Фантастика 2026-148 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

Всемогущество оказалось смирительной рубашкой без права на амнистию. Бессмертная, всесильная Перчинка и бесконечно одинокая.

Невольно я вспомнила фразу, написанную Громовержцем на щупальце Сверхсущности: «Это все бессмысленно».

Вот оно что… Громовержец уже запускал Искру, однозначно. Как и я, он до бесконечности игрался в этой песочнице, пока скука не сожрала его с потрохами.

Может, из-за этого он и стал параноиком? Слишком привык к предсказуемости Искры? И в итоге поехал кукухой из-за Хаоса реального мира?

Может… Может мне тоже пора вернуться назад? Отменить всё, что я натворила и запустить время с момента паузы?

Но сама мысль о том, чтобы вернуться в реальный мир, вызывала у меня ужас. Я… слишком привыкла к Искре. Слишком привыкла к тому, что могу откатить любую ошибку.

Всемогущество оказалось похуже любого наркотика, я не могла от него отказаться. Но и жить так, как сейчас, я тоже не могла.

…Я не помню, как оказалась снова в особняке. С кухни несло гарью и горелым хитином. Я ползла по дорогому паркету на четвереньках, размазывая по лицу слезы. В голове не осталось ни единого плана, ни единой хитрой схемы.

Я вползла в обеденную залу.

В центре, освещенный кольцом магических Глаз Света, висел он.

Монстр. Он не сдвинулся ни на миллиметр. И его красные глаза по-прежнему неотрывно следили за мной.

Единственный непокоренный, настоящий кусок этой Вселенной. Тот, кто ненавидел меня по-настоящему, а не по прописанному скрипту.

Я, спотыкаясь, подошла к нему. Мои ноги подкосились. Я тяжело рухнула на колени прямо под занесенной над моей головой когтистой лапой твари.

Слезы текли ручьем, обжигая лицо. Грудь сдавило так, что не получалось вздохнуть.

— Ты выиграл, — сипло, сдавленно прохрипела я, подняв глаза на Монстра. — Слышишь? Вы все выиграли… А я проиграла. Всухую.

Я шмыгнула носом, бессильно опустив плечи. Ощущение было таким, словно я только что сняла с шеи бетонную плиту, которую тащила тысячелетиями.

— Моя Золотая Клетка оказалась тюрьмой для меня самой, — мой голос сорвался на рыдания. Я, словно загипнотизированная, смотрела в алые глаза. — Я-я… я всё испортила. И я больше так не могу. Просто не могу.

Я закрыла лицо руками. Плач перешел в надрывный, детский вой. Вой маленькой девочки, которая просто хотела вернуть маму и защитить сестер, но вместо этого убила все живое.

— Бери… всё — прошептала я сквозь слезы. — Мою жизнь. Искру. Всё. Делай со мной что хочешь. Хоть разорви и сожри. Я заслужила.

Опустив руки, я покорно склонила голову, подставляя тонкую шею под занесенный для удара коготь. Закрыла глаза, полностью расслабившись.

В груди Первозданная Искра пискнула, подтверждая команду.

«Протокол удержания деактивирован. Ограничения: Отключены».

Pause = False.

Зависшая в воздухе над моей головой капля раскаленной магматической слюны с влажным шлепком сорвалась вниз.

Я закрыла глаза.

Глава 14

В ту самую секунду, где мы еще не проиграли

Я услышала, как магматическая слюна, сорвавшаяся с клыков чудовища, с влажным шипением шлепнулась в миллиметре от моего колена.

Я зажмурилась так сильно, что глазам стало больно. Сжалась, ожидая, что сейчас коготь с чавканьем пробьет мне затылок, отделив голову от тела. Ожидала ослепляющей боли. Ждала Тьмы.

Прошла секунда. А за ней вторая и третья.

Ничего не произошло. Меня не разорвало на части, и никто не собирался жевать мою душу на завтрак.

И вдруг эту стерильную пустоту нарушил звук.

Хрусь. Крак-к-к…

Сухой треск, словно под гигантским прессом крошился тысячелетний базальт. Затем раздался шорох осыпающегося камня. Много камня. Будто кто-то сбросил на паркет строительный мусор.

Я осторожно, борясь с паникой, приоткрыла один глаз.

Обсидиановый коготь, зависший прямо перед моим носом, был испещрен расползающимися серебристыми трещинами. Прямо на моих глазах куски панциря отслаивались и с глухим стуком сыпались на ковер.

Рога с треском отломились и превратились в пыль еще в полете. Монолитная грудная клетка существа, изрезанная пульсирующими венами, лопнула посередине, опадая тяжелыми серыми осколками.

Оболочка Хищника Бездны просто осыпалась, как дешевая глиняная скорлупа.

А под ней…

Среди кучи дымящегося шлака и каменного крошева стоял человек.

Он устало повел плечами, скидывая с себя последние ошметки мрака, и шумно, со вкусом втянул носом воздух. Его одежда была изодрана в лохмотья, лицо пересекали свежие, едва затянувшиеся шрамы, а в волосах застряла серая трупная пыль. Но глаза… эти глаза!

Это были нормальные, теплые, до одури родные человеческие глаза. С легкой смешинкой на самом дне.

Он поднял на меня взгляд, потер переносицу и негромко, как-то очень обыденно, произнес:

— Знаешь, Перч… Тяжело строить рай без настоящих, живых людей. И да, я бы не отказался от того мохито, про который ты упоминала в прошлый раз. Горло за вечность слегка пересохло.

Я пялилась на него секунду, две, силясь сложить два и два. Безуспешно. А потом меня просто прорвало. Щит цинизма треснул и осыпался следом за его демонической броней.

— ПАПА!!! — завопила я от счастья. Прямо как в детстве, когда только выбралась из кокона, а мой хитин был светлым и ещё не успел потемнеть.

Я с размаху влетела в него, обвивая шею всеми четырьмя руками. Я вжалась в его грудь, зарыдала в голос, размазывая остатки своей гордости по его плечу.

Он не отстранился. Наоборот, он прижал меня к себе, гладя по вздрагивающим плечам. Мои антенны сами собой быстро били его по макушке и плечам.

Это было блаженство. Никаких