Элдрич - Кери Лейк

цель заключалась в зачатии детей и ни в чем большем. Браки были договорными, спланированными и несчастными. Я хотела запретного. Страсти, которая приходит с нарушением правил. Я хотела тяжелого дыхания, сцепленных рук, пота на нашей коже и его веса, прижатого ко мне. Шепота о темных удовольствиях и обещания экстаза. - Я хочу знать, каково это. - Несмотря на прилив тепла к щекам, я сделала лицо суровым, уставившись на него, и даже не дрогнула, когда сказала: - Ты бросил вызов богам, чтобы заполучить меня. Ты мой супруг, разве не так?

Он провел рукой по лицу и выдохнул с покорностью. - Ты неумолима.

- Ты забыл, что я упряма до крайности.

- И опасно неотразима. - Он провел большим пальцем по моему виску. - Ради тебя я попробую. Но если это станет слишком тяжело, ты мне скажешь.

Я кивнула, и он приподнял мой подбородок, его взгляд был гораздо суровее, чем раньше. - Обещай мне, что скажешь, если нужно остановиться.

- Обещаю.

Кивнув, он взглянул в сторону, и его сдвинутые брови подтолкнули меня посмотреть туда, где Райвокс все еще наблюдал за нами, не отрывая глаз от Зевандера.

Я прочистила горло, подтянула лиф платья, чтобы прикрыть грудь, и пересекла комнату, осторожно обходя осколки стекла на полу. У окна я просунула руку в щель, преодолев страх перед холодом, чтобы погладить Райвокса по клюву. - Все в порядке. Можешь возвращаться на свое гнездо. - Я резко задернула тяжелые шторы, и толстый бархат заградил зимний ветер. Заглянув в небольшую щель, я увидела, что он не сдвинулся с места, его взгляд по-прежнему был устремлен на окно.

Я вздохнула и обернулась, чтобы увидеть Зевандера, стоящего у камина. Еще раз оглянувшись через плечо, я осторожно на цыпочках вернулась к нему.

На его лице отразилась тревожная неуверенность, когда он медленно расстегнул брюки, спустив их по мускулистым бедрам, пока они не упали на пол.

Единственным звуком было стучание моего пульса в ушах, пока я смотрела на его обнаженное тело. Вид его пирсинга пробудил во мне сомнения, но, сглотнув, я сбросила платье на пол, оттолкнула его ногой и сняла кеммик, который был под ним.

Его глаза блестели от восхищения, поглощая меня взглядом, а грудь поднималась и опускалась в такт его учащенному дыханию. Он сократил расстояние между нами, сжимая ладонью свою плоть, и одновременно наклонился надо мной, прижав свои губы к моим. На этот раз его поцелуй был нежным, ленивым и мягким, когда он провел языком по моим губам. Ладони обхватили мою попку, снова поднимая меня в воздух, а его губы ни на мгновение не отрывались от моих. На мгновение он задержал меня так, целуя. - Мне нужно подготовить тебя к этому, Лунамишка, — сказал он между поцелуями. — Ты должна быть влажной.

Я бросила взгляд на кровать и обратно. - Мне нужно лечь?

- Я не возьму тебя на кровати твоего мучителя.

Кивнув, я покусала нижнюю губу, сердце бешено колотилось.

— Ты уверен в этом?

— Что тебя беспокоит?

— Помимо неизбежной боли? То, что я потеряю себя. Он поморщился, словно уже представил себе нечто подобное. — То, что я перестану слышать твой голос и не смогу остановиться, если ты прикажешь.

Прикажи. Это слово показалось мне странным и неуместным, словно одиночная волна, управляющая приливами. Искра, управляющая пламенем. - Если тебе так будет спокойнее, я оставлю кинжал под рукой.

Искра интриги, зажглась в его глазах, вызвала у меня тошноту, но когда он опустил меня на ноги, я поспешила вернуться туда, где уронила его, и положила его на пол рядом с камином.

Он подошел ближе, и его огромный размер стал для меня еще более очевидным, когда я провела взглядом по его рельефному животу к широким плечам, за которыми я не могла разглядеть ничего. Прижав ладонь к моей спине, он плотно прижал меня к своему телу и опустил на пол, его рука поддерживала меня, пока мы опускались на все еще скомканное там одеяло. Дрожащее напряжение пронзило меня, когда я лежала, глядя на него и его красивое, измученное лицо.

- Все мои мысли обращены к тебе, Лунамишка. - Его пальцы скользнули по моей щеке. - Если другой мужчина хотя бы дыхнет на твою кожу, я затащу его с криками в небытие.

Возможно, все мужчины говорят такие слова перед близостью, но я слишком хорошо знала — его обещания не были пустыми. - Я не хочу другого. Я хочу тебя.

Он провел рукой по моему виску, его взгляд был нежным, но обеспокоенным. Костяшки пальцев скользнули по коже, он раздвинул мои бедра, не отрывая от меня взгляда. Длинное, сводящее с ума движение его пальца, и он ввел его в меня, медленно и исследующе.

Мои губы приоткрылись в тихом стоне, и он поцеловал линию моего подбородка, пока его палец погружался в меня и выходил.

К первому присоединился второй палец, и мое возбуждение смазывало каждое его движение. Он ввел третий, и каждое новое проникновение вызывало во мне прилив, прорываясь сквозь мою упрямую плоть.

Я вцепилась ему в спину, когда он растягивал меня изнутри так, как я сама никогда не пробовала. Входя и выходя, его пальцы терзали меня, пока он не вынул их и не уткнулся лицом в изгиб моей шеи. - Боги, лучше скажи мне, если это слишком.

- Скажу, — прошептала я.

Его губы наклонились к моим, и при первом толчке у моего входа мое дыхание замерло у его рта. - Я буду медленно, А’мишла, — прошептал он, прижавшись к моим губам.

- А’мижла, — повторила я, мой акцент был далеко не так плавным, как его. - Что это значит?

- Это примирийский. Это значит моя любовь. - Слова проскользнули между нами, обещание, скрепленное его поцелуем, и от этого ласкового обращения у меня затрепетало в животе.

Я сжала его плечи, его напряженные мышцы были слишком большими для моих ладоней. Сердце колотилось, я мысленно приготовилась к мучениям, но он вошел в меня медленно. Так безумно медленно, что я едва могла выдержать ожидание. Острая боль возвестила о его входе, и я вонзила зубы в железный изгиб его плеча, пытаясь дышать, чтобы пережить это проникновение. Он продвинулся еще на сантиметр, и, несмотря на боль, мое тело приняло его, скользя по нему гладко и влажно.

Его тело задрожало вокруг меня, напряглось и выгнулось, словно он сдерживал