Элдрич - Кери Лейк

спиной, по которой стекала вода. Он повернулся, и я мельком увидела его рельефный живот, сужающийся к изящно вырезанной V-образной линии, прежде чем он просунул руки под мои ноги и спину, легко поднимая меня из ванны.

- У меня хватит сил дойти до кровати. - Я обняла его за шею, пока он нес меня туда.

- Я уверен, что хватит. Пока что.

Я улыбнулась. - Это угроза того, что меня ждет, когда я туда доберусь?

- Как бы мне это ни понравилось, я должен убедиться, что ты сможешь завтра идти пешком, так что я устою перед искушением. - Мягкие подушки коснулись моей спины, когда он уложил меня на кровать. - Но на всякий случай, может, мне лучше спать на полу?

- Я наслышана, что пол ужасно давит на задницу, а у тебя она так чудесно сформирована. - Я икнула и усмехнулась над собой. - Я настаиваю, чтобы ты разделил со мной кровать.

Его губы растянулись в улыбке. - Ах, ну, я бы не хотел путешествовать с больной, неидеальной попой. - Он наклонился, прижав свои губы к моим. - Но что, если у меня ночью возникнут идеи?

- У тебя обычно возникают идеи во сне?

Он поднял бровь. - Зависит от того, о чем или о ком мне снится

Я нахмурилась. - Тебе снились другие и у тебя возникали мысли?

- Да. Все твои личности. Моя любимая — гнев. Она прекрасна во сне. - Когда он наклонился, чтобы снова поцеловать меня, я отвернулась.

- Я передумала. Можешь обниматься с крысами на полу.

Он хмыкнул. - И разжечь твою ревность? Я знаю лучше.

- Я не ревную. Если, конечно, они не превращаются после полуночи в прекрасных принцесс, которые не хотят ничего больше, чем доставлять тебе удовольствие часами.

Его взгляд оставался прикованным к моему, губы растянулись в улыбке. - Как бы заманчиво это ни было, я все равно выбрал бы тебя.

- Почему?

Он откинул сбежавшую прядь волос на подушку под мной. - Ты больше, чем просто красивая.

Я снова икнула, прикрыла рот ладонью и хихикнула. - Думаю, ты немного пьян, раз считаешь, что я красивее волшебных крыс, превращающихся в принцесс.

Улыбка на его лице сменилась чем-то более серьезным. - Красивая — слишком обычное слово для тебя.

- Обычное? — я тихо рассмеялась. - И как же могущественный убийца назвал бы меня, если не красивой?

Он провел кончиком пальца по моему виску. - Я назвал бы тебя мягким сиянием лунного света в кромешной тьме. Молитвой, которую я никогда не произносил вслух, но боги все равно ответили на нее. Ударом молнии, на который я смею смотреть, не моргнув глазом. - Его брови дрогнули, когда он провел большим пальцем по моей нижней губе. - Причиной, по которой я дышу.

Я уставилась на него, уверенная, что ни один человек в моей жизни никогда не смотрел на меня с таким же блеском почтения, как он в этот момент. - Возможно, это я нахожусь в состоянии опьянения.

Он наклонился и снова поцеловал меня. - Поспи немного, или я буду вынужден нести тебя на руках всю дорогу до Ливерийских гор.

ГЛАВА 54 ЗЕВАНДЕР

Прошлое…

Пьянящий запах, витавший в воздухе, сдавил Зевандеру горло, вызывая рвотные позывы. Он не мог вынести запаха крови и выделений, впитавшихся в простыни, которые обхватили генерала Лойс, словно не желая отпускать. Неугасающая, предательская штука между его бедрами, чьи проколы отмечали каждое десятилетие его страданий, оставалась твердой и жесткой благодаря его лунному циклу — мучительной боли, которую Лойс не могла облегчить, как бы она ни старалась. Она стала слишком ревнивой и властной по отношению к Зевандеру, чтобы позволить кому-либо еще попытаться дать ему облегчение, необходимое для уменьшения боли, а это означало, что ему придется позаботиться об этом самому. Но позже, когда он останется один. Когда он сможет провести лезвием по своей плоти, без рук генерала, направляющих его, и представить себе другое лицо, возможно, лицо своей пары, где-то далеко от этого проклятого места.

Он сидел у изножья ее кровати, проводя большим пальцем по белым шрамам на ладони. Бесполезные шрамы, связанные с силой, которой он никогда не владел.

Позади него генерал Лойс лежала раскинувшись на кровати, обнаженная и настолько удовлетворенная, что заснула. Он посмотрел на кинжал, оставленный на столе, рядом с кусочками сыра и мяса, которыми она пыталась поделиться с ним ранее. За ним в темном углу комнаты стоял охранник-зефромит, наблюдая за ним. Бросая ему вызов.

Всегда присутствующий, даже во время их траха.

Зевандеру было уже все равно. Этот акт ничего не значил. После десятилетий он ничего не чувствовал. Даже стыда. Сколько он переспал и убил от ее имени? Тысячи, возможно. Каждый из них оттачивал его навыки. Его разум и сердце настолько онемели, что он задавался вопросом, способны ли они вообще что-либо воспринимать и чувствовать.

Он почти чувствовал вкус крови, которая брызнет ему на лицо, если он перережет ей горло. Единственной сложностью был бы зефромит, которого убить потребуется нечто большее, чем просто удар ножом в сердце, но, черт возьми, он об этом думал. Почти чувствовал восторг от того, как пронзит ее этим клинком и будет наблюдать, как шок от предательства исчезает из ее глаз.

Стук прервал его размышления. Зевандер не стал прикрываться, когда охранник пересек комнату к двери, и, открыв ее соласионскому солдату, Зевандер снова взглянул на кинжал, оценивая его расстояние до себя, а затем до нее.

- У меня сообщение для генерала Лойс.

Она зашевелилась у него за спиной, словно извивающаяся змея.

Грубые руки обхватили его сзади, ладони скользнули по его обнаженной груди, и Зевандер отбросил насильственные мысли. - Какое у тебя сообщение? - Ее теплое, влажное дыхание обвеяло его, словно болотный туман, когда она прикоснулась губами к его шее.

Солдат шагнул вперед, устремив взгляд на пол, явно чувствуя себя неловко при виде обнаженного тела Зевандера. - Возможно, мне стоит поговорить с вами наедине, генерал.

— Может быть, вы перейдете к сути вашего вторжения, прежде чем я прикажу перерезать вам горло.

Он прочистил горло, бросив взгляд на зефромита и обратно.

Влажный язык погладил раковину уха Зевандера, и он упер руки в кровать, боясь, что