Кукла на троне - Роман Евгеньевич Суржиков

будто мурчащей кошке кто-то сжимает и отпускает горло. Наперстки засветились ярче, и сияние с них сползло на лицо лорда. Пробежало мерцающей волною по скулам, носу, щекам, подбородку, впиталось в шею под кадыком. Лорд Десмонд снова вздрогнул, испустив тихий вздох.

— Вот и все, — буркнула Знахарка и подняла руку. — Нечего было так бояться.

— Милорд?.. — спросил Джемис.

— Хуже не стало, — ответил старый герцог необычным сдавленным тоном. — Чувствую странно, но не худо.

— Лучше?

Он попытался шевельнуться.

— Нет.

Знахарка помотала головой:

— Э-э, мальчики, вы чего? С одного раза только кролики делаются. Я приду еще дважды. За третьим разом милорд одужает — но не раньше! И слушай меня, солдатик.

Она ткнула в грудь Джемиса сучковатым пальцем.

— Сегодня не возьму ничего. Как приду во второй раз — увижу леди Софию. Она поклянется дворянской клятвой, что меня не тронут и отдадут Предмет. Тогда я приду и в третий раз, долечу дедулю, возьму свое — и будем в расчете. Хорошо запомнил?

Джемис промолчал.

— Морду не строй, а ответь! Твой лорд дал слово, что я увижу миледи. Во второй раз без нее ничего не будет. Услышал?

— Да.

— Вот и ладушки.

По дороге к воротам Вернер чувствовал, как липнет к телу мокрое от пота исподнее. Даже при Пикси, когда очнулся от искры в какой-то телеге, связанный и сдавленный телами других таких же связанных, когда ждал, что швырнут их на дно ямы и зароют живьем, — янмэйские генералы, случалось, проделывали такое с мятежниками — даже тогда Вернер не истекал холодным потом. Дрожал слегка, постукивал зубами и сглотнуть не мог — горло пересохло. Но чтобы потеть от страха, как малец!.. И чем сильнее он презирал себя, тем острее желал одного: оказаться на вахте, когда Знахарка придет в третий раз. Она исцелит милорда, получит Предмет и выйдет в ворота, ничего не подозревая. Вот тогда Вернер нагонит ее и первым ударом отсечет кисть с наперстками, а вторым швырнет на землю. И уж он добьется — о да! — чтобы она сдохла, обмочив чулки от ужаса!

— Почему они не разошлись? — спросил Тенн.

За воротами все так же серела, грудилась толпа.

— Когда вывезут, добрый сир?.. — крикнул кто-то из нищих.

— Говорили, будет вторая телега! — подгавкнул другой.

— Скоро уже?.. Ноги отмерзли! Пускай шустрее везут!..

И тут Знахарка пронзительно завизжала:

— Спасайтесь!!! Кайры бьют!!!

Крутанулась между Рагольфом и Тенном, вывернулась, бросилась в толпу, вздрогнувшую от ее крика. Рагольф махнул топором:

— Стой-ца!

— Вниз оружие! — рявкнул Джемис.

Но было поздно: от жуткого блеска топорища толпа ошалела и кинулась врассыпную.

— Не тронем! — орал герцогский волк. — Постойте, не убьем!..

Нищие неслись куда попало, не разбирая пути, сшибаясь друг с другом, падая в снег, перепрыгивая сугробы, бочки, вытащенные на берег лодки… Поди пойми, кто из одинаковых серых бегущих людищек — она!

Четверо кайров и четверо агентов, посланных следить за Знахаркой, беспомощно хлопали глазами.

— Не будет третьего раза, — сказал Эрвин, выслушав рассказ.

— Не будет, милорд, — согласился Джемис.

Иона удивилась:

— Она же сказала, что заберет Предмет при третьем визите! Как может не прийти?

— Не за Предметом она являлась, — проскрипел лорд Десмонд. — Цель — я и Эрвин.

— Эрвин?.. — Иона ахнула. — О нем речь не шла!..

— Конечно, миледи, — хмуро пояснил Джемис. — Встреча с леди Софией, которой Знахарка так жаждала, — уловка. Расчет на то, что герцог Эрвин придет вместо матери: для переговоров с врагом либо затем, чтобы оградить леди Софию. Какой дворянин пошлет в бой родную мать вместо себя?

— Эрвин, — Иона встряхнула брата за плечи, — Эрвин! Обещай мне, что не станешь видеться с этим отродьем!

— Конечно, сестрица. И матери не позволю.

— Но как нам сделать, чтобы Знахарка все же вылечила отца? Может быть, попробуем подкупить ее? Или солжем, что ты увидишься с ней, едва отец пойдет на поправку?

— Мы сделаем так, — отчеканил лорд Десмонд тем самым тоном, что убивал не только возражения, но и малейшие колебания. — Едва она войдет в ворота, схватим, свяжем, отнимем наперстки. Положим на пыточный стол и выясним все, что ей известно о Кукловоде.

— Отец, но тогда она вас не вылечит!..

— Родная моя дочь, — сказал лорд Десмонд как можно мягче, — о моем исцелении речь и не шла. Приманка, военная хитрость. Эрвин, я, София, ты, Роберт — любой Ориджин опасен для Кукловода. Придя вторично, Знахарка убьет стольких из нас, скольких увидит. Схватите ее прямо в воротах. Не дайте и приблизиться ко дворцу.

В повисшей тишине отчетливо раздался шорох страниц. Эрвин пролистал блокнот и поверх одного из рисунков сделал пару резких штрихов. Лишь затем сказал:

— Вы правы, отец.

— Милорд, с вашего позволения, — отметил Джемис, — я бы заменил часовых. Нынешние не стоят и горсти снега. Тенн медлителен, Рагольф — дурак, Вернер — трус.

— Если так, то никакой замены! Увидев трех знакомых недотеп, Знахарка расслабится и легче даст себя схватить. А иначе насторожится, и потерь выйдет больше.

— Да, милорд.

— Еще вот что. Переоденьте агентов в лохмотья, пускай завтра ищут среди толпы. Мне нужен тот, кто пустил слух, что телега с харчами выедет повторно.

— Да, милорд.

— И последнее… Отец, вам ведь не стало лучше?

В голосе Эрвина не было ни малейшей надежды, как и в тоне отца — разочарования:

— Естественно, нет.

• • •

Однако Иона верила в шанс для отца. Строя под верою рациональный фундамент, она находила лишь один довод. Еще год назад отец с братом сильно не ладили; среди вассалов ходили даже мучительные для Ионы слухи, будто Десмонд Ориджин лишит Лорда-Неженку права наследования и отдаст герцогство Северной Принцессе. Кукловод может просто не знать о том, какое взаимное уважение царит меж Ориджинов ныне. Ошибочно считая Эрвина врагом своего отца, Кукловод попытается стравить их, рассечь Север на два лагеря — и тогда лорд Десмонд понадобится ему здоровым.

Но, по правде, голос логики был слаб. Не он убеждал Иону, а чувство: проблеск тепла, зеленый росток, пробивающийся сквозь снег. Подходя к отцу, она ощущала: вязкая смрадная патока смерти оттекла, сделалась мельче. Всего на какой-нибудь жалкий дюйм,