Элдрич - Кери Лейк

- Но он погружался, и он может сделать это снова, — возразила Лойс, и каждое слово, вырывающееся из ее уст, отдаляло Зевандера от любой надежды на свободу. - Я полагаю, он что-то скрывает. Что-то, что ему, возможно, показали в калигорье. Возможно, уникальную силу богов, которая дала бы преимущество над наемниками. Вполне возможно, что именно это и является причиной, по которой Сагаерин настаивает на его освобождении.

- Обладать силой богов было бы опасно. - Суровые глаза мага сузились под густыми белыми бровями, отбрасывавшими на них тень. - Повод уничтожить его, если вы меня спросите.

- Или завладеть. - Интрига в голосе короля Джерета дала понять Зевандеру, что его шанс на свободу уже упущен.

Он собрал всю свою волю в кулак. - Он прав. Вы должны уничтожить меня. Я скорее умру, чем буду сражаться за короля, который поработил меня.

- Никто не говорил о смерти, юноша. - Губы мага искривились в презрительной гримасе. - Есть много разных способов уничтожить человека, не прибегая к такому окончательному решению.

Король на мгновение задумался, и маг, стоявший рядом с ним, наклонился, чтобы шепнуть ему на ухо. Он потер пальцы друг о друг, не отрывая взгляда от Зевандера. - Вы видели, как он проник в Калигорью, генерал? — спросил он. - Своими собственными глазами?

- Мне сообщил об этом другой пленник. Целитель, который лечит раны Зевандера.

- Он — предательская сволочь! - Зевандер рыкнул и рванулся вперед.

К нему выдвинулись три стражника, нацелив на него оружие.

- В моем присутствии ты будешь проявлять уважение, или я прикажу тебя повесить и избить до крови. - Король поднялся на ноги, скрестив руки за спиной. - Что касается вас, генерал Лойс, я попрошу вас расследовать это дело. Если он что-то скрывает, я хочу об этом знать. А пока я отклоню просьбу короля Сагарина.

Не имело значения, что его могли казнить по возвращении в Никстерос, Зевандер чувствовал, как тяжесть слов короля давит на него, а невозможность обрести свободу сдавливает ему горло. Он опустился на колени, словно его ударили ножом в спину. Не мог заставить себя посмотреть на Лойс. Не мог вынести радости в ее глазах.

- Спасибо, Ваше Величество. - За самодовольной улыбкой, которая, несомненно, играла на ее лице, удовлетворение в ее голосе сулило страдания. Возмездие за его неповиновение.

И какое это теперь имело значение? Мало что она могла сделать с ним более разрушительного, чем наблюдать, как его свобода ускользает из рук, словно песок.

- Вы однажды требовали узнать, кто сговорился, чтобы А Радиа предал вас, — сказал Зевандер, наблюдая, как король и его маг выходят из тронного зала. - Я отказался сказать вам, не из неповиновения, а потому что знал, что он никогда не выживет при вас. Он был слаб. Боялся вас. И он предал бы вас снова, если бы представился случай. Более того, он может предать и ваше недавно обретенное доверие со стороны короля. - Зевандер надеялась на это. С нетерпением ждал того дня, когда ей придется примириться с ошибкой, что она не убила его сама. - Это был Терон. Именно он замышлял против вас»,

— сказала она, но подергивание ее глаза выдало ее неуверенность. - И с тех пор он был десятикратно искуплен. При обычных обстоятельствах он стал бы пищей для моих питомцев, но как я могу наказать ум, благодаря которому король отказал тебе в свободе? Сагаерин предложил десять тысяч никстеросийцев, чтобы помочь победить наемников. А Джерет отказался. Понимаешь, каким подвигом это было? Я думала, что потеряла тебя навсегда. - Ее губы растянулись в злобной улыбке. - Терон поможет мне доказать, что ты способен проникнуть в калигорью, добыть глифы в темном царстве. А если он провалится? Он умрет. - Она обошла его кругом, проведя ногтем по его шелковой тунике. - А теперь, Любовь, давай снимим с тебя эту нарядную одежду и наденем что-нибудь более подходящее для твоего статуса.

ГЛАВА 58 КАЗИМИР

Зловоние гнили и разложившейся травы забивало Казимиру горло, когда он перешагивал через толстые корни деревьев. Покрытые корой стены по обе стороны от него тянулись почти на пятнадцать метров вверх, к тоненьким прожилкам переплетенных корней, составлявших потолок. Корни под его ногами шипели и уходили в землю с каждым его шагом по пути к деревянной лестнице впереди.

У него волосы на затылке встали дыбом, словно кто-то следовал за ним.

Он оглянулся через плечо.

За его спиной была только тьма.

Он продолжал идти к тому, что, как он надеялся, было выходом, не замечая корней, тянущихся к его лодыжкам, пока не почувствовал щекотку на икре — почти одушевленное прикосновение к коже. В тот момент, когда он посмотрел вниз, ноги выскользнули из-под него. Земля ударила его по подбородку, заставив стучать зубами, и он перевернулся, застонав пока перед глазами проплывали звездочки.

Побеги коры ползли по его ногам, сжимая их. Он рванулся вперед, царапая болезненные корни, впивавшиеся в его кости и удерживавшие его на земле.

Корни поднимались выше. Все выше.

Казимир поднял руку, вызывая свой ледяной глиф. Сучковатые ветви обвились вокруг его ладони и поднялись по руке. Один сильный рывок отбросил его назад на землю, и его позвоночник с грохотом ударился о твердую землю. Руки прижаты к бокам, он мало что мог сделать, чтобы отразить атаку, беспомощно извиваясь и корчась. Более тонкие корни обхватили его лоб, удерживая на месте, и Казимир вскрикнул, когда крошечные шипы пронзили его кожу, морщась, когда они вонзились в его кости.

Он стиснул зубы, тяжело дыша через нос, пока паника овладевала им, и его глаза широко раскрылись, увидев темную фигуру, скользящую к нему, — ее бледное белое лицо-череп и впалые глазницы были единственными различимыми чертами, помимо костлявых ног, составлявших силуэт паука.

Страх сковал мышцы Казимира, сотрясая его, пока странное существо приближалось, и в желудке закрутилась тошнота. Длинные шелковистые пряди черных волос свисали чуть выше ушей, оставляя верхнюю часть черепа лысой. Пряди казалось, двигались по его голове, словно ощупывая воздух, выслеживая что-то. Из глазниц вытекала черная субстанция, словно размазанная кайал, и по мере того, как оно приближалось, Казимир смог разглядеть, что его панцирь был мозаичным и напоминал кору дерева.

Фигура протянула тоненький