Я – Ректор! - Александр Олегович Курзанцев

для этого вполне подходящий. Общее собрание по организации административной и учебной деятельности академии. Звучит солидно, а по факту, могу задавать вообще любые вопросы и получать на них исчерпывающие ответы. И ещё заставить всех представиться, запомнив, кто есть кто. Отличный план, надёжный как швейцарские часы.

Тут меня прервал стук в дверь, заставив вздрогнуть от неожиданности.

Не то чтобы гостей я совсем не ждал, нет, просто не ждал сегодня. Занятий нет, по территории бродят полторы калеки и франт завхоз, который явно не горит желанием мне показываться на глаза, а то вдруг ещё чем озадачу. Крепкие парни из гильдии вошли бы без стука, им приглашение не требуется, да и этот, неизвестный представитель, должный перенять у меня бразды правления, тоже бы особо не церемонился. Ну, по крайней мере, я бы на его месте дверь в кабинет ректора открывал с пинка. Поэтому и чуть замешкался с ответом, пытаясь понять, кто же такой явился по мою душу.

Стук повторился, в этот раз настойчивей, и знакомый женский голос, чуть раздражённо прокричал:

— Ректор, не надо делать вид, что вас нет, я знаю, что вы внутри!

Я узнал библиотекаршу и, немало удивлённый, воскликнул в ответ:

— Лиза, конечно входите.

А когда дверь решительно распахнулась впуская ту внутрь, то не удержался и добавил:

— Для вас мой кабинет всегда открыт.

Эх, ничего не могу с собой поделать, при виде красивой девушки так и тянет на комплименты. Даже если та на меня злится. Правда, она только поморщилась в ответ и заявила:

— Вот только давайте без этого, я здесь по делу.

— По делу тем более можете заходить ко мне в любое время, — сдержанно улыбнулся я, вызвав у девушки отчётливое шипение выпускаемого сквозь зубы воздуха.

— В общем так, — резко произнесла она, — там у ворот вас ждёт мужчина, весьма сомнительного вида, просил чтобы вы подошли. Это всё, что я хотела сообщить, а теперь счастливо остова…

— Насколько сомнительного? — оборвал я её на полуслове, разом растеряв всё добродушное настроение.

— Весьма, — хмуро повторила Лиза, — я бы сказала, что не удивилась если бы он оказался замешан в каком-нибудь преступлении. Впрочем, вам он должен быть знаком, я его вижу тут уже не впервые, а вы любите якшаться с подобными личностями.

«Значит преступный элемент, — подумал я, — которому нужен ректор. Вряд-ли он пришел просить зачислить своего ребёнка в академию. Тем более, что это далеко не первый его визит. И цель этого визита, очень вероятно, находится вне правового поля».

Тут я вспомнил суд и факты употребления бывшим владельцем тела наркотиков, и настроение упало ещё ниже. К гадалке не ходи, явился какой-нибудь наркобарыга толкнуть очередную порцию дури.

Я и в той жизни не любил всю эту мутную тему, предпочитая получать дофамин естественным путём, и уж тем более не собирался начинать разрушать доставшееся тело здесь. Как говорится, — нафиг!

Как ни хотелось мне связываться, но пойти и объяснить, что делать этому типу здесь больше нечего, надо. Что всё, завязал и вообще. А то повадится меня караулить и привлечёт лишнее внимание, которое мне совсем не нужно.

— Ну ладно, — я нехотя поднялся с кресла, — но чтобы ты знала, ничего я не люблю якшаться. И вообще, это по поводу одного из студентов было.

— Хотите сказать, — скептически изогнула бровь девушка, — что у нас учиться сын такого?

— Нет конечно, — фыркнул я, — в нашей академии учатся только отпрыски давних магических семей. Всё проще, моя дорогая Лиза, один из студентов был несколько неосторожен и попал в не самую приятную ситуацию, которую мне, как несущему персональную ответственность за каждого обучающегося в стенах академии, пришлось решать. Что конкретно была за ситуация, извините, рассказать не могу, вопрос деликатный и могущий повредить репутации как самого студента, так и его семьи.

На «мою дорогую» библиотекарша вновь поморщилась, но остальные слова заставили её задумчиво нахмуриться.

— Правда? — уточнила она, всё еще находясь в нерешительности, слегка сбитая с толку.

«Получилось, — внутренне обрадовался я, снаружи, однако, продолжая держать серьезное и чуточку озабоченное лицо, — еще немного и она поверит».

Вздохнул, кивнул утвердительно головой, произнёс, вкладывая в голос максимум убедительности:

— Правда, Лиза. Хотя должен признаться, считал, что мы все вопросы с этим субъектом уже решили ранее и вопрос закрыт. Но так и быть, поговорю с ним.

— Так может, — она посветлела лицом, — я просто пойду и вышвырну его подальше? А заодно объясню, чтобы он забыл сюда дорогу, или я сожгу ему ноги по самые яица?

«Какая-то у неё нездоровая фиксация на мужских тестикулах — подумал я, — чем ей так насолил противоположный пол?»

Но вслух сказал другое:

— Ни в коем случае. Это же просто шестёрка, — мелкий подручный куда более серьёзных личностей, с которыми приходится считаться даже мне, — ректору. Плюс нежелательность огласки. Опять же, может там просто мелкие нюансы, которые осталось уладить.

— Хорошо, — покладисто кивнула та, — но я схожу с вами и если вдруг что, то просто оторву ему я…

— Я понял, — быстро оборвал я чересчур воинственно настроенную библиотекаршу. — Но должен отказать, если я приду не один, встреча просто не состоится. Поэтому Лиза, спасибо, что сообщила о его появлении, но дальше я сам.

Сказав это, я вышел из-за стола, поправил мантию и держа подбородок чуть вздёрнутым, прошел на выход. Пусть видит, какой ректор самоотверженный.

Правда, стоило оказаться вне её глаз, как я сразу сдулся и повёл плечами, чувствуя себя несколько неуютно. Врал ей я, конечно, весьма изобретательно, но невольно поймал себя на мысли, что насчет шестерки могу оказаться прав и за посетителем стоят куда более серьезные личности. Мафия, она как спрут, пускает свои щупальца во все сферы до каких дотягивается, и подсадить ректора академии на наркоту могли специально.

А раз так то соскочить мне так просто не дадут.

В который раз я проклял Абдиля-прежнего, оставившего мне кучу проблем. Впрочем он-то искренне считал, что меня там ждут пара минут всего и скорое перерождение. И даже не думал, что мне придётся разгребать все это дерьмо за ним. Хотя кого я обманываю, даже узнай он это, ему было бы фиолетово. Он тут всё, закончил, и уже нацелился на новую жизнь и новые впечатления. Хренов коллекционер.

Разозлившись на него, к воротам академии я выходил в куда более боевом настроении. Первоначальная робость ушла и я расправил плечи, выпятив грудь, чтобы выглядеть более внушительно. И сомнительную личность топтавшуюся у ажурных створок распознал сразу.

Есть что-то такое, в поведении закоренелых урок, прочно и навсегда избравших