Кукла на троне - Роман Евгеньевич Суржиков

потом еще пару словарей правописания. Сынишка спит себе. Откроет глазки — пососет грудь, и снова в сон. Дамочка мечется пуще прежнего: как же мне быть хорошей матерью? Решила: прочту ему Святое Писание — проснется благоверным. Прочла и Сошествие, и Деяния, и четыре тома дневников Янмэй впридачу. Младенчик спит, как спал. Дамочка в слезы: ох, не бывать мне хорошей матерью, ах, ударила в грязь лицом! Но решила: попробую рядом с ним решать задачки. Проснется — будет счет знать. Изрешала два учебника, исписала шесть тетрадей — и с делением, и с умножением, и с иксами… Младенец знай себе спит. Тут дамочка не выдержала, порвала на себе волосы и вскричала: «Да проснись же ты, несчастный! Сколько сил тебе отдала!» Младенчик открыл глазки и сказал в ответ: «Помилосердствуйте, маменька, дайте же себе покой. Все глаз не смыкаете над книгами — и себя изводите, и меня мучите. Поспите наконец!»

Дед умолк. Граф еще с минуту ожидал продолжения, но северянин хранил полную безмятежность. Граф не выдержал:

— И что сие значит?

Ответил Марк:

— Простите, ваша милость, но Дед никогда не поясняет смысла. Ничего с ним не поделаешь — таков уж есть. Как ни крути, придется нам с вами напрячься и разгадать самим.

Заметив недовольную мину на графском лице, Марк поспешил добавить:

— Я думаю, тут смысл вот какой. Не надо ждать от герцога писем, пока он спит. А уж тем более не стоит учить его грамоте. Проснется — сам напишет кому надо.

— Хм… — Эрроубэк пригладил усы. — Что ж, приношу извинения за свою несдержанность. Передайте герцогу Ориджину, что я никоим образом не пытался его поторопить.

— Он будет рад это слышать, — заверил Марк. — А сейчас будьте так добры, окажите небольшую помощь людям его светлости.

— Все, что будет в моих силах.

— Позвольте просмотреть книги налогового учета по вашему графству. Не сочтите, что мы пытаемся заглянуть в ваш карман — вовсе не суммы интересуют нас, а убыль налогоплательщиков. Волею герцога мы идем по следу одной банды, следом же являются мертвецы.

— Что за банда действует в моих землях? — насторожился граф.

Рассказывать о похитителях Перстов вовсе не хотелось. Марк использовал то, что так удачно выведал в гостинице:

— Банда из десяти человек, что грабит банки, убивая всех подряд.

— А, безумные западники… Слыхал о них. Но, во-первых, они грабят только банки Шейланда, не альмерские. А во-вторых, орудуют в графстве Дэйнайт, не в моем.

— Есть основания считать, что начинали они в землях вашей милости еще в декабре. Но тогда больше осторожничали и остались незамечены.

— Возможно… Но отчего они интересуют лорда-канцлера? Простые дезертиры из орды Степного Огня.

— Ходят слухи, что деньги — не главное для этих грабителей. Они приносят людей в жертву Темному Идо, а тот взамен снабжает их колдовской силой.

— Пф!.. Крестьянские глупости!

— Кхм-кхм, — откашлялся Дед. — Позвольте, милорд, поведать историю. Жил-был один богач, что вечно смеялся над крестьянами. Как увидит пахаря за плугом, так и хохочет, а глянет на доярку с коровой — прямо живот надрывает. Но вот однажды…

Граф махнул рукой:

— Довольно, кайр! Я вас понял: теперь такое время, что ночные кошмары становятся явью, а крестьянские сказки — суровым фактом. Хорошо, я помогу. Записи какого периода вас интересуют?

— Середина и конец декабря, милорд.

— Сир Беллем, будьте добры…

Рыцарь отправился за учетными книгами. Граф в ожидании пил вино, а Марк смотрел на реку. Солнце клонилось к закату, и разрушенный мост казался черным костяком на фоне розового неба. Скелет моста над могилой людей…

Вряд ли вопрос касался дела, но Марк не мог не спросить:

— Скажите, милорд, как это случилось?

— Ужасно, — сразу ответил граф. — Чудовищная трагедия. Спору нет, деяния Адриана были сомнительны с точки зрения морали. Однако такая гибель…

Он вздохнул, горестно прижав ладони к груди.

— То было на рассвете. Я еще спал, когда случилось худшее. Узнал лишь позже. Мост… Горько, что нынешние архитекторы так уступают мастерству Праматерей! Мост не выдержал морозов. Вода, просочившись в стыки, замерзла и нарушила прочность полотна. Оно не выдержало массы поезда и проломилось… Бедные крестьяне, что рыбачили по берегам Бэка, увидели этот кошмар. Императорский состав рухнул на отмель и обратился в груду смятых обломков. Угли высыпались из печей, которыми отапливались вагоны. Вспыхнул пожар и мигом охватил все, что осталось от поезда. Но владыка Адриан был еще жив!.. Рыбаки видели, как он выбрался на крышу вагона, объятого пламенем, и собрался прыгнуть в реку. Адриан был очень крепок телом, он пережил бы прыжок. Но проклятый шут Менсон подкрался сзади и всадил кинжал в спину владыки. За все добро, что даровал ему Адриан, отплатил черною изменой!..

Граф Эрроубэк уронил голову на руки. Все застыли в тягостном молчании.

Его прервал лишь сир Беллем, вернувшийся с книгами учета.

— Прошу, сударь.

Марк пролистал их, нашел нужную неделю, довольно быстро разыскал и запись о снятии с учета. Одну, малоприметную, очень знакомую по смыслу: трактир «Джек Баклер» уничтожен пожаром, хозяин погиб. Расположен в трех милях к западу от деревни Дорожный Столб.

— Благодарю вас, милорд, — Марк с поклоном вернул книгу.

Граф Эрроубэк предложил гостям ночлег в замке, Ворон отказался. Не по душе ему был ни замок, ни хозяин, но такую причину, конечно, вслух не назовешь.

— Мы не станем злоупотреблять гостеприимством милорда. Замок и без нас переполнен людьми…

Марк выдержал паузу. Граф оставил без комментариев его замечание. Ворон окончил:

— Так что лучше мы заночуем в ближайшем городе.

— Я пошлю отряд, чтобы сопроводить вас туда в полной безопасности. Как вы сами заметили, дороги кишат бандитами.

— Ваша милость, мы хотели бы сперва осмотреть мост. Не прикажете ли отряду проводить нас к нему?

— Мост?.. — удивился Эрроубэк. — Вы имеете в виду, разрушенный?

— Да, милорд.

— Не вижу причин его осматривать. Он не представляет никакого интереса.

— Но позвольте: это место гибели владыки Адриана! Часто ли вам доводилось бывать там, где был убит император? Мне — ни разу.

Граф неприязненно поджал губы.

— Подобное любопытство не делает вам чести, сударь. Какая бы вина ни лежала на Адриане, так или иначе, он был великим человеком. Имейте уважение!

— Милорд, я ни в коем случае…

— К тому же, мост