Кукла на троне - Роман Евгеньевич Суржиков

Не справился, погиб с молотом в руке. Бандиты, конечно, не взяли его себе — зачем им такая тяжесть. И селяне не тронули — молот-то в пожаре обгорел, ни на что уже не годился…

— Чиф, нет там никакого молота. Кузнец не брался за оружие, поскольку боя не было. Его закололи одним внезапным ударом сзади. И спустя минуты после этого подожгли дом.

— Выходит, так… — Ворон поковырял носком грязный снег. — Подонки пришли затемно, кузнец впустил, они заночевали. Он не предвидел опасности, переспал с ними под одной крышей. Наутро они его убили, спалили кузню и ускакали в Альмеру.

— Похоже на то, чиф.

Марк еще раз прошелся по руинам, сторонясь мерзостных человечьих огарков. В который раз уже спросил себя и снова не нашел ответа: откуда же берутся люди, что любят убивать? Легко понять воров: деньги — сладкая штука. Шкуры мошенников, казнокрадов, интриганов несложно примерить на себя, почувствовать их правду. Даже насильников можно понять, пускай и с отвращением… Но убийцы — этого народца Марк не понимал никогда, хотя перевидал многие сотни. Чем же, ну чем мертвец лучше живого? Какую мысль надо иметь в голове, чтобы теплого здорового человечка превратить… вот в это?!

И привычным же движением души Марк переключился от сути преступления к логике следствия. Ведь холодная мысль — лучшее снадобье от тягостных чувств.

— Значит, так, братья. В данном деле есть две странности. А если подумать, то три. Кто назовет их?

Рыжий тут же раскрыл рот, но Марк первым дал шанс Внучку.

— Попробуй-ка ты, паренек. Что тебя удивляет?

— Ну, я думаю… Как бы, вот что… Если они умерли перед самым пожаром, то, выходит, на рассвете. Да?..

Внучок глянул на Деда, тот подбодрил его кивком.

— А если на рассвете, то я думаю: зачем бандиты держали их живыми всю ночь?.. Вечером же прискакали, заночевали, а утром дальше. Что ж они, кузнеца с помощником на ночь связывали, в погребе прятали? Зачем эта лишняя морока, если все равно хотели убить?

— Молодец, — похвалил Марк. — Котелок у тебя варит. Теперь ты, Рыжий, что скажешь?

— Чиф, кузнец Джонас отослал двух подмастерьев сразу, причем дал волю еще и на следующий день. Десятое декабря — не воскресенье, кузня должна была работать. Тяжко ему бы пришлось одному. Однако отослал…

Рыжий подмигнул со значительным видом. Марк ответил:

— Ты мне намеки не намекивай. Коли знаешь разгадку — говори, а нет — так и не строй умника.

— Я думаю, чиф, кузнец ждал эту банду. Знаком был с ними, помогал уже прежде — коней подковывал, оружие правил, или еще чего. Они условились к нему заехать той ночью. Потому Джонас и услал подмастерьев — чтобы не видели этаких гостей. А помощника оставил при себе, поскольку тот знал бандитов, как и кузнец.

— Уже лучше. А почему убили только на рассвете?

— Именно потому, что Джонас в знакомцах с бандой! Он не ждал подвоха, а спокойно помогал им: накормил, напоил, может, чью-то лошадь перековал. Когда же все было сделано, они взяли и порешили его.

Марк согласился:

— Это другое дело. Теперь поумничал как надо, принимается. Но кто заметил третью странность?

Молодежь потупилась, Дед только хмыкнул в усы.

— Ладно. Третья такова: зачем путешествовать днем? Вот уже второй раз выходит так, что бандиты днем скачут по дороге, а на ночь заезжают в укрытие на отшибе. Почему не наоборот? Отчего не пересидеть светлый день в схроне, а затемно ехать?

— Может, это… Коней жалели? Боялись, как бы ночью ногу не сломать?

— Так они ж скакали по дорогам! И этот выбор ясен: зимой через поля слишком медленно выйдет. Но если по тракту, то почему не ночью?

Дед дунул в чимбук — вышло с ехидцей.

— Ты, Ворон, коли учишь других не разводить лишних намеков, то и сам следуй правилу. По лицу вижу, что знаешь ответ. Вот возьми да и скажи прямо.

— Полагаю, они не боялись дневных дорог потому, что имели надежную маскировку.

— Защитный Предмет?! — У Внучка отпала челюсть. — Накрылись мороком и стали невидимы?! Тьма, как же мы их поймаем!..

— Невидимость — хорошая мысль, — согласился Ворон. — Но я знаю другой способ, как спрятать сорок конников средь бела дня в военное время. Одеть их в мундиры!

— Какие мундиры?..

— Да любые! Альмерские, путевские, имперские, надеждинские — лишь бы не северные. Солдатня так и сновала туда-сюда: дезертиры — из столицы, подкрепления — в столицу. Никто бы не удивился отряду солдат и потом его не вспомнил.

— Постойте, чиф, но гвардейцы видели бандитов при ограблении поезда. Я и сам осматривал тела — никаких мундиров не было!

— Конечно. Бандиты были бы дураками, если б показали гвардейцам, под какую именно часть маскируются. Они переоделись позже, в «Лесном приюте». Только после этого рискнули выехать на дорогу, а старое свое тряпье сожгли вместе с гостиницей.

Ни у кого не нашлось возражений. Марк обернулся к покойникам:

— Что ж, пожалуй, вот и все, что дала нам смерть этих двух бедолаг… Ради богов, закопайте их.

• • •

Прочертив на карте маршрут банды, можно было понять: от кузни Джонаса убийцы двинулись в Альмеру. Конечно, если отбросить совсем уж странную мысль, что бандиты посетили кузню только ради пожара, а устроив его, повернули обратно тем же путем, что и прибыли.

Итак, крохотный отряд Марка-Ворона пересек по мосту петлявую речушку Змейку, заплатил две агатки мостовой страже и получил в ответ:

— Добро пожаловать в великое герцогство Альмера. Будьте законопослушны. Счастливой дороги!

Заночевали в Смолдене — милом городишке с бойкой ярмаркой и громадным недостроенным собором. На утро Рыжий попросился:

— Чиф, мне нужно назад в Фаунтерру. У нас там котовасия: императрица ловит министров-казнокрадов. Без вас, конечно, творится бардак, но все ж мое отсутствие рано или поздно заметят.

— Ты — мастер по мертвякам. Если владычица ищет живых казнокрадов, а не их бренные останки, то ты нескоро понадобишься.

— И все же, чиф. Я бы рад с вами быть, но сильно рискую. Дайте мне увольнительную грамоту за подписью лорда-канцлера — тогда сколько угодно!..

Марк поразмыслил и махнул рукой.

— Ладно, так даже лучше. Езжай, но в Фаунтерре узнай для меня кое-что. Ответ пришлешь в почтовое управление Алеридана, на мое имя.

— Будет сделано.