Повелители Подземелий - Юрий Анатольевич Здоровеющий

– Хахаха! – расхохоталась Илона. – Хороши у тебя извинения.

И она прыгнула к нему на руки, но в этот момент в дверь постучали. Илона отпрянула, а мастер продолжил утренний туалет.

Думается, нет особой нужды в описании внешности прекрасной эльфийки, всеми возможными эпитетами применимыми к Виоле в тот самый момент, когда дверь девушке открыла Илона, да еще в таком запростецком домашнем наряде.

– Привет, – по-родственному встретила раннюю гостью Илона.

Поскольку Виола продолжала окаменело стоять и моргать длинными густыми ресницами, Илоне пришлось взять ее за руку и затянуть в помещение.

– А… утро вам… тебе, – промямлила наконец Виолетта. – Простите, я не вовремя.

– Почему? – спокойно спросила Илона. – Мы встали уже. Проходи. Уж тебя-то видеть я всегда рада.

– А разве я – нет? – вторил Юн. Подошел и привычно чмокнул эльфийку в подставленную щеку. – Утречко, Вив.

И только теперь, когда мастер убирал руку от ее шеи, Виола увидела на пальце приятеля золотое с алмазами обручальное кольцо. Взгляд умной девушки переместился на руки Илоны. Именитая мечница улыбалась самой обаятельной лучистой улыбкой, какую можно было представить вообще.

– Ага, – кивнула Илона. – Вот так бывает. Сама в шоке. До сих пор не верится.

Все же, мало-помалу Виола приходила в себя.

– Когда? Как? – посыпались вопросы один за другим.

– Ночью мы пошли прогуляться, – с лукавой улыбкой ответила подруге Илона. – Так получилось, что он пообещал мне подарок. С одним условием, конечно. И подарил… Хахаха!

Илона не выдержала. Так, бесконечно прерываясь смехом и восхищением, переполненная яркими незабываемыми впечатлениями, шаг за шагом она рассказала эльфийке о сказочных приключениях прошедшей ночи.

– Ну и дела! – подытожила Вив, дослушав рассказ. – Черт бы меня побрал! Поздравляю я вас, красавчики! Ух, ты! Наконец-то обуздали этого дикого жеребца. Правильно, Илонка. В стойло его! Хахаха!

Виола обхватила Илону руками и так стиснула в радостных объятиях, что та ойкнула, но не спешила освободиться, наоборот, обняла эльфийку в ответ.

– Если бы ты только знала, как я тебе благодарна, Вив!

Зря волновалась, Вив знала. Не просто знала. Видела и чувствовала. И радовалась за них. Искренне радовалась.

– И еще, – продолжила Илона спокойнее. – Он мне все о вас рассказал… Мне очень жаль. И вместе с тем меня распирает от гордости за оказанное именно мне доверие. Спасибо.

– И отлично! – подтвердила Виола. – Боялись мы, не поверишь, как и другие. А коли знаешь, то замечательно. Легче жить… Кстати, я принесу тебе платье. Не пойдешь ведь за стол в таком виде.

– За стол я могу и свое надеть, – смутилась Илона. Как ни в чем не бывало потрогала за пояс льняные штаны и добавила. – Вообще-то, чем не «домашний наряд»?

– Упаришься, – возразила эльфийка. – Не ночь на дворе.

Юну вообще не пришлось вмешиваться, пока эти двое «мадам», так легко нашедшие общий язык, обменивались впечатлениями. Зато времени хватило на приведение себя в надлежащий вид. К завтраку мастер спустился в сопровождении сразу двух обворожительных нимф, чем вызвал немалую зависть у посетителей и столь же немалое изумление у семьи. Никто не видел, как и когда пришла в гости Илона. И время еще слишком раннее для визитов. Удивление соратников оказалось столь велико, что о наряде Илоны никто в тот момент не подумал. Ну поддоспешный костюм… как если бы вы вышли к столу в спортивном трико. И что такого, дома же?

– Ой!

Это был голос Миланки. Мелкая сидела напротив мастера и в тот момент, когда Юн заботливо подавал руку девушкам, помогая перешагнуть через скамью, случайный взгляд Ушастой упал на кольцо. Указательный палец Миланы вытянулся. Рука зависла в воздухе над столом. В направлении, указанном той рукой, немедленно устремились взгляды ребят.

– Обручальное кольцо? – раздался голос Кику Самуры. – Мастер…

– Тсс! – Юн поднес палец к губам. – Заметили? Молодцы… Да, друзья. Сегодня ночью я встал перед алтарем, так что теперь ваш мастер, человек женатый. Это я сказал вам, но не нужно бурных реакций. Тайны нет, однако никому из посетителей знать лишнее вовсе не обязательно. Говорите тише. Внимания не привлекайте.

Понятно, какое смятение началось за столом. Официантки засуетились, забегали так, словно готовились сами к замужеству. Вопросы и поздравления сыпались сплошным потоком. И вот удивительно! Вопросов нескончаемая череда и обо всем, но… спустя лишь какое-то время прозвучал тот, что, коли по совести, должен был прозвучать сразу.

– Мастер, а кто? Кто стал… Ого! Илона? – Милка аж подпрыгнула на скамье. – Фью-у!!!

Пока известная компания, взбудораженная вторично, успокаивалась и отвешивала всевозможные комплименты девушке, смущенной таким массовым излиянием чувств, мастер снова предупредил:

– Еще одна причина внять моей просьбе и сдерживаться.

– А где отмечал?

И кто, интересно знать, мог задать подобный вопрос, да еще таким громовым голосом? Мама Мио стояла с торца стола подбоченившись. В одной руке дотошная женщина сжимала кухонный нож.

Мастер внезапно затих. Как-то осунулся даже. Медленно приподнялся и на всякий случай одной ногой переступил через скамью.

– Так не отмечали же, – с опаской ответил он. – Просто зашли на часок. Кушать хотелось. Выпили по стаканчику.

– Где?

Юн перенес вторую ногу через скамью.

– Милка, одолжи хвост, – запричитал он, словно в самом деле боялся хозяйки таверны.

Мама Мио скривилась и как-то разочарованно произнесла:

– Мельчаешь. Совсем плох стал. Тю! Зачем тебе хвост пигалицы? Подол мне задрать? И что ты там найдешь? Панталоны? У твоей красотки под юбкой явно поинтересней, чем у сварливой старухи.

Мама Мио назвала себя сварливой? Еще и старухой? Чудеса, да и только! Попробовал бы кто-нибудь подобным непочтительным образом отозваться о хозяйке «Веселой Вдовы», разумеется, не за глаза. Оказывается, не сегодня. Через секунду скамейки и стол затряслись от того, как громко и дружно хохотали ребята. И сама Мио-сан смеялась не меньше.

– Я вам вечером такой пирог испеку, слюной позахлебываетесь. А девчонки мои куропаток нажарят, оленинки свежей, да лапши с овощами на стол наготовят. Негоже, засранец, такую девку без праздника оставлять! У-у! Как треснула бы!

Благодарный донельзя и даже смущенный, Юн вернулся назад на скамью. Хотел обнять жену, очень хотел и