Повелители Подземелий - Юрий Анатольевич Здоровеющий

– И этим жестом, насколько я понимаю, мы окончательно породнились с семьей Ларуско. Если, конечно, ты не уходишь от нас? – заключил Арвен.

Выжидающе, с нескрываемой растущей тревогой он смотрел в глаза проверенному капитану.

Закономерный вопрос лидера прозвучал для знаменитой воительницы кровной обидой.

– Юн слишком благороден, Арвен, чтобы пускаться на такие низкие аферы, – укоризненно ответила девушка. – Он прекрасно понимает, что означает для гильдии мой уход, потому никогда так не поступит. Даже не заикался. Если честно, я им и не нужна особо-то. Вы их бойцов сами видели… Что касается меня лично… Я была с вами всегда. В этой гильдии я стала той, кем стала. С вами я и остаюсь. «Серебряный Грифон» – это моя гильдия. У меня тут друзья.

Шумные возгласы одобрения и поддержки полетели со всех сторон. Выдохнул и глава. Никак не ко времени терять легендарную мечницу, любимицу всей Аркадии, еще и перспективного авторитетного предводителя основной штурмовой пати Подземелья.

– А где отмечали? – с легким огорчением в голосе спросила Лоран.

– Лора, не отмечали еще. Он и своим не сказал. Когда? Ночью? Они тоже сами увидели. Утром, когда на завтрак спустились.

– Постой, – насторожилась Лоран. – Церемония прошла действительно ночью? И ты говоришь, не планировали…

– Тсс! – предостерегла Илона. Склонилась почти к уху подруги. – Такой у меня муж. Представь, как я выглядела. Но ведь, смог.

Глаза Лоран засверкали искренним восхищением. Магесса кивнула и промолчала. Лишь пожала плечами, когда встретилась с вопросительным взглядом супруга.

– Ты ночевала у них? – задал вопрос Гром.

На смуглом лице его пылала самая настоящая ревность, и Илона замешкалась. Бестактно задавать вопросы подобного плана даже для него, старого друга, еще и в присутствии множества посторонних.

– Ха! – выручила Даная. – Она ночевала с мужем. Где же еще можно быть в первую брачную ночь?

– Вообще-то, дома. В реальном мире, – парировал Гром. – Не припомню, чтобы Илона оставалась в игре на ночь.

Умная девушка, конечно же, поняла, к чему он клонит. Покраснела, но промолчала, только подумала: ведь именно тем, что в реалии она замужем, и тем, что по этой причине всегда ночует в домашней постели и не может играть по ночам, Илона аргументировала отказ выйти (в игре) замуж за него, то есть за Грома.

Снова на помощь пришла Даная.

– Все в жизни бывает впервые, не знал? И случай, как мне думается, особый… Ну молодец, Илонка! А мы с Танкой думали, ты и впрямь каменная. Ха-ха.

Гром не ответил. Туча-тучей развернулся и ушел наверх. Один раз обернулся с таким безразличным лицом, будто Илона перестала его интересовать или оскорбила до глубины души. Даже предала. Но ведь она не единожды говорила о том, что не сможет быть с ним близка как женщина. И ее тягу к Юну Гром видел прекрасно, тем более что Илона не особенно пряталась от него, потому что всецело доверяла приятелю.

– Так! Я что-то не понял? – проснулся Лаэрт, всегда охочий до любой возможности вкусно, особливо халявно поесть. – А гулять когда будем? С кого-то «поляна».

Где-то Илона поблагодарила Лаэрта. Запростецкая выходка мистера Животинского помогла разрядить обстановку.

– Народ, – обратилась девушка к согильдийцам. – Я вам вот что скажу, скажу, как есть. Ребята Ларуско, как и вы, узнали о нашей женитьбе лишь утром. Поверьте мне. Мы не планировали никаких женитьб. Так что не стройте ненужных иллюзий, тем более всяких обид. У меня попросту еще не было возможности с вами поговорить! Когда? Я ведь только что вошла в дверь. И вам не кажется, что такие вопросы мне в одиночку решать уже не пристало? Сейчас сюда придут две валькирии Ларуско, о которых просил наш глава. Придет и мой муж, но позднее. И мы все обсудим. Наберитесь немного терпения, пожалуйста.

В этот момент отворилась входная дверь. На пороге разом появились обе валькирии, да еще в каком вызывающем виде?! Два внушительных демона с приподнятыми, но не развернутыми шипастыми крыльями, одновременно шагнули внутрь и вмиг замерли, обнаружив шумное столпотворение. Конечно же, сразу вернулись в человеческий облик.

Заметив знакомых, к кому успели крепенько привязаться, Коджи и Эйко рванулись вперед.

– Привет! – зазвучал почти детский голосок Эйко, но рука Арвена задержала девчонку. Остановился и Коджи.

Один за другим члены гильдии разворачивались, и по мере того как узнавали Кантару, лица «грифонов» бледнели. Улыбки и праздничный настрой пропали, ушли в «никуда».

– А ты что тут делаешь, сука? Кто тебя приглашал? – сквозь зубы процедила Клио. Девушка из пати Томики. – Хребет переломать, тварь?

– Остынь, Клио, – начала Илона, но не закончила. – Кана здесь не…

– А-а-а! Уже: «Кана»? – раздался издевательский голос Грома от балюстрады второго этажа. – Вот и первые ласточки замужества. Свадебный подарок невесты. Быстро же ты перекрасилась, Ил. Ночку всего пообщалась поближе с папашей семьи, и эта садюга уже стала Каной.

Презрение и почти ненависть, зазвучавшие в голосе Грома, вызвали замешательство даже у близких друзей берсерка, что говорить об Илоне? А слова? И эти слова произнес он?

– Ты свихнулся? – в шоке от услышанного выпалила Тана. – Моча в мозги просочилась?

Гром зыркнул на девушку с очевидной угрозой.

– Тебя не спросил, шлюшка! Топай дальше мальчиков охмурять. Вам привычно с твоей ненаглядной сестричкой. Нужно было раньше вам глотки заткнуть, чтобы Илонку не провоцировали. Или я не слышал ни разу, как вы из нее пытались сделать такую же шалаву, как сами. «Живи в свое удовольствие! Это всего лишь игра! Наслаждайся, пока молода и есть возможность! Все люди, как люди, а ты»? – процитировал Гром обрывки фраз из подслушанных разговоров девушек.

Тана замерла с неестественным выражением на лице. Сестра-близнец амазонки, Даная, вышла вперед и встала с ней рядом. Яростью пылали глаза девушки.

– Козел!

– Пасть завали! – с большей угрозой выкрикнул Гром. Перекинул ногу через перила балюстрады и спрыгнул вниз с галереи. – Шлюхам слова не давали. Или мало вам того, что уже натворили? Смотри, кем она стала за одну ночь. Подстилкой семейной. Все из-за вас. И эта садистская сволочь для нее... то есть той, кто обещала вскрыть ей нутро, теперь просто «Кана». Как еще только «милой» не назвала? – Гром встал в двух метрах от Илоны. –