Путь от змеиного хвоста - katss

лук защитной окраски), зависла с взведённым механизмом среди колючих ветвей, прицелилась… Надеюсь, остальных обитателей не перестреляю? Выдохнула и отпустила стрелу. Та унеслась вперед. Террорюга даже вякнуть не успел, как его с бочины прошило навылет, протащило через весь двор и пришпилило к дровянику.

— Ни хрена себе! — присвистнула Ирка, вставая из кустов. — Мы его как теперь отдирать-то будем? Ты как вообще так-то?… Стрелы ж тренировочные!

— Стрелы-то, может, и тренировочные. Но из такого лука да с такого расстояния можно и кабана завалить, был бы наконечник…

— Но тут его нет! — шепотом огрызнулась Ирка. Я со скепсисом на неё посмотрела:

— Ну так это и не кабан!…

— То есть стрела, на половину длины ушедшая в полено, тебе вообще не аллё? — Я шикнула на эту говорунью, потому что на шум из дома уже выскочила тёть Марина, зорко оглядела родной двор, да всплеснула руками:

— Ну наконец-то, слава те, Господи!… — и мигом перешла на деловой тон. — Так, а отдирать-то мы его от дров как будем, девки?

Я с сомнением посмотрела на место стыка древка с поленом. Не, это уже даже я вряд ли выдерну…

— У вас напильник или ножовка есть?

— Точно! — спохватилась хозяйка. — Минутку!…

Короче: уходили мы гружёные целой сеткой из-под яблок, куда радостная соседка сложила и подло застреленного селезня, и банку клубничного варенья, и пирога кусок, и обещанный пяток гусиных яиц. Хороших таких, с мою ладонь. По ходу у неё не гуси, а страусы… Кстати, начинаю понимать, почему собаки во дворе не видно: я б на месте пса тоже забилась в буду и не отсвечивала до самой темноты.

Иркин нос на входе в дом задрался просто до небес, как у Буратино. Она с видом добытчика снисходительно поухмылялась мирно пьющим чаёк мужикам, затем торжественно сгрузила мешок на разделочный стол.

— Ни на минуту оставить нельзя, — фыркнул Андрей. Пояснил для греющего уши Стрешнева:

— Эти две барышни и в лагере-то вечно то перепуганных ежей приволокут, то белку в дальних зарослях подберут… А сегодня, судя по всему, у соседки продовольствием разжились. Охотницы…

— Ну растут же над собой! — поддакнул Серёга. Пригляделся:

— Э-э… Андрюх, мы, кажется, поторопились с выводами… Это не домашняя птица. Вон, глянь на оперение на концах крыльев… Лиск! Вы чего, тёть Маринкиного ёбаря-террориста пришибли?

— Угу. Так что готовься — щас ощипаем, и будешь на суп его разделывать. Только где-нибудь подальше…

— Ты до сих пор на дух не переносишь птичьи и рыбьи потроха? — иронично посмотрел младший. Меня передёрнуло. — И при том охотница? Где-то наш мир свернул не туда… — вздохнул Серёга.

Пока Андрей посвящал в перипетии былых событий Диму, про наши лагеря в лесу да на речке, мою ненависть к чистке рыбы и прочие неаппетитные подробности, мы втроём — включая Ларису — за каких-то полчаса ободрали застреленного Казанову. Кое-как выдрали из него остатки древка и вручили голожопую тушку Серёге… Тот с видом мученика попросил домработницу привязать собак, чтоб слюни не пускали. И поплёлся на задний двор к видавшему виды пеньку.

Вскоре ребята в четыре руки сняли с меня все замеры, со всех сторон разглядели лук, сделали фотографии и пообещали чуть позже связаться со Стёпой.

Наколотой мной щепы в портале с хиппи хватило бы на три полноразмерных (в смысле, ростовых) лука минимум. Но возник затык с тетивой… И пока они ума приложить не могли, из чего бы её навертеть. Даже стрел обещали насобачиться делать разных, со всякими видами наконечников: с повышенной пробиваемостью, штурмовых и так далее… Но тетива?…

Короче, оставила умельцев думать, а сама чмокнула спящего крестника, прихватила пирогов, пару отменно упакованных в газеты яиц (там одним наесться можно, мелкий порадуется), свой блочный лук и Диму.

В город мы вернулись уже затемно. Позёвывая, заволокла лейтенанта в дом, в порядке неминуемой благотворительности в его адрес нагрузила вакуумной коробкой со свежим супом и с богом отпустила восвояси.

***

— Ребята, ваш сегодняшний "учитель на день" — Василиса Владимировна Рощина, тётя Славы Тесина, — представил меня азиат. И с улыбкой попросил:

— Не обижайте её! — Юморист хренов… Хотела бы я посмотреть, кто из нынешних детей, которые порой как ноутбуки без батарей, без родительской подпитки или пенделя долго не работают, сможет меня обидеть. Я даже не заикаюсь про "как", мне интересно чем?

— Привет, народ, — махнула рукой ребятне и опёрлась бедром о край учительского стола.

— А вы правда родная тётя Славика? — практически без промедления вякнула с места черноглазая девица с двумя хвостиками. Я подняла бровь:

— Во-первых. Давайте с вами договоримся: кто хочет задать вопрос, как на обычном уроке тянет вверх руку. Во-вторых. Да, я действительно родная тётя Славика, роднее некуда. И в-третьих. Я ничего предварительно не готовила, потому что считаю, что темы для обсуждения должны выбирать вы. Те, которые лично вам непонятны или интересны. Ферштейн? Если да, то я жду ваших возмущений и предложений, — усмехнулась. — И можете звать меня "Василиса", для сокращения времени отклика.

Класс зафыркал. Явная заводила в лице недавней, с хвостиками, первой же и задрала руку. Я кивнула, разрешив начало эстафеты:

— Слушайте, Василиса… Вы вроде понимаете, что у нас техническая школа. И у большинства учеников просто другие интересы — ну там, математика, информатика… Мы тут не на журналистов готовимся. И лично я вообще не представляю, зачем нам эта потеря времени — два часа литературы в неделю? И это только русской! А ведь есть ещё зарубежная… Вот честно, лучше б ещё одну алгебру поставили! Правда? — обернулась за поддержкой к остальным. Дети в большинстве закивали, переглядываясь. Васильев состроил страдальческое лицо и развёл руками, типа не я их на это подговорил, сами додумались.

Да пофиг, в общем-то. Пожала плечами:

— Хорошо. А что тогда даст вам понимание принципов отношений? Социологию (не ту, что без меры прилизана и кастрирована очередным "комнадзором", а реальную) вам учить пока откровенно рано, потому что сначала должна появиться некоторая база. Которая — вот сюрприз! — вырабатывается лишь посредством приобретения личного опыта, коего вы набираетесь: в собственной семье, наблюдая за родителями, в школе, выстраивая отношения со сверстниками и учителями, а также когда активно, вдумчиво изучаете чужой опыт. Последнее наиболее наглядно и безопасно как раз на примере литературных героев.

— Почему? —