Холодный, расчётливый и нелюбимый - Мария Клепикова

прекрасно понимал, давая порой только одним взглядом понять, что всё вернётся на круги своя, если я не буду ему подчиняться. И я приняла его условия, ища всё новые и новые попытки для бегства, кои, впрочем, никак не удавалось пока найти, по крайней мере, шансов для благополучного для себя исхода не предвиделось, а подвергаться пыткам больше не хотелось. Это было бы глупо и бессмысленно с моей способностью к регенерации — только лишний раз злила бы безжалостного харрона.

А пока Херр Маршал фон Стейнвегг просто следил за мной, «держа на коротком поводке». Мне казалось странным его поведение, казалось, что чувство сострадания ему неведомо, или он проявлял его, когда я об этом «не знала»? В любом случае он позволял себе заснуть, лишь когда дрожь переставала сотрясать моё бледное тело, я чувствовала его мерное спокойное дыхание себе в затылок и тоже засыпала. В такие моменты я не боялась его и ловила себя на том, что даже чувствовала безопасность в его крепких объятиях. Это было очень странно, но ведь гораздо лучше, чем трястись от одного его непроизвольного движения.

За время отсутствия Херр Маршала фон Стейнвегга, я могла теперь уже с твёрдой уверенностью сказать, что догадалась, в чём причина моей «болезненности». Ежемесячного цикла у меня давно не наблюдалось, и хотя животика не было видно, я ясно осознавала, что внутри растёт новая жизнь. Я очень сильно переживала, как отреагирует супруг на эту новость, а потому ни ему, ни даже Фрау Гризель и даже Шарлотте не стала говорить о своей беременности.

Что за болезнь пристала к молодой госпоже, в поместье гадали бы ещё очень долго, пока, по всей видимости, Херр Маршалу фон Стейнвеггу не надоело, и он не вызвал семейного врача. Херр Доктор недолго думал над диагнозом:

— Поздравляю, Вы станете папой и мамой.

Хоть я и знала, но эти слова полоснули меня в сердце по самую рукоятку. Мне казалось, что я совершила невероятно страшное преступление, и что мне грозит неминуемая гибель.

Беременна. Что же будет теперь с моим ребёнком? Что с ним сделает Херр Маршал фон Стейнвегг и со мной? Вновь будет истязать, пока я не потеряю ребёнка? Вне всяких сомнений, ведь я для него всего лишь часть его коллекции, его личная игрушка, а малыш только всё испортит.

Стало так страшно, как никогда, причём не за себя, а за эту крошечную жизнь, что развивалась во мне. Его ребёнка. Нет, моего, только моего ребёнка. Теперь точно нужно бежать, пока не случилось самое ужасное…

— Какой срок? — я увидела как непередаваемая игра мимики отразилась на благородном лице будущего (?) отца.

— Десять-двенадцать недель, не больше.

Херр Маршал фон Стейнвегг воззрел на меня, но я, лишь бегло взглянув на него, быстро отвела взгляд. Да, я знала. Знала и молчала. И он это понял.

— Здоровью молодой мамы и малыша ничего не угрожает, а постоянный озноб типичен, когда вынашивают будущих наследников ледяной магии. Я выпишу лекарства, и Вашей супруге станет легче. Хотя, — Херр Доктор потёр переносицу. — Такое состояние должно было уже окончиться, это как токсикоз у обычных женщин. Скорее всего, Ваша жена постоянно нервничает. Обеспечьте ей постоянный покой и спокойствие, и всё придёт в норму.

Что творилось сейчас в голове Херр Маршала фон Стейнвегга, как только услышал такую новость, невозможно предугадать, однако я не заметила на его лице чересчур сильного удивления. Ну, разумеется, всё-таки в права супруга он вступал не единожды. Вот Гвентин обязательно обрадовался бы столь замечательной новости, но Херр Маршал фон Стейнвегг однозначно злился на меня, что скрывала от него беременность. Это уже читалось в его взгляде, что буквально прожигал во мне дыру.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Что, хотите ударить, опять считаете непокорной женщиной? Думаете, как смею своевольничать с Вами, лучшим маршалом империи Эволетт, от одного вида которого у солдат кровь в жилах стынет? А разве это я в этом виновата? Разве я не давала прохода и принуждала к близости столько раз?

Пока я так рассуждала, Херр Маршал фон Стейнвегг широкой поступью направился ко мне притихшей и нервно теребившей край пледа. Знает кошка, чьё мясо съела? Знаю, но ничего поделать не могу.

— Что Вы… — боязливо пискнула я, когда муж склонился надо мной, не дав договорить, и подарил очень нежный поцелуй.

Мне так хотелось оттолкнуть его, но не стала, полностью подчиняясь ненавистному харрону, да и в присутствии Херр Доктора это поведение вылилось бы мне боком. Хотя Херр Маршал фон Стейнвегг в последнее время был более мягок со мной, чем раньше, но всё равно в его присутствии я чаще чувствовала себя пугливым котёнком, у которого настроение менялось с пугающей быстротой: от колких препирательств, до необоснованного водопада слёз. Теперь всё объяснялось и для меня тоже.

Когда Херр Маршал фон Стейнвегг оторвался от моих губ, я удивилась ещё больше: жёсткий муж внезапно обнял меня и… поздравил. Он крепко прижал меня к своей груди, как самый настоящий любящий супруг, и это было настолько странно и невероятно. Неужели сам того не осознавая, муж обрадовался? У него будет наследник.

Мне ничего не оставалось, как безропотно позволять Херр Маршалу фон Стейнвеггу столь непривычные действия, и отрешённо смотрела сквозь него. Мне, конечно, хотелось иметь ребёнка, но не от этого харрона, вообще ни от кого, кроме как от Гвентина, быть замужем только за ним и рожать только от него. Но что же мне сейчас делать? Неужели всё закончится, и мне придётся пропасть здесь навсегда?

Херр Доктор ушёл, и теперь не было необходимости играть комедию, которую так великолепно разыграл Херр Маршал фон Стейнвегг. В этом я немедленно убедилась, поймав на себе потемневший, как бушующее море, взгляд. Ох, как не понравился он мне, даже жутко стало.

— Значит, я заставляю Вас нервничать? — тут и к гадалке не ходи, не приходится сомневаться, что он понимал, что опять перегибает палку, но видимо остановиться не мог, заставляя меня ещё сильнее вьёжиться в кресло. — Вы же понимаете, что я скручу Вашу прелестную шейку, если с моим сыном что-то случится?

От этой угрозы я вздрогнула и искоса глянула на него. Неужели Херр Маршал фон Стейнвегг догадался, что я вновь хотела от него сбежать? Но как? Неужели я потеряла навык, и теперь мои эмоции можно читать, как открытую книгу?

На самом деле я уже давно нашла самый безопасный и эффективный способ побега, но плохое самочувствие сыграло со мной плохую шутку. Мне хотелось убежать ещё,