Холодный, расчётливый и нелюбимый - Мария Клепикова

Нет, мне не хотелось растить дитя в такой натянутой обстановке. Мне хотелось воспитать его в ставшим родным Ордене Глендстории, где я рассказывала бы о самом лучшем ледяном маге — самоотверженном Гвентине фон Фуллингтоне, чтобы мой малыш вырос в любви, дружбе и взаимопомощи.

Я зажмурила глаза и затряслась, словно осиновый лист на ветру, ожидая пощёчины или того хуже, но вместо этого моих скул нежно коснулась крепкая ладонь, закалённая не в одном сражении. От неожиданности, я распахнула свои очи, с которых вот-вот готовы были сорваться солёные капли.

— Я опять Вас напугал, моя дорогая, Фрау Ингвар фон Стейнвегг, — спокойный, но как всегда холодный голос раздался в непосредственной близости. — Что ж, признаю, что вёл себя с Вами неподобающе мужу, но ради нашего малыша давайте заключим перемирие. Вы же хотите, чтобы ребёнок родился здоровым?

Это предложение было настолько неожиданным, что я непроизвольно кивнула.

— Вот и отлично, — продолжал муж. — С этого момента, для Вашего же спокойствия, будете безоговорочно выполнять все мои распоряжения. А пока отдыхайте — бледность Вам не к лицу.

Херр Маршал фон Стейнвегг помог мне подняться и проводил к кровати, поцеловав напоследок тонкие кончики прохладных пальцев.

— Позже я пришлю Фройлен Шарлотту, — муж покинул мои покои и направился в сторону своего кабинета.

* * *

Херр Маршал фон Стейнвегг несколько часов провёл в одиночестве и раздумьях: сейчас очень много зависило от его поведения. Ради здоровья ребёнка, он должен был проявить к жене любовь и заботу.

От этих мыслей постоянно передёргивало. Нет, он совершенно на такое не способен. Как можно другому дать то, чего сам не испытывал?

Развалившись в кресле и закинув ноги на низкий подоконник, маршал Эволетта сжал кулаки, глядя из окна второго этажа на хорошо просматриваемый дальний заброшенный сад его детства.

«Ты же любишь его?» — раздался в голове голос прошлого.

Постепенно, словно во сне, старая проекторная плёнка воспоминаний стала мелькать перед глазами, погружая отнюдь не счастливого мужчину в счастливое небытие.

Тогда маленький Ингвар радостно смеялся на качелях, взмывая высоко вверх и тут же возвращаясь к своей матушке — редкой прелестнице с соловьиным голоском — единственной женщине, которую он обожал. Фрау фон Стейнвегг нежно улыбалась и катала сына в невероятно красивом саду. Это было их любимое место, которое отцом было названо Азуми, что в переводе с далёкого языка означало безопасное место жительства.

Фрау фон Стейнвегг сама оборудовала этот маленький уголок счастья с качельками, лазилками и небольшим домиком на дереве. Здесь же был маленький огород, на котором малыш Ингвар самолично, но под присмотром матушки, выращивал ягоды и ароматные травы. Фрау фон Стейнвегг не обладала магией, в отличии от своего супруга, но была превосходной травницей, чувствуя природу как свою стихию. Она была для него светлой феей — белоснежные волосы игриво светились в свете лучей солнца, а любимая газовая воздушная накидка походила на крылышки.

Малыш бежал показать матери первую ягодку, но вместо радостного возгласа из его уст чуть не вырвался крик ужаса. Ингвар широко раскрыл глаза и застыл в оцепенении, глядя на лежащих в крови родителей.

Глава 12

Всё закончилось в один злосчастный день, когда в их маленький мир ворвались тёмные маги, отказавшиеся подчиняться Кайзеру, враз уничтожая всё на своём пути. Няня, Фрау Гризель, схватила мальчика на руки и, закрыв его рот ладошкой, хорошенько спрятала.

Сквозь густые заросли кустарника они увидели, как израненная Фрау фон Стейнвегг пошевелилась и, приподняв голову, мельком посмотрела в те самые кусты. Она знала это место, так же как и Фрау Гризель. Её сын часто там прятался, и поначалу мальчика не могли найти по нескольку часов.

Один из магов заметил движение окровавленной хозяйки поместья и проследил за едва уловимым взглядом. Мужчина громко хмыкнул и направился в ту сторону, но слабые руки Фрау фон Стейнвегг уцепились за грубые сапоги. Маг обернулся и несколько раз сильно ударил каблуком по тонким женским рукам. Послышался тихий, но в то же время отчётливый хруст ломающихся костей, а затем он пнул женщину в живот. Тонкая струйка крови вытекла из бледных уст, и любящие глаза навсегда потеряли свой цвет.

— Ненавижу!.. Убью! — процедил мальчик, сквозь зубы. Вселенская злость переполняла маленькое сердечко Ингвара, в миг потерявшего любовь.

Неожиданно для няни, хозяйский сын вырвался. Нехорошая аура окутала мальца. Убийца матери лишь усмехнулся, глядя на отпрыска одного из сильнейших магов империи Эволетт. Сейчас и он отойдёт в мир иной!

Мужчина сложил руки, создавая магическую сферу, но не успел. Мощная волна ледяных сюрекенов пронзила его тело. Оружие, похожее на крупные снежинки, продолжало вонзаться в его плоть вновь и вновь. Как такое могло быть возможно, ведь мальчик так мал?! Однако убийца не выжил от многочисленных ран.

Слишком поздно подоспевшая военная гвардия арестовала бунтовщиков. Обессилившее тело ребёнка унесли в лазарет. Маленький Ингвар фон Стейнвегг, единственный выживший герцог Киорлийский, плакал в последний раз, провожая обессиленным и измученным взглядом накрытых покрывалами тела родителей и разрушенный сад.

Азуми. Этот сад был единственным безмятежным местом для того прежнего Ингвара. И также как он был уничтожен, была уничтожена вся непосредственность и чистота ребёнка, которому предстояло с юного возраста резко повзрослеть. На смену улыбчивому и весёлому мальчику пришёл холодный и расчётливый жёсткий воин, закрывший своё сердце для любой нежности.

* * *

«Перемирие» с мужем не изменило столь существенно моё положение, потому как всё равно ощущала себя пленницей. Как бы свободной, имеющей вроде бы высокий статус, но всё равно пленницей. В доме становилось всё более и более скучно, а трястись в повозке по окрестностям запретил как доктор, так и сам Херр Маршал фон Стейнвегг.

Полагаю, что взвесив все «за» и «против», он решил создать все необходимые условия для своей беременной супруги: витаминизированное питание, ежедневные прогулки в саду, красивые вещи. Но мне было невероятно скучно и одиноко, несмотря на дружеские отношения с Шарлоттой, Фрау Гризель и Херр Николасом.

Ещё я заметила, что обычно незаметно наблюдающий за мной снежный барс, стал всё чаще находиться в непосредственной близости, но совершенно не так, как раньше, когда он следил за каждым моим движением, и как мне показалось, что стал даже оберегать меня любыми способами. Поначалу я не могла этого понять, но чувствовалось однозначно. Что-то в нём изменилось.

Но всё равно долгое время не могла к нему привыкнуть — от одного только хищного взгляда огромной