Второй шанс для Алой Пиявки - Айра Мэйрвелл

обычной, безмятежной жизнью, и только ноющая боль в мышцах и тяжесть в голове напоминали мне, что этот мир — лишь тонкая скорлупа, под которой скрывается тьма, готовая в любой момент вырваться наружу.

Сяоту принесла мне утренний чай. Ее руки все еще слегка дрожали, а под глазами залегли темные тени. Но во взгляде, которым она на меня посмотрела, не было страха.

— Ты молодец, — тихо сказала я, когда мы остались одни. — Ты не сбежала.

— Вы бы тоже не сбежали, госпожа, — так же тихо ответила она. — Я просто следовала вашему примеру.

Я отпила чай. Он был горьким, но отрезвляющим.

— С этого дня твоя главная задача — слушать. Не только сплетни. Слушай тишину. Замечай незнакомцев на улицах, которые не похожи на обычных горожан. Запоминай лица. Любая мелочь может оказаться важной. Но никогда, ни при каких обстоятельствах не вступай ни с кем в разговоры. Поняла?

Девчушка решительно кивнула.

Весь день я ждала. Ждала сообщения от генерала. Как он свяжется со мной? Пришлет ли официального посланника, рискуя привлечь внимание? Или найдет другой способ?

Ответ пришел с обедом. Среди изысканных блюд на подносе стояла простая глиняная миска с рисом. Такие подавали солдатам в походе. Я сразу поняла. Я отпустила слуг и, убедившись, что осталась одна, начала есть. На самом дне, под слоем риса, я нащупала крошечный, туго свернутый комок вощеной бумаги.

Я развернула его. Внутри не было ни слова, лишь рисунок: один-единственный цветок камелии. Но я поняла. В столице был только один храм, известный своим садом камелий — Храм Утреннего Спокойствия. Уединенное, почитаемое место, куда аристократы приходили для медитаций. Идеальное место для тайной встречи.

На следующий день, сославшись на необходимость помолиться за здоровье отца, я отправилась в храм. Сяоту осталась в резиденции — я не могла больше подвергать ее риску. Меня сопровождали лишь двое слуг, которым я приказала ждать у ворот.

Сад камелий был тих и пустынен. Я шла по дорожке, усыпанной белым гравием, мимо кустов, покрытых алыми и белыми цветами. Он ждал меня в самой дальней беседке, скрытой за плакучей ивой. Генерал был одет не в военную форму, а в простую одежду ученого — темно-синее ханьфу без знаков различия. Но даже в этой одежде он не мог скрыть своей военной выправки. Он был похож на тигра, притворившегося домашним котом — обманчивое спокойствие, под которым чувствовалась смертельная мощь.

Мужчина не поздоровался, просто указал на каменную скамью напротив себя.

— Вы пришли одна, — констатировал он.

— Я ценю свою жизнь, генерал. И жизнь своих людей, — ответила я, садясь. — Вы хотели поговорить о карте.

Я достала сверток и развернула его на каменном столе между нами. Линии и символы, казавшиеся мне хаотичными, под его взглядом обрели смысл.

— Это… невероятно, — пробормотал он, водя пальцем по пергаменту. — Эти туннели соединяют все ключевые точки столицы. Императорский дворец, арсенал, хранилище казны, даже штаб-квартиру моего Ведомства. Если эта карта попадет не в те руки, столицу можно будет взять за считанные часы.

— «Дети Пепла» ищут не столицу, — сказала я. — Они ищут то, что находится под ней. Старый дворец. Вот, смотрите.

Я указала на центральную часть карты, где линии сходились в сложном узле.

— Это руины дворца династии Шан, которую свергли основатели нынешней империи. Согласно легендам, именно там хранилось «Сердце Империи».

— Это всего лишь мифы, — отмахнулся он. — Артефакт, дарующий вечную власть. Сказки для детей.

— Для нас — сказки. А для фанатиков — символ веры, ради которого они готовы убивать, — возразила я. — Мои знания говорят, что за этой легендой может стоять нечто реальное. Не магия, а технология. Возможно, древний механизм, оружие, или источник энергии. Династия Шан была известна своими познаниями в инженерии.

Цзинь Вэй поднял на меня взгляд, в нем мелькнул интерес. Я была не просто интриганкой, я была аналитиком, способным дать ему новую перспективу.

— Хорошо, допустим, вы правы, — сказал он. — Они ищут нечто в руинах и эта карта показывает им путь. Тогда что нам делать? Мы не можем просто заблокировать все входы. Их сотни.

— Мы не будем их блокировать. Мы будем наблюдать.

Я ткнула пальцем в одну из точек на карте.

— Вот. Храм Небесной Гармонии. Тот самый, где работал убитый архивариус. Судя по карте, здесь находится один из главных узлов. Отсюда туннели расходятся в трех направлениях, в том числе и к старому дворцу. Если они собираются начать масштабные поиски, они начнут отсюда. Это их логистический центр.

Он кивнул, оценивая мой выбор.

— Согласен. Я установлю там наблюдение. Мои лучшие люди будут следить за храмом днем и ночью.

— Ваши люди слишком выделяются, генерал, — возразила я. — У них стать воинов и глаза хищников. Культисты почувствуют их за милю. Для этой миссии нужен кое-кто другой.

— Вы предлагаете себя? — в его голосе прозвучала ирония.

— Я предлагаю своих людей. Нищих на паперти, уличных торговцев, мальчишек-разносчиков. Тех, на кого никто никогда не обратит внимания. Я могу это все организовать, но мне нужны деньги. И защита, если кого-то из них поймают.

Генерал смотрел на меня, и я видела, как он борется с собой. Доверить часть такой важной операции дочери канцлера, известной интриганке? Это противоречило всем его принципам. Но он также понимал, что я права.

— Хорошо, — наконец сказал он. — Деньги будут. Я передам их вам тем же путем. Если вашего человека схватят… мои люди вмешаются. Но только один раз. Если вы провалитесь, второго шанса не будет.

Договор был заключен. Он начал сворачивать карту, но я остановила его.

— Я говорила, что союз должен быть двусторонним, генерал. Ваша очередь. Что еще вам известно о культе, чего не знаю я?

Он колебался. Выдать государственные секреты? Мне?

— Они изменили тактику, — произнес он нехотя. — Раньше они просто убивали чиновников, сея хаос. Теперь они похищают инженеров, историков, алхимиков. Они собирают команду специалистов. Похоже, они не просто хотят найти ваш «древний механизм», а хотят его активировать. И они торопятся.

— Почему?

— Через три месяца состоится церемония Небесного Единения. Редчайшее астрономическое явление, бывает раз в сто лет. Согласно их верованиям, это единственный день, когда «Сердце Империи» можно пробудить.

Три месяца. Всего три месяца. У нас осталось не так уж много времени.

—