Пустой II - 5 часть - Артемий Скабер

Крови было немного, и лежала она не лужей, а брызгами и мазками, и один тянулся по стене на высоте моей груди, будто по ней проволокли плечом.

Быстро…

Первого я нашёл шагах в десяти дальше, у стены. Молодой, лет двадцати, в тёмно-зелёном с белым краем, знак Древа на плече. Лежал на боку, подтянув колени, и лицо у него было спокойное, будто он спал и ему не мешали.

Присел рядом. Рана шла через живот и вбок, длинная, ровная. Края чистые, разошедшиеся, и никакой рваности по ним не было вовсе. Разглядывал долго. Клинок? Похоже: ровно, глубоко, одним движением. Либо техника похожая на мой Звериный Срез. Точно не зверь: он не будет обыскивать.

Мешок валялся в двух шагах, вывернутый наизнанку. Пояс расстёгнут и вытянут из петель. Ножны пустые. На левом запястье осталась светлая полоса, какая бывает от ремешка, который носили долго.

Нашёл ещё один труп, он лежал шагах в двадцати пяти, дальше по улице. И этот парень бежал, перед тем как его убили. Отпечатки перед ним шли длинными прыжками, с глубокими носками, а последние два вовсе смазаны. Упал он ничком, вытянувшись, и рука была выброшена вперёд.

Ударили в спину. Рана вышла короче и глубже первой, так ещё вокруг неё ткань выгорела. Провёл пальцем по краю. Ткань крошилась и осыпалась чёрным, а под ней кожа была бурой, будто приложили железо из горна.

Отсел на пятки и сразу оглядел обоих, чтобы понять, что произошло. Следы дальше уходили в две стороны. Похоже, группа из школы Древа наткнулась на кого-то. Двоих убили и они потом сбежали. Меня интересовало, кто и что за техники применили. Хочется быть готовым, если встречу этих людей в руинах.

Сектантская метка молчала, поэтому решил двигаться дальше по следам группы Айлет. Прошёл по ним, наверное, шагов шестьсот. След вёл вниз, свернул в узкий проход между двумя стенами и вывалился в квадратный дворик, откуда расходились три хода. Там они постояли: песок вытоптан кругом, а в середине круга примятое пятно, будто на землю опускали что-то тяжёлое.

Из дворика следы шли в дальний ход и там пропадали на камне. Я не знал, ушли ли оставшиеся четверо дальше по плитам, или их увели отсюда. Обошёл дворик по краю, проверяя боковые ходы. За дальней стеной открывался тупик: три стены, груда обвала, а в дальнем углу тень

Сначала я увидел накидку.

Серая. Наша.

Тело у меня рвануло вперёд раньше головы, и я одолел эти двадцать шагов за несколько пульсаций. Остановился и старался не смотреть на лицо. Присел и перевёл взгляд.

Керс?

Он лежал на спине, вытянувшись, с повёрнутой набок головой. Лицо в подсохшей грязи, губы серые. Глаза приоткрыты. Я положил ему зачем-то ладонь на грудь, хотя всё уже было понятно. Холодный.

Сел рядом на пятки. Внутри было пусто. Ни ярости, ни жалости, ни чего-то ещё, что положено. В этой пустоте я разглядывал его лицо и вспоминал, как двое суток назад он стоял и торговался. Тряхнул головой и проверил его тело. Ран не было. Обошёл кругом, приподнял плечо, оглядел спину, живот, шею, руки. Ссадины на локтях, содранные костяшки, кровь из носа, засохшая двумя дорожками, синяк вдоль челюсти. И всё. Ни разреза, ни выгоревшей ткани, ни пробитой груди.

Запястья. На обоих кожа стёрта до мяса, ровным кольцом, и стёрта в двух местах, будто держали, он вырывался, а потом перехватили заново.

Мешка при нём не было. Копья, что ему выдали, тоже. Ножны пустые, пояс срезан. Ворот распорот и вывернут. Следы вокруг я прочёл легко, потому что песок в тупике лежал ровно и никто его не топтал специально.

Керса сюда привели.

Отодвинул край распоротой накидки и посмотрел на грудь. Кожу рядом с источником выжгло чёрным кругом, а по краю шли зазубрины, будто кто-то вдавил в него железное кольцо зубцами внутрь. Провёл пальцем рядом и по спине пополз не холод метки, а тот, что я когда-то уже чувствовал. Внутри всё стянуло, а перед глазами вспыхнуло то, что я пытался забыть.

Ниша в камне. Печать, от которой не двигаются мышцы и язык. Тёмное железное кольцо с зубцами, направленными внутрь, и осколок ядра в середине. И спокойный человек с прямым носом, который объяснял мне, что страх и отчаяние делают источник плотнее, а потому лучше, если сосуд всё понимает.

Отдёрнул руку.

В этих руинах не только звери, люди Синары и школа Древа, но и… Секта Тихая Жатва?

Ситуация закручивается… Следующая глава будет 3 сентября.

Глава 4

Нужно проверить тех двоих, чтобы убедиться. Керс мог оказаться здесь сам, пытался уйти от людей Синары, столкнуться с Древом, да что угодно… Один труп ещё ничего не объясняет. Но если на тех двоих будет то же самое, картина станет другой.

Поднялся и направился обратно. Метку держал приоткрытой, слушал холод и всё время ждал, что он отзовётся из-за стены или из-под камня. Ничего.

Первый лежал там же, у стены, подтянув колени. Присел и взялся за ворот. Ткань поддалась плохо: кровь высохла, склеила её с кожей. Пришлось работать ножом: поддевать, подрезать и отдирать по кускам. Я старался не смотреть ему в лицо, слишком уж оно спокойное для мертвеца.

Отвернул край. Круг был на месте. Чёрный, выжженный над источником, с зазубринами по краю, направленными внутрь. Выходит, Керса взяли живым. Связали, обыскали, сняли оружие, а потом сделали с ним это. А парень из Древа сопротивлялся, поэтому его сначала ранили, чтобы не дёргался. Второго проверил быстрее. Отвернул ворот, раздвинул ткань. Третий такой же круг.

Отошёл к зданию, забрался внутрь и сел так, чтобы улицу видеть через щель. Метку не закрывал. Снова думал об артефакте Вельт и всё сходилось, пока я не встретил Древо. Теперь не сходилось уже ничего. Древо оказалось в этих же Руинах. На них тоже были холодные следы, которые я чувствовал через свою метку. Теперь трое учеников из двух школ лежат выпитые, и это только те, кого я обнаружил. Их источники стали пилюлями прорыва или чего-то другого.

Секте неважно, кто из нас из Равновесия, кто из Древа, а кто пришёл с Синарой. Они думают только р количество и качество полученных пилюль. Тридцать учеников Равновесия и как минимум семеро из Древа. Может, больше — я видел только одну их группу. И все Ростки далеко не первой ступени. Лучшего места для Жатвы не придумать…

Вот только раньше они работали тихо. Деревня, годы ожидания, специальные настойки. Людей растили, пока те сами не доходили туда, где их можно было взять. А здесь им будто принесли урожай и сложили