Пустой II - 5 часть - Артемий Скабер

Перед экзаменом проверяли источники не только в нашей школе, а во всех четырёх. Потом холодом отозвались мои, люди Синары и Древо. Матрица тронула всех разом и вместо одного вдоха украла у меня несколько часов. А если… предположение пришло и тут же мне не понравилось.

Что если эти метки не просто для того, чтобы быстрее и проще найти учеников в руинах, но и для того, чтобы их разбросать по ним. Ведь одно дело — группа в двадцать человек и совсем другое — одиночки… Доказательств у меня не было, лишь мёртвые ученики и след Жатвы.

Всю подготовку я думал, что экзамен — это охота. Что надо пережить пять суток, убить зверя и вернуться с ядром. Гонял своих, учил их держать строй, искать воду, не спать всем сразу. Теперь Вельт перестала быть угрозой, её место заняла секта. Сетка и звери возвышения… да уж, вот это экзамен, так экзамен

Но знают ли об этом школы?

Экзамен рассчитан на пять суток, а внешнюю помощь нам запретили. Кайр не говорил, наблюдает ли кто-то за руинами постоянно. Может, в школах до сих пор считают, что всё идёт как должно. Или уже поняли, что матрицы сработали неправильно, но не знают, где искать учеников. Либо наблюдатели здесь действительно были и до школ их известия не дошли.

Проверить я не мог. Значит, рассчитывать следовало на худшее: до конца пяти суток помощи не будет.

Вот бы ещё знать, сколько сектантов, почему-то мне кажется, что точно больше тех четверых, которых я видел. С этой мыслью я открыл глаза. Есть в этой ситуации кое-что хорошее. Звери на пути возвышения опасны не только для нас, но и для Тихой Жатвы тоже.

Поднялся и стряхнул песок с колен. Хоронить трупы я не могу, времени нет, да и это может привлечь ненужное внимание.

На третьем десятке шагов остановился. Моя сектантская метка. Она всё это время была приоткрыта. Я отпустил её ещё над Керсом и следил за окружением на ходу, а потом отвлёкся на кольцо, на выводы, и так и не придавил.

Отпустил её чуть шире и сосредоточился.

Точка.

Вторая.

Третья.

Все три находились в стороне, левее и выше по улице в полутора сотнях шагах, если верить моим ощущениям. Я не знал, кто это: мои, люди Синары, Школа Древа или… секта. Замер за выступом стены и ждал. Точки постояли на месте и потом сдвинулись все три разом и направились не вдоль улицы, а поперёк… ко мне.

Тело среагировало раньше головы. Отступил за угол, потом ещё на десяток шагов, к завалу, и там присел. Хотело убедиться, что они идут именно сюда. Через пятьдесят пульсаций сомнений не осталось.

Я уходил не вниз по улице, где песок держал бы каждый мой шаг, а вбок, по голому камню, потом через пролом в стене и вдоль внутренней стороны кладки. Ногу ставил на всю подошву и перекатывал вес. Копьё нёс прижатым к боку.

Первые триста шагов ушли на то, чтобы оторваться. Потом занялся следом. У поворота прошёл двадцать шагов вперёд по песку, ровно и отчётливо, оставляя читаемую цепочку. Дальше вернулся назад по собственным отпечаткам, ступая точно в них, и от поворота ушёл вбок через плиты.

Человек читает след глазами и идёт туда, куда след ведёт, а ведёт он в двадцати шагах и там кончается. Пока идущий соображает, ты уже в трёхстах шагах и в другой стороне.

Дальше двинулся вверх по осыпи на второй уровень обвалившегося дома и вниз с противоположной. Перепад высоты рвёт след надёжнее любой хитрости. На семисотом шаге присел за кладкой и отдышался. Бедро под тряпкой тянуло ровно, значит, не разошлось. Источник после ночи и еды поднялся до половины, и половину эту я собирался беречь как последнюю лепёшку.

Сосредоточился на своих ощущениях. Три точки позади и справа. Шагах в… двести, наверное, слишком размытые, и я плохо чувствую. Они идут за мной. Вот только как? Плевать.

Второй уход я делал как положено, вложив в него всё, чему научили руины. Сначала вода. Нашёл её по траве и по мошке, тем же способом, каким искал вчера, в провалившемся подвале у самой стены. Прошёл по ней прямо, шагов сорок, по колено, и холод поднялся до самых рёбер. Потом взялся за то, что похитрее. На дне лежал ил, чёрный и жирный, и я набрал его пригоршнями и вымазал сапоги, штанины, ладони, шею. Вонял он мокрой гнилью так, что свело нос. Дома так делали, когда шли на зверя, у которого нос лучше глаз. Вылез из воды на камень, оттуда вверх по обвалу, по перекрытию через два дома, и вниз уже за поворот.

Дальше ложный след, второй за утро, и этот я делал с выдумкой. Пробил хорошую цепочку в сторону провала между зданиями, куда полез бы любой, потоптался у края и оставил осыпь на кромке, будто спускался. Сам вернулся верхом. Ещё четыреста шагов по камню и плитам, потом щель между кладкой и завалом, где след негде оставить. Вылез с другой стороны, отошёл сотню и залёг за грудой битого камня, в тени.

Это просто обязано сбить любого со следа. Лежал и слушал. Ветер сверху, осыпь где-то далеко и собственное приглушённое дыхание.

Снова сосредоточился на своей сектантской метке. И вот тут внутри у меня всё оборвалось и полетело куда-то вниз. Три точки. Сто шагов. Идут прямо сюда. Злость я себе позволил ровно на пульсацию. Вода. Ил. Два ложных следа. Камень, перепад высоты, щель за завалом.

Пополз задом, пока груда не закрыла меня целиком, и дальше на четвереньках за угол. Потом двигался быстро и грязно: улицу поперёк, проход, под нависшим перекрытием, дворик, следующий проход.

Соображал на бегу. След я рву правильно и лучше, чем девять человек из школы. Значит, находят не по следу и не по запаху. Свернул в узкую улицу и прижался к кладке, потому что бег мешает думать. Первый раз они развернулись, когда я стоял у тел. Второй раз шли за мной, когда я ушёл на семьсот шагов. Третий раз обнаружили, когда я лежал за грудой и не двигался вовсе.

И тут у меня внутри всё сошлось так резко, что я перестал дышать.

Метка! Я же отпустил скрывающий глиф, чтобы чувствовать, и по ней они… находят меня? Но почему они вчера меня не заметили, когда я их нащупал ночью? Не знаю, но возможно, потому что они выбрали группу, а не одиночку.

Какой же я глупец… Почему я сразу не сообразил? Если я чувствую тех, на