Путь от змеиного хвоста - katss

— Во-от, и житуха-то уже не такая хряновая… Ладно, что тут у нас за мусор? — покопавшись немного в предложенном, с возмущением позвала меня:

— Васьк! Ну ты представляешь, а?! Нет, ну каков всё-таки пидор!

— Что, денег занял и не отдаёт?

— Та не, в хорошем смысле… Тьфу ты, в смысле, в плохом! Так, ща, — допив остатки кофе и отдав стаканчик ждущему Вене, Сонька откашлялась. И зычно рявкнула на весь подвал — аж эхо прокатилось:

— ЛЫСЫЙ! Эй, лысый!

— Я не лысый, я бритый! — чуть не плача, показался из далей дальних приёмщик.

— Да пофиг, всё равно как коленка. Ты мне что за самотыки приволок? Что, нормальных мечей уже не осталось?

— Да чем эти-то не нравятся! — взвыл Серов. Соня нехорошо прищурилась. Постучала пальцем с облупленным маникюром по стойке.

— Ты мне вот это — вот ЭТО — сватаешь как мечи? Ты на мой старый посмотри! — сунула под нос бедному мужику обломок на рукояти. — Это ж как вибратор и электрошокер! По цвету и принципу работы, может, и схожи, но, сука, какая большая разница!

Веня молодец, Веня держал лицо. Губы кусал, но держался. По щеке только сползала одинокая слезинка. Да кадык трясся.

А я словно вернулась в давно улетевшие года. Когда Сонька точно так же стояла и тыкала носом отрядного мага, испортившего ей почти профессиональный реквизит… Да, того самого мага, которого я потом столь некуртуазно подстрелила. Не один раз. С тех пор и подружились. Если это слово к Бешеной Соне вообще применимо.

— Короче, — резюмировала Холодкова, глядя на разваленные по стойке мечи. — Это всё игрушки для женщин, которым требуется занять себя чем-то бесполезным, но приятным. И если ты мне через максимум минут пять не принесёшь что-то приличное, то у нас случится секс. Секс втроём: только ты, я и твой мозг. Ты меня хорошо понял, Лысый? Метнулся за нормальным железом! — покрасневший до самого затылка Серов убежал. Кашляющий Веня подошёл к Холодковой:

— Соня, я пойду — перерыв кончился, меня Донской ждёт…

— Беги-беги, спасибо за кофеёк, радость моя!

— Любой каприз! — шутовски раскланялся с ней парень и заодно помахал мне рукой. Махнув в ответ, соскреблась с пола, подошла к приятельнице.

— А чего Донского не попросишь посмотреть? Я так поняла, он тут самый главный оружейник? — поглядела на выделенный ассортимент. Ну да, не ахти.

— Да там очередь на год вперёд, — тяжело вздохнула Соня, от безнадёги ещё раз перебирая бесполезные игрушки.

— Возмутительно, правда? Я к нему со всей душой, а он мне этот хлам! — пожаловалась мечта поэта, брезгливо тыкая пальчиком в эфес ближайшего. — Тут же не то что двуручного, ни одного полуторника нет. Вот что мне делать с этими зубочистками? Монстров смешить? — аккуратно заправила выбившуюся из правой косы прядку за чуть островатое ухо.

— Я и так в прошлом сезоне Игорёше по качеству вооружений проиграла… Знаешь Арсеньева? — Я уклончиво кивнула:

— Видела пару раз, — Соня энергично размяла шею. С презрением посмотрела на лежащие перед ней мечи.

— Не хотелось бы продуть и в этом! Эта ж зараза мало того что злобная и ехидная, так ещё и двурукая, как богиня Кали! Видела, как он сражается? Раз-два, и как в той песенке: "А ба-бо-чка крылышками бяк-бяк-бяк-бяк, А за ней воробушек прыг-прыг-прыг-прыг, Он её, голубушку, шмяк-шмяк-шмяк-шмяк, Ам-ням-ням-ням, да и шмыг-шмыг-шмыг-шмыг!" — артистично показала процесс мечница. И развела руками:

— И всё — нету бабочки. В смысле, монстра.

— Вау, мне делают рекламу… — раздалось над головой ленивое. — Надо же, оказывается это та-ак прия-а-атно! — Сонька от злости аж позеленела.

— Тебя, придурка, никто сюда не звал!

— Но химчистка общая, — пожал плечами уже переодевшийся в армированный мотокостюм Арсеньев. Окинул меня взглядом. Оскалился:

— Девушка, вы одна?

— Нет, я с причудами, — хмыкнула, оглядывая этого… изюбра. Холодкова под рукой всё-таки создавала видимость безопасного расстояния. Ну, относительно.

— Знаешь, Арсеньев… — вмешалась в наш не начавшийся междусобойчик стрельнувшая в меня размалёванными под чудовище глазами Соня. Убедившись, что данный индивидуум мне поперёк горла встал. — Бывают моменты, когда я хочу замуж. Тогда я надеваю халат, тапки, бигуди и иду варить борщ… Через час меня отпускает. Но если часа в запасе нет, то я вспоминаю о твоём существовании. И тогда эта вселенская энтропия сокращается до двух секунд!

Ни капли не смутившийся гильдмастер с долей любопытства оглядел нас обеих и звучно расхохотался.

Из подсобок вынырнул запыхавшийся Серов, притарабанивший три здоровенных, основательно запылившихся рельсы:

— Вот! Это всё, что есть из вашего класса. Большего не просите, просто нет! — по блестящей, как шар для боулинга, башке стекала капля пота.

— С этих бы и начинал, — немного благодушнее проворчала Холодкова, беря в руки ближайший. Вспомнила. Нахмурилась. — А где костюмчик моей подруги? Или ты всё-таки фетишист? — Лысый от подобных инсинуаций просто поперхнулся.

— Как у вас тут интересно, оказывается, — сощурился, незнамо когда поставив собственный чемоданчик на угол стойки, Арсеньев. — Надо будет почаще заходить… — Приёмщика от такой перспективы чуть удар не хватил, судя по резко полыхнувшему багрянцем лицу. Я на автомате отхилила это тело:

— Не-не-не, уважаемый. Сначала верните мой костюм, а потом можете уходить в свою страну единорожью… Он ведь готов?

— Готов, — прохрипел пришедший в себя лысый и посмотрел на меня с бо́льшим воодушевлением. Что, милок, и ты сообразил, что с нами, хилами, дружить надо?… Серов под тремя скептичными взглядами спохватился и убежал куда-то вниз, по огороженной перилами лестнице.

— Жираф он, да, — покровительственно похлопала меня по плечу пропавшая в своих мечах Холодкова. — Лысый, бесстыжий жираф…

Обсуждаемый вернулся буквально за минуту. Водрузил на стойку мой чемодан, открыл, показал:

— Распишитесь! — поставила закорючку стилусом в электронном журнале и защёлкнула своё добро. Слава те, хосподи… не прошло и полугода.

— Телефон свой дай, — пихнула в бок увлёкшуюся выбором одного из трёх женщиной. Это надолго…

— А? А-а, на! — Сонька вытащила откуда-то из подсумка смарт и сунула мне в руки. Я быстро вбила собственный номер в список контактов и, сделав короткий прозвон, сбросила.

— Держи. Надеюсь, у тебя хоть этот мобильник выживет… Позвони вечерком, я тебе кой-чьи контакты скину. —