Путь от змеиного хвоста - katss

— Чувствуешь? Нет, ты чувствуешь? — оторвался от вожделенной банки со сладким допингом малой. — Чувствуешь, как меня сегодня заебали?! И да, у нас мораторий на подзатыльники!

— Чем? Ну мораторий так мораторий, — согласилась, глядя в его дикие глаза навыпучку.

— Вопросами про хлыст и меч, и бронекорсет с юбчонкой! Нет, супергеройское приземление вышло просто на ура… Хуже было бы, если б ты ещё и полетела, прям с окна, над Москвой на реактивной тяге… Короче. Больше в школе вообще не появляйся, ладно?…

— Мне в пятницу к вам на урок экономики надо.

— Нет, ты, видимо, не поняла всей сути проблемы. Или я не так выразился. У тебя там фа-на-ты. Не психологическая травма у бедных-нещасных деток, а озверевшее фанатьё! В количестве под сотню рыл минимум! Ну, кроме дворника… Этот точно тебя теперь не любит. Ему ж опять под клумбы всё ровнять. А после моего забега — вообще всё… Так что звони Васильеву и отпрашивай меня хотя бы на завтра. Он, кстати, в таком глубоком ахуе, что, чувствую, как минимум сегодня будет уже на всё согласен. Кстати, пользуйся моментом, если вам там с Макаровым от этого хитрована что-то надо, — подвёл итог Славка и сунул в рот ещё одну столовую ложку с горкой. Варёной сгущёнки. У меня от одного вида зубы заныли и попа слиплась…

Так, стоп, что?

— Чего-чего там с Васильевым?

— Шок у него. Разрыв шаблонов и картины мира. Бери тёпленьким, пока не очухался, — посоветовал подобревший племяш и свинтил на кухню. Вскрывать вторую банку.

Маленький хитрожопик!

С трудом оторвав человека от антистрессового продукта, отправила в душ. Быстро накрошила овощей в духовку, погрела суп и бросила печься на сковородку куриные филе в бумаге со специями. Я и сама есть хочу, но на большее ни времени, ни сил нет…

— На, иди дожаривай и суп ешь, а я пошла в ванну!

— Угу. Звони Васильеву, если ещё не позвонила. Насчёт школы я серьёзно. Меня сегодня задолбали! — хмуро высказался мокрый как притопленная Му-Му Славка и взялся за лопатку. — Я вон лучше на утреннюю тренировку к дяде Стёпе схожу… Сегодняшнюю вечернюю всё равно уже, считай, прогулял. Ему, кстати, тоже позвони! Ты давно переворачивала?

— Хорошо. Пару минут назад. Всё, ушла!

— Ага, — зевнул вымотанный племянник и повис знаком вопроса над горелками.

Васильев ответил мне с такой скоростью, как будто он телефон караулил.

— Кхм-кхм, здравствуйте, Василиса!

— И снова добрый день, господин Васильев. Я полагаю, завтра Славик в школу не пойдёт под дулом пистолета. Поэтому вместо школы он прямо с утра направится на тренировку. У его группы, в конце следующего месяца соревнования. Так что справку от тренера принесёт.

— Да-да, ничего страшного! Конечно, пусть прогуливает… — Ась?! — Кхм, я хотел сказать, тренировки очень важны.

— Угу, — усилием заглушила хихиканье.

— М-м… Василиса, простите… Ну а вы-то в пятницу будете? — севшим голосом поинтересовался азиат.

— Я соблюдаю договорённости. Что у вас со связками?

— Сорвал немного. Пока сегодня порядок хоть как-то восстанавливал, — неожиданно признался классрук. — Простите за подробность, но после вашего "ухода в окно" случился форменный дурдом. Хотя вы, наверное, уже знаете…

— Вообще-то слабо представляю, но загнанного как зайца племянника забрала с территории школы. Он очень недоволен.

— …Могу представить, — вздохнул азиат. — Хотя нет, обойдусь без подобных приключений.

Коротко хохотнув, неожиданно для самой себя зевнула. До слёз.

— Извините.

— Нет, это вы извините! — принялся за китайский церемониал вновь заволновавшийся Васильев. — Вы же, наверное, устали, вам отдохнуть пора, а тут я со своими смешными проблемами! — Я ослышалась?… — В общем, я всегда на связи! Пишите, звоните, если понадоблюсь. Хорошего вам отдыха, Василиса!… — В трубке запикало. С сомнением оглядела ни в чём не повинный экран аппарата. Фига Петросянишку торкнуло… Аж стал похож на вежливого человека. Вежливого, а не притворяющегося вежливым.

Не успела положить аппарат на стиралку, как сверху по трубам донеслось игривое: "Зайка моя, я твой зайчик!…" Мля-а… Наталья Пална с дач вернулась!

— Слав! — возопила я отчаянным голосом. — Славушка, солнышко!

— НУ?! — сунул нос активно жующий кусок курицы подросток.

— Принеси мне наушники! И зарядное в розетку воткни, а то у меня руки по локоть в пене уже.

— Блин, к ней пора вызывать экзорциста. Лезь по шею в свою ванну, царевна-лягушка! — мрачно постановил прислушавшийся к воплям тетерева в гоне, доносящимся сверху. — Щас спасу тебя от этой хрени.

— Уильям Шекспир курил опиум — писал гениальные книги, Курт Кобейн кололся героином — сочинял гениальную музыку, Филипп Киркоров… хоть клея понюхай!… Не, ну это ж надо, с таким голосом и диапазоном — и на серьёзных щах петь такую хрень! — бухтел племяш, морщась в особо манящих пассажах про пестик со стебельком и прочее. Поставил смарт на зарядку, впихнул в него стандартный переходник на три с половиной, в переходник — полноразмерные наушники. Напялил мне на голову, врубил первую попавшуюся дорожку и свинтил обратно в кухню к остывающей еде.

Танцующий с лотосами в образе Шивы под "Бога неба" Ли Мён Кси быстро вытеснил из мозга навязчивую картинку выплясывающего с грубоватыми девицами Фили.

Когда я, притопывая босыми пятками под песню на санскрите, в наушниках же вывалилась из ванной, наткнулась на две недоумённых жующих морды. В смысле, три морды. Потапа, мелкого и Стрешнева. Сняла наушники. Малой пожал плечами:

— Он всё равно твой чемоданчик привёз. А у нас едой пахнет. — Хмыкнула. Я разве возражаю?… Человек круглосуточно создаёт мне повышенный комфорт, смягчая как может новые для меня условия…

— Сделай что-то с этим безобразием! — ткнул пальцами в потолок подросток.

— Я, конечно, тёть Наташины беляши люблю и уважаю, но не до такой степени!

Сверху продолжал разрываться Филя. Уже про единственную. Что с его голосиной и колонками Натальи Палны составляло убойную комбинацию. Я мысленно перекрестилась: Татарова уже много лет оправдывает свою фамилию. Во-первых, она самая назойливая сваха из всех, каких я только встречала. Во-вторых, дико хозяйственная женщина, у которой всё и везде блестит, как у кота яйца. Ну и в-третьих, для неё существует только два мнения: её и неправильное. А в-четвёртых… В-четвёртых, самое страшное: она искренний адепт учения "лучше плохонький, но свой". В смысле,