Ателье три нити. Книга 1 - Виктория Крафт

хочется быть красивой. И рукава длинные, прозрачные. И рюши! — Рюши? — Да! Много рюшей! — она всплеснула руками. — По подолу, по рукавам, по вырезу. И чтоб они были как ромашки. Ну, не настоящие ромашки, а такие... оборки с лепестками. Понимаете? Я понимала. Рюши в форме ромашек — это было что-то новенькое, но я уже представляла, как это сделать. Тонкий шёлк, многослойные оборки, каждый слой — как лепесток. — Белое с золотом, — сказала Мята, будто прочитав мои мысли. — Как ромашка. И чтобы баф был... ну, смелость. И ещё радость. Чтобы я улыбалась и не боялась. — Будет и смелость, и радость, — пообещала я. — Давайте сниму мерки. Мерки снимать было непросто. Хвост Мяты то и дело дёргался, уши подрагивали, и она хихикала, когда сантиметр касался талии. — Щекотно! — она зажимала рот ладошкой. — Ой, простите, я не могу устоять на месте. — Ничего, — я улыбалась. — Вы моя первая клиентка с хвостом. Будем привыкать друг к другу. — А правда, что вы шьёте для всех трёх миров? — Правда. Для людей, для эльфов, для зверолюдей. — Ой, как интересно! А эльфы они какие? Высокие? Заносчивые? — Разные, — я засмеялась. — Но ткани у них волшебные. — А у нас мех! — Мята гордо взмахнула хвостом. — Если хотите, я могу принести образцы. У нас в Драгонии лучший мех во всех трёх мирах. — Договорились. Принесёте — я куплю. Мы закончили с мерками, и я записала заказ в книгу: «Платье для Мяты. Юбка-солнце, рюши-ромашки, открытые плечи, прозрачные рукава. Баф: смелость и радость. Ткань — хамелеон бело-золотой. Срок — три дня». Мята упорхнула, а я проводила её взглядом и улыбнулась. Кошкодевочка с хвостом и мечтой о смелости. Мой первый заказ из Драгонии. Потом я вспомнила про фотографию Маргариты. Достала телефон и показала Эразму. — Вы знаете эту женщину? Эразм взял телефон, прищурился. — Знаю. Она приходила лет пятнадцать назад. Заказывала свадебное платье. Молодая была, красивая. Очень нервничала. — Свадебное? — Да. Лида тогда ещё работала — это она платье шила. Хорошее платье получилось, с бафом семейного счастья. Но после свадьбы она больше не приходила. И магазин её не пускал. — Как это — не пускал? — Магазин сам решает, кого впускать, — Эразм пожал плечами. — Если человек пришёл с дурными намерениями — портал не откроется. Видимо, у этой Маргариты были какие-то планы, которые магазину не понравились. Я задумалась. Пятнадцать лет назад. Бабушка шила ей платье. А теперь она пришла в мою квартиру и рылась в шкафах. Что ей нужно? — Ладно, — сказала я. — Если она снова появится — я сразу к вам. — Будь осторожна, — Эразм кивнул. — И помни: магазин тебя защитит. Но вне его стен ты сама по себе. Я вернулась домой, но мысли о Маргарите не отпускали. К концу недели я нашла квартирантов. Это были студенты из нашего института — третьекурсники, пара, Соня и Дима. Весёлые, ответственные, с кучей рекомендаций от преподавателей. Соня училась на текстильном дизайне, Дима — на графическом. Когда я показала им квартиру, они ахнули. — Боже, какой простор! — Соня крутилась в гостиной, раскинув руки. — А свет! А паркет! Аня, это просто сказка! — Мы будем лучшими квартирантами в мире, — пообещал Дима, разглядывая кухню. — Никаких вечеринок, никакого шума. Только учёба и порядок. — Ну, одна вечеринка всё-таки будет, — сказала я. — Новоселье. В субботу. Я приду. — Конечно, приходи! — Соня просияла. — Это же твоя квартира, ты должна быть на новоселье! В субботу вечером я приехала на Большую Садовую. Квартира преобразилась: Соня и Дима уже перевезли вещи, развесили плакаты с графическими работами, расставили книги. На столе дымились пироги, играла лёгкая музыка. Новоселье было в самом разгаре, когда я поднялась на второй этаж и позвонила в дверь. — Аня! — Соня открыла дверь, раскрасневшаяся и счастливая. — Проходи! Уже почти все собрались! В гостиной было шумно и весело. Я огляделась и чуть не рассмеялась: бабушкина квартира, которую я знала тихой и пыльной, теперь гудела от молодых голосов. Третьекурсники оккупировали кухню, кто-то играл на гитаре, кто-то спорил о тканях у раскроечного стола. — Корсакова! — Лера помахала мне из угла. — Ты пришла! А мы тут как раз обсуждаем, что Соньке нужно платье на весенний бал. Может, поможешь? — Обязательно, — я села рядом. Через полчаса подтянулись Майя и Алиса. Майя принесла фирменный яблочный пирог, Алиса — коробку конфет. Девчонки сразу включились в обсуждение: спорили о фасонах, тканях, о том, можно ли сочетать лён с шифоном (Майя говорила «нет», Лера — «да, если аккуратно», а Алиса молча рисовала эскиз на салфетке). Сашка пришёл чуть позже, с пакетом. — Это что? — спросила я. — Торт, — он улыбнулся. — Мама испекла. Сказала — новоселье без торта не новоселье. И там ещё банка варенья, но это вам. — Твоя мама — святая женщина, — сказала я. — Я знаю, — он гордо кивнул. Вечеринка катилась своим чередом. Соня и Дима оказались душой компании: они рассказывали смешные истории про общагу, про преподавателей, про то, как Дима однажды перепутал клей и закрепитель для ткани — испортил куртку, зато открыл новый способ состаривания кожи. Все хохотали. В какой-то момент я вышла на балкон подышать. Весенний воздух был сырым и прохладным. За спиной гремела музыка, а здесь, на высоте второго этажа, было тихо. — Сбежала? — Сашка вышел следом и встал рядом. — Просто воздухом подышать. Хорошо тут. — Да, — он облокотился на перила. — Квартира классная. Я рад, что ты её не продала. — И я рада. Мы помолчали. — Слушай, — Сашка вдруг повернулся ко мне, — а та женщина, которая приходила... Маргарита. Она больше не появлялась? — Нет. Я маме сказала, чтобы ей отказали. — Правильно. Она мне тоже не понравилась. — Ты же её не видел. — По твоему лицу видел, — он серьёзно посмотрел на меня. — Когда ты о ней рассказывала, у тебя глаза были испуганные. А ты редко пугаешься. Я не нашлась, что ответить. Сашка иногда замечал слишком много. — Если что — звони, — сказал он. — В любое время. — Позвоню. Мы вернулись в квартиру. Вечеринка продолжалась до полуночи. Потом гости начали расходиться: Майя вызвала такси, Алиса поехала с ней, Лера упорхнула, пообещав «завтра всех построить на парах». Я попрощалась с Соней и Димой, взяла Сашку под руку и вышла на улицу. — Проводить? — спросил он. — До метро. Мы шли по мокрой весенней улице, и я думала о том, как странно устроена жизнь. Ещё месяц назад эта квартира стояла пустая и пыльная. А теперь в ней живут студенты, смеются, спорят о тканях, пекут пироги. И это правильно. Квартира снова стала живой. — О чём думаешь? — спросил