Ателье три нити. Книга 1 - Виктория Крафт

Сашка. — О том, что бабушка была бы рада. Она любила, когда в доме много людей. — Значит, ты всё сделала правильно. У метро мы остановились. — Спасибо за торт, — сказала я. — И за компанию. — Обращайся, — он улыбнулся. — До завтра? — До завтра. Я спустилась в метро и поехала домой. Камень на браслете молчал. Вечер был тихим и спокойным.

Глава. 10. Экзамен

Месяц пролетел как один день. Я не шучу — реально как один день. Учёба, заказы, магазин, примерки, консультации, ночные пошивы — всё смешалось в один бесконечный поток. Если бы не магия напёрстка, я бы, наверное, рухнула ещё в середине апреля. Но я держалась. Даже больше — я чувствовала себя отлично. Девчонки тоже готовились. Лера наконец допила свой шифоновый кошмар и теперь сияла. Майя сдала предзащиту на отлично. Алиса, как всегда, молчала, но её льняной костюм уже висел на манекене и выглядел как музейный экспонат. Моё платье-трансформер было готово. Я отгладила каждую складку, проверила каждый магнит. Баф работал идеально — я проверяла на себе. Спокойствие и уверенность. То, что нужно. Экзамен был назначен на пятницу. Утро началось с того, что я никак не могла найти второй носок. Потом пролила кофе на скатерть. Потом поняла, что забыла конспект на столе, и вернулась с полдороги. К тому моменту, когда я влетела в аудиторию, Лера уже сидела у стены и тряслась, как осиновый лист. — Корсакова! — она вцепилась в мой локоть. — У тебя конспект с собой? Дай посмотреть раздел про драпировки, у меня там всё в кашу! — Держи, — я сунула ей тетрадь. — Только аккуратно, там страницы выпадают. — Ничего, — она судорожно листала. — Я умру. Я точно сегодня умру. Мне приснилось, что я вышла на подиум голая. Это знак! — Это просто сон, — сказала я, хотя у самой внутри всё дрожало. — Ага, сон, — Майя подошла к нам с идеально ровным конспектом в руках. — А мне приснилось, что я забыла утюг включённым и подожгла аудиторию. Так что у нас тут целый букет предсказаний. — А мне ничего не снилось, — тихо сказала Алиса. — И это меня пугает. Мы нервно рассмеялись. Смех получился сдавленный, как перед прыжком в холодную воду. Комиссия уже заняла свои места за длинным столом. Маргарита Павловна — строгая, в сером костюме, с неизменным пучком на затылке. Декан — грузный мужчина с добрыми глазами и привычкой покусывать дужку очков. И два приглашённых эксперта из Дома моды: дама в красном шарфе и молодой человек с блокнотом, который смотрел на нас так, будто мы уже провалились. — Начинаем, — объявила Маргарита Павловна. — Первая — Корсакова. Лера сжала мою руку. — Ни пуха. — К чёрту. Я встала и подошла к столу. Конспект держала в руках, но он почему-то стал влажным — ладони вспотели. — Анна, расскажите нам о влиянии состава ткани на драпируемость при косом крое. Я открыла рот — и замерла. В голове было пусто. Совершенно, идеально пусто. Как будто кто-то выключил свет. Я стояла и смотрела на комиссию, а в голове крутилась только одна мысль: «Драпируемость при косом крое зависит от... зависит от...» — Анна? — Маргарита Павловна подняла бровь. — Мы слушаем. — Да, я... И тут камень на браслете засветился. Прямо сейчас. Прямо во время экзамена. Синий огонёк мигнул и загорелся ровным светом. Я замерла. Комиссия ждала, а у меня перед глазами плыли строчки. — Прошу прощения, — я натянуто улыбнулась. — Одну секунду, я соберусь с мыслями. Я опустила руку в карман пиджака, нащупала напёрсток и надела его на палец. Быстро, незаметно, как будто просто поправила складку. Никто не обратил внимания — все смотрели в свои бумаги. Я сжала напёрсток и прошептала одними губами: «Давай». Мир свернулся. В магазине было тихо. У прилавка стоял... барсук. То есть не барсук, конечно. Мужчина-зверочеловек, коренастый, широкоплечий, с коротким седым мехом на висках и чёрно-белыми полосами на щеках. Одет в добротную кожаную куртку, за спиной — объёмный рюкзак. — Добрый день, — сказал он. Голос низкий, с хрипотцой. — Вы хозяйка? — Да. Меня зовут Аня. — Барни, — он протянул широкую ладонь. — Я барсук. Ну, в смысле, зверочеловек-барсук. Вы не пугайтесь, я мирный. Мне тут Мята про вас рассказала — ну, кошкодевочка, вы ей платье шили. Говорит, лучше вас никто не делает. — Мята? — я улыбнулась. — Как у неё дела? Платье понравилось? — Ой, она его месяц не снимает! — Барни засмеялся, и его смех был похож на довольное ворчание. — На Празднике Лунного Цветка всем хвасталась. Смелая стала — жуть. Раньше от собственного хвоста шарахалась, а теперь вон — заказы разносит. Я рассмеялась. Значит, баф сработал. Смелость и радость — то, что нужно. — Что вы хотели заказать? Барни снял рюкзак и вытащил набор инструментов — молоточки, стамески, резцы. — Я краснодеревщик. Мебель делаю. Инструменты — моё всё. Но старый чехол прохудился. А мне нужен такой, чтобы не промокал, чтобы всё по карманам было разложено и чтобы... ну, вы понимаете. — Чтобы инструменты были в порядке и под рукой? — Именно! — он просиял. — И ещё защита. Чтобы не ржавели, не тупились. У нас в Драгонии сыро бывает. — Сделаю. Приходите через три часа. Я быстро раскроила мембранную ткань, разложила карманы — глубокие для резцов, помельче для стамесок, с усиленными швами и магнитными клапанами. Вложила двойной баф: защиту от сырости и порядок. Игла порхала сама. Через два часа всё было готово. Барни вернулся, проверил чехол и расплылся в довольной улыбке. — Ну, это... это ж как вторая кожа. Всё на своих местах. Спасибо, Аня! Мята была права — вы волшебница. Он расплатился и ушёл. А я вдруг поняла: у меня есть время. Экзамен стоит на паузе. Конспект — вот он, в руке, я так и держала его всё это время. Я села прямо на пол в магазине, скрестив ноги, и открыла конспект. Раздел о драпируемости при косом крое. Состав ткани. Крутка нити. Пластичность. Шифон, крепдешин. Я читала — раз, другой, третий. В тишине, под зеленоватым светом из окон, материал укладывался в голове идеально ровно, как стежки на хорошей ткани. — Готова, — сказала я вслух. — Что? — отозвался Эразм из-за прилавка. — К экзамену готова. Спасибо! Я надела напёрсток и вернулась в аудиторию. Никто ничего не заметил. Лера всё так же тряслась над конспектом. Майя грызла ручку. Алиса смотрела в окно. Комиссия ждала. — Анна, — Маргарита Павловна строго посмотрела на меня, — вы будете отвечать? — Да, прошу прощения. Я выпрямилась и заговорила. Чётко, спокойно, слово в слово —