Ателье три нити. Книга 1 - Виктория Крафт

горле. Маргарита и директриса Дома моды. Они знакомы. Они заодно. И они ищут то, что оставила бабушка. Но они не знают, что именно. Не знают про напёрсток. Пока не знают. Я быстро ушла, не став заходить с кофе. Весь оставшийся день я выполняла поручения механически, а в голове крутилось: «Кто вы? Что вам нужно? И откуда Маргарита знает бабушку?» Вечером я позвонила Сашке. — Привет. Как практика? — его голос звучал бодро, и я на секунду позавидовала его спокойствию. — Странно, — сказала я. — Очень странно. — Что-то случилось? — он сразу посерьёзнел. Сашка всегда чувствовал, когда со мной что-то не так. Я хотела рассказать. Правда хотела. Про Маргариту, про директрису, про то, что меня заставляют выносить мусор вместо того, чтобы дать шить. Но вместо этого сказала: — Просто устала. Давай встретимся? — Давай. У меня как раз борщ новый. Мама сварила. Приходи, пока горячий. — Сашка, ты меня за поедание борща любишь или за что-то ещё? — я невольно улыбнулась. — За всё, — он засмеялся. — Но борщ — это плюс. Я положила трубку и ещё долго сидела, глядя в стену. Сашка. Надёжный, родной. На следующий день я снова собирала обрезки в цехе. Снова носила кофе. Снова вытряхивала мусорные корзины. Рита пыталась возмущаться, но я останавливала её: «Не надо. Я разберусь». — Как ты можешь быть такой спокойной? — спросила она. — Я бы уже психанула и ушла. — У меня есть цель, — сказала я. — И эта практика — часть пути. — Какого пути? — Длинного, — я улыбнулась. — Очень длинного. Рита покачала головой, но больше не спрашивала. На второй неделе практики случилось то, чего я ждала и боялась одновременно. Камень на браслете засветился прямо во время уборки. Я собирала обрезки ткани в цехе и вдруг почувствовала знакомое тепло на запястье. Синий огонёк мигнул. Никто не заметил — Рита ушла за кофе, Женя сидел в наушниках, — но я знала: клиент ждёт. Я сунула руку в карман, нащупала напёрсток, надела его на палец. Сжала. Мир свернулся. В магазине было светло и тихо. Я уже привыкла к тому, что теперь здесь никого нет, кроме меня, — Эразм ушёл, и магазин стал по-настоящему моим. Но сегодня у прилавка кто-то стоял. Эльф. Высокий, светловолосый, в лёгком серебристом плаще. Он обернулся, и я на секунду забыла, как дышать. У него были глаза цвета вечернего неба — тёмно-синие, с золотыми искрами. — Добрый день, — сказал он. Голос низкий, спокойный, с лёгкой хрипотцой. — Вы хозяйка? — Да, — я вдруг поняла, что стою перед эльфом в рабочем фартуке, с нитками на рукаве. — Анна. — Лориан, — он слегка поклонился. — Из дома Золотой Лозы. Мне нужен подарок. Для сестры. — Для сестры? — Да. Она принцесса, и у неё скоро день рождения. Я хочу заказать у вас накидку. Особенную. С бафом. Говорят, вы лучшая. — Кто говорит? — Линэль. И её сестра. Вы шили для них платья. Они в восторге. Я улыбнулась. Сарафанное радио работает даже в мире эльфов. — Что за принцесса? Что она любит? — Она... — Лориан задумался. — Она любит звёзды. И море. И ещё — танцевать. Она всё время танцует, даже когда грустит. Я посмотрела на него и вдруг поняла: он говорит о сестре с такой нежностью, что это не просто заказ. Это любовь. Братская, глубокая, настоящая. — Я сделаю накидку, которая будет как звёздное небо, — сказала я. — Ткань цвета ночи, с серебряной вышивкой. Баф — лёгкость. Чтобы она танцевала и не уставала. — Это именно то, что нужно, — Лориан просиял. — Когда будет готово? — Через три дня. Приходите. Он кивнул и вдруг спросил: — А вы... вы, кажется, из другого мира? Не из Эльсвейра? — Из человеческого. — Я так и подумал. У вас глаза такие... живые. Очень красивые. Я чуть не поперхнулась. Эльф делает комплименты. У меня фартук и нитки на рукаве, а он говорит «красивые». Соберись, Корсакова. — Спасибо, — сказала я, чувствуя, как горят щёки. — Приходите через три дня за накидкой. — Обязательно. Он ушёл, а я осталась стоять у прилавка. Сердце колотилось. Спокойно, Корсакова. У тебя Сашка. И магазин. И вообще — эльфы, люди, зверолюди. Не смешивай. Но чёрт возьми. Какие у него глаза. Через три дня я отдала Лориану накидку. Тёмно-синюю, с серебряными звёздами, лёгкую, как ночной ветер. Он развернул её, провёл пальцами по вышивке и замер. — Это... — он поднял глаза. — Это именно то, что я представлял. Даже лучше. — Примерьте. Или пусть принцесса примеряет. — Она будет в восторге, — он аккуратно сложил накидку и вдруг сказал: — Аня, можно задать вам вопрос? — Да. — Вы не хотели бы прогуляться? Не здесь. В Эльсвейре. Я мог бы показать вам наше море. Серебряное. В благодарность за накидку. Я замерла. Эльф приглашает меня на прогулку. В другой мир. Это было... неожиданно. И страшно. И заманчиво. — А это разрешено? — спросила я. — Ну, по правилам магазина? — Вы хозяйка, — он улыбнулся. — Вы устанавливаете правила. Я подумала о Сашке, который ждал меня в Москве. О том, что я вообще-то на практике. О том, что где-то в Доме моды директриса и Маргарита плетут интриги. — Хорошо, — сказала я. — Только ненадолго. Он протянул мне руку. Я взяла — и мы шагнули в зеленоватый свет за дверью. Эльсвейр был прекрасен. Море действительно оказалось серебряным — оно переливалось под двумя лунами, как жидкий металл. Берег был усыпан мелкими камешками, которые светились изнутри мягким, тёплым светом. Лориан шёл рядом и рассказывал о своём мире: о домах на деревьях, о праздниках света, о том, как эльфы ткут свой шёлк из лунных лучей. — Красиво, — сказала я. — У вас тут всё... как во сне. — Иногда мне кажется, что ваш мир интереснее, — он посмотрел на меня. — Там всё по-другому. Более... живое. — Живое? — Да. У нас всё слишком правильно. А у вас — хаос, и в нём есть что-то настоящее. Я засмеялась: — Никогда не думала о хаосе как о достоинстве. — Значит, вы просто не видели его со стороны. Мы гуляли, наверное, час. А может, больше — время в Эльсвейре текло иначе. Лориан рассказывал о своей сестре-принцессе, о том, как она любит танцевать босиком на серебряном берегу. Я — о Москве, об институте, о практике. О том, как меня заставляют собирать мусор вместо того, чтобы дать шить. — Это несправедливо, — он нахмурился. — Почему вы соглашаетесь? — Потому что иногда нужно играть по чужим правилам, чтобы выиграть время. — Время для чего? — Чтобы понять, кто твой враг. Он посмотрел на меня внимательно: — У вас есть враги? — Возможно, — сказала я. —