Код Забвения. Книга третья - Андрей Цебоев

распоряжения своей команде по фиксации груза. Вадхва же проигнорировала всех. Она подошла к артефакту и, не дожидаясь разрешения, провела рукой в тонкой перчатке по его поверхности, где виднелись те самые знакомые символы.

— Идентично… — прошептала он, и ее глаза горели холодным огнем научной одержимости. — Тот же шрифт, та же семантика. Артефакт в Поясе Койпера был не предупреждением. Он был… путеводной нитью.

В этот момент в общем канале прозвучал голос Звягинцева с мостика «Светлячка»:

— Группа, доложите статус.

Карпов, все еще не отдышавшись, поднес руку к настенному комлинку.

— Груз доставлен. Артефакт и первая партия кристаллов на борту шаттла. Состояние стабильное, — он намеренно умолчал об изменениях в сигнале во время транспортировки.

— Принято. Готовьтесь к стыковке. И… хорошая работа.

Щелчок означал разрыв связи. Начиналась стандартная, но от того не менее нервная процедура подготовки к возвращению. Карпов поймал на себе взгляд Чина. Тот молча смотрел на него, и в его глазах читался немой вопрос: «И когда ты собираешься рассказать капитану про двигатель?»

Карпов отвел взгляд. Сначала стыковка. Сначала нужно доставить этот трофей домой.

* * *

Шаттл, наконец, с мягким стуком пристыковался к «Светлячку». Стандартный протокол предусматривал немедленный медосмотр и отдых для группы после вылазки. Но едва Карпов ступил на палубу ангара, как его персональный коммлинк завибрировал. Голос Звягинцева был ровным, но не терпящим возражений.

— Карпов. В кают-компанию. Немедленно.

Кают-компания была пуста. Капитан стоял у большого экрана, на котором все еще висела схема корабля-призрака. Он не повернулся, когда вошел Карпов.

— Сорок семь минут, Алексей, — тихо начал он. — Сорок семь минут радиомолчания после того, как задача была выполнена. Пока твои люди тащили груз, ты был вне зоны доступа. Не хочешь рассказать, чем ты там занимался? Или мне начать выдвигать версии? Первая — попытка саботажа. Вторая — невыполнение приказа. Третья…

— Я проводил разведку, капитан, — Карпов перебил Звягинцева, его голос был спокоен, но в нем чувствовалась стальная напряженность. Алексей подключил свой планшет к центральному экрану. — Целевой объект — двигательный отсек. Вот.

На экране появились сделанные им снимки: исполинские гондолы, панель со схемой.

— Я не саботировал миссию, Дмитрий. Я искал для нее страховку, — он увеличил изображение схемы. — Смотри. Принцип работы их двигателя. Похоже тот же, что и у нашего ВКН, но… — он обернулся к Звягинцеву. — На порядки эффективнее. Мы можем это изучить. Мы сможем это скопировать.

Звягинцев медленно повернулся. Его лицо было маской усталости и холодной ярости.

— Ты хочешь сказать, что ради твоей инженерной мастурбации ты рисковал…

— Рисковал, чтобы дать нам шанс! — Карпов ударил кулаком по столу. — Мы нашли предупреждение, Дима! Мертвые цивилизации и их могилы! А что мы привезем домой? Еще одну каменную табличку с надписью «здесь был Вася»? Или технологию, которая возможно позволит нам в следующий раз не просто убегать, а дать отпор⁈

— Наша задача — информация! — рявкнул Звягинцев. — А не грабеж музея! Экипаж на пределе, корабль еле дышит после торможения! И ты предлагаешь мне санкционировать авантюру по демонтажу неизученной установки с конструкционно нестабильного носителя⁈

— Я предлагаю не оставлять здесь ключ к нашему выживанию! — Карпов встал так, что их лица оказались в сантиметрах друг от друга. — Они рассылали предупреждения, надеясь, что кто-то окажется мудрее. А мы что сделаем? Проявим мудрость, развернемся и уйдем? Или проявим смекалку и заберем с собой не только их предсмертный стон, но и их главный инструмент?

Они стояли молча, тяжело дыша. Противостояние двух правд: правды осторожного командира и правды одержимого инженера.

— Нет, — наконец, тихо, но неоспоримо сказал Звягинцев. — Приказываю сосредоточить все ресурсы на изучении «Модуля» и кристаллов. Все. Твои снимки я передам Вадхве и Нильссону. Но ни одного человека, ни одного дрона, ни джоуля энергии не будет потрачено на твой «страховой полис». Понятно?

Карпов не отвечал, лишь смотрел на него с тем же упрямством.

— Понятно, инженер? — голос Звягинцева стал опасным.

— Понятно, капитан, — глухо ответил Карпов.

— Тогда свободен.

Карпов развернулся и вышел. Звягинцев остался один, глядя на схему инопланетного двигателя на экране. Он понимал правоту Карпова. И от этого его собственное решение было еще горше.

* * *

В ангаре «Светлячка» царила сосредоточенная, почти ритуальная тишина, нарушаемая лишь щелчками защелок и тихими командами. Практически вся немногочисленная инженерная группа корабля — Ван дер Вегт, Нильссон, Амрани и Десаи — работала с выверенной слаженностью вокруг прибывшего артефакта, устанавливая его на транспортировочную платформу. Каждое движение было отточенным, каждый подключенный кабель — проверен дважды. Здесь не было лишних людей.

Карпов стоял в стороне, прислонившись к холодной стене. Он смотрел, как Прия Вадхва, не скрывая торжества, обсуждала что-то с Сэмюэлем Макаре, их взгляды прикованы к мерцающим символам на корпусе артефакта. Он видел, как Келлер, проходя мимо, скупо кивнула Чину — высшая форма похвалы с ее стороны. Он видел, как Арики, сняв скафандр, завладел вниманием Ван дер Вегта и Нильссона, жестикулируя и объясняя что-то об энергосетях призрака, и на его усталом лице появилась улыбка удовлетворения.

Это был их триумф. Общий. Залог того, что их миссия не была напрасной. Но для Карпова в этой картине не хватало главного. Его взгляд был прикован не к «Модулю», а к массивному шлюзу, за которым лежала ледяная пустошь спутника d-7 и вмурованный в нее корабль-призрак. Он мысленно примерял резаки, рассчитывал нагрузку на тросы, оценивал, какой из дронов класса «Сокол» мог бы провести предварительную разметку.

К нему подошел Чин. Он молча протянул Карпову алюминиевую флягу с водой. Тот взял и сделал долгий глоток.

— Капитан не одобрил твою инициативу, — констатировал Чин не вопросом, а утверждением.

— Капитан думает о том, чтобы доставить этот архив целым и невредимым. И он прав, — ответил Карпов, отдавая флягу. — Но он думает о завтрашнем дне. А я — о послезавтрашнем.

— Риски…

— Я знаю риски, — оборвал его Карпов. — Но я также знаю, что мы оставляем там технологию, которая делает наш ВКН-1 похожим на паровой двигатель. И это знание… оно жжет.

В этот момент по корабельной трансляции раздался голос Звягинцева, ровный и властный:

— Внимание, экипаж. Первый этап операции завершен. Основной артефакт и часть архивных данных доставлены на борт. Поздравляю всех причастных. Мы получили доступ к наследию. Теперь приоритет —