Бешеный генерал, или Белое платье, белая фата, ла-ла-ла - Татьяна Михаль

спотыкаясь, проваливаясь, но каким-то чудом выскочила на твёрдый берег. Это была небольшая поляна, окружённая гниющими деревьями. Посередине стоял огромный камень, покрытый мхом и непонятными символами.

— Фух, — выдохнула я. — Вроде выбрались.

— Нет, это мы попали, — пропищал Лучик. — Я всё понял. Ты пошла в запретный лес, Лада. Я сразу не сообразил, прости меня. Я ведь про него в газетах читал. Сюда даже опытные вояки не ходят, а ты пошла, глупая…

И тут из болота, медленно, но уверенно начали подниматься жуткие фигуры. Они были похожи на сгустки грязи с руками, ногами, головами, на которых горели красные глаза, много глаз. И все они смотрели на меня.

— Лада, — просипел в ужасе кот. — Мне кажется, они не собираются приглашать нас на чай.

— Не паникуй раньше времени, — выдавила из себя, сжимая палку.

— Лада! Ты что не видишь?! — взвизгнул он. — Твари уже здесь!

Существа приближались. Они хлюпали, шипели, и от них ужасно воняло тухлятиной, что меня чуть не вырвало.

Я размахивала палкой, пытаясь отогнать их, но их было слишком много.

Одна из тварей схватила меня за руку, а вторая за ногу. Я закричала, попыталась вырваться, но они меня держали очень крепко.

— Лучик! — заорала я.

— Я здесь! — орал он в ответ, выбравшись из сумки и пытаясь царапать нападающих. — Отпустите её! Это моя хозяйка! Не отдам вам её!

Но тварей было слишком много, и кто-то вдруг схватил Лучика за шкирку, что кот взвизгнул так пронзительно, что у меня заложило уши.

— Не трогайте кота! — заорала я, пытаясь вырваться.

Меня поволокли к камню. Твари были сильными, и я не могла сопротивляться. Они приковали меня цепями к огромному и тёмному камню, покрытому непонятной вязью.

Они приковали мои руки над головой, и я стояла, прижатая спиной к камню, и не могла пошевелиться.

— Отпустите меня! — кричала я. — Вы не имеете права! У меня муж — бешеный генерал! Он всех вас найдёт и на капусту порубит!

— Генерал? — прошипел кто-то из тварей. — Здесь нет генералов. Здесь только мы и наш хозяин.

Из центра болота начала подниматься огромная и тёмная, покрытая тиной и водорослями фигура.

Боже, это же сам Болотник — хозяин этой трясины. Он смотрел на меня красными глазами, и я поняла, что мне конец. Финита ля комедия.

— Славная жертва, — проскрежетал он. — Молодая и красивая. Отличный будет ужин. Сла-а-адкий.

— Я невкусная! — заорала в отчаянии. — Я пересолённая!

— Это поправимо, — усмехнулся Болотник.

Лучик, которого тоже приковали к небольшому камню рядом со мной, рыдал в голос:

— Прощай, мир! Прощайте, рыбные пироги! Лада, я тебя ненавижу! Я тебя предупреждал, но ты меня не слушала, балда!

— Лучик, заткнись, у меня нет сил слушать твои нравоучения! — рыдала я.

— Я — твой единственный друг! И я погибну из-за тебя! Из-за твоей дурацкой любви к приключениям!

Болотник подошёл ближе. Я чувствовала его гнилостное дыхание. Он протянул свою грязную руку, чтобы схватить меня.

Я зажмурилась.

И в этот момент раздался оглушительный рёв, от которого земля задрожала, а болото всколыхнулось.

Я открыла глаза и увидела, как с неба, разнося грязь, падает огромная туша.

Гоги!

Мой спаситель!

Он приземлился прямо на камень, с которого меня собирались принести в жертву, и зарычал так, что Болотник отшатнулся.

Твари завизжали и попытались напасть на дракона, но Гоги взмахнул крыльями, разметал их в стороны, и они попадали в болото.

— Гоги! — заорала я от счастья. — Ты прилетел за нами!

Дракон издал одобрительный рёв, повернулся ко мне, зубами перегрыз цепи, и я упала на колени, освобождённая.

Но Болотник не сдавался. Он поднялся во весь свой немалый рост, и теперь казался ещё больше и страшнее. Он зарычал и бросился на Гоги, но дракон увернулся и врезал ему хвостом по морде.

А потом раздался разгневанный мужской крик и из леса вылетел всадник. Чёрный конь, чёрный плащ, сверкающий меч. Захар во всей красе.

Он был взъерошенный, мокрый и жутко злой. Волосы растрепались, глаза сверкали яростью, а на лице застыло такое выражение, что я испугалась его больше, чем всей болотной нечисти.

— Лада! — заорал он, спрыгивая с коня и выхватывая меч. — Твою ж мать!

Болотник попытался атаковать, но Захар, даже не глядя, рубанул его мечом. Тварь взвыла и отшатнулась. Захар рубанул ещё раз, потом ещё, и Болотник, понимая, что ему не справиться, скрылся в болоте. Остальная нечисть, подвывая и скуля от разочарования, последовала за ним, оставив нас одних.

Я стояла на коленях, дрожащая, грязная, и смотрела на своего мужа.

Он подошёл ко мне, схватил за плечи и встряхнул так, что у меня зубы застучали.

— Ты что, дура?! — заорал он. — Ты хоть понимаешь, что ты натворила?! Ты чуть не погибла! Меня чуть удар не хватил!

— Я… — начала я.

— Молчи! — рявкнул он. — Я не хочу без тебя! Ты слышишь?! Я с ума сойду, если тебя не будет!

Я удивлённо смотрела на него. И я поняла, что он не злится. Он боится за меня.

А в моих глазах стояли слёзы.

— Я тоже… — прошептала я, — не смогу…

Он не дал мне договорить, притянул к себе и поцеловал довольно грубо.

Я сначала опешила, а потом ответила. Вцепилась в его мокрый плащ, прижалась к нему всем телом и немело поцеловала его в ответ. Мой первый в жизни поцелуй случился на болоте.

Вокруг нас раздавалось урчание. Гоги стоял рядом и одобрительно жмурился, глядя на нас. А Лучик, который уже освободился от цепей благодаря дракону, сидел на ближайшей кочке, закатив глаза.

— Ну наконец-то! — произнёс он с непередаваемым облегчением. — А то я уж думал, нас никто не спасёт.

Гоги что-то прорычал.

— Ты меня с ума сводишь, — прошептал Захар в мои волосы, когда оторвался от меня.

— Ты тоже, — ответила едва слышно.

— Я найду способ запереть тебя в башне.

— А я найду способ сбежать.

Он усмехнулся.

— Уверен в этом, поэтому я просто буду рядом.

— Это единственный способ меня удержать, — улыбнулась ему.

Он уткнулся носом в мой лоб и выдохнул:

— Поехали домой. Ты опять вся замёрзла.

— Если только дома снова поцелуешь.

Он хмыкнул, потом помог мне сесть на коня, забрался позади меня и обнял. И мы поехали домой. Гоги взмыл в воздух, а Лучик устроился у меня на коленях.

— Ну что, — обратилась я к коту, — будешь ругаться?

— Конечно буду, — ответил Луч. — Я тебя ещё сто раз отругаю. Но сначала хочу, чтобы меня накормили, а то я так переволновался, что готов съесть всё, что найдётся в доме.

— Договорились.

Мы ехали по тёмному