Две котлеты Виолетты. Попаданка в хозяйку таверны - Мария Мире

засолить хрустящей, да стояла чтобы долго. Вот только все равно, нужна мне помощь местных, чтобы так же вкусно приготовить, как только в Вилке умеют. Всех сегодня приглашаем помогать — капусты много, а рук не хватает. По банке каждая хозяйка домой унесет несомненно.

Милка поморщилась, но прежде чем ответить одну за другой засунула в рот три ложки теплой каши:

— А пойдут ли, теть?

— А вот и посмотрим, — улыбнулась я, стараясь выглядеть увереннее, чем чувствовала. Но даже то недолгое время, что я провела в этом мире уверил меня в одном — ни одна женщина не устоит перед тем, чтобы узнать чужой секретный рецепт, да похвастаться своим умением.

Глава 10. Хитрости и сплетни

Глава 10. Хитрости и сплетни

Пока Милка разносила сплетни, Каэль снова ушел по своим неизвестным мне делам, а Таша обживалась, — я воспользовалась отсутствием лишних глаз, закатала рукава и нашла в подсобке крепкий металлический прут.

Вчерашний совет Вэрры обратиться за помощью к местным я действительно считала удачным, но чтобы все было достовернее решила чуточку увеличить масштаб своих проблем. Не то чтобы у меня их и без того было мало, но спасать женщину в беде всегда приятнее, чем просто спасти ее от таракана.

Пока я пыхтела и пачкалась в золе время приближалось к завтраку. Оставшись довольна результатом, я быстро умылась, и выскочила из таверны, успев крикнуть Таше, что скоро вернусь.

Хольм был у местных кем-то вроде мастера на все руки — и столяр, и кузнец и на дуде игрец, как я предполагала. Я постучала к нему в калитку с опаской, так как хозяин несмотря на ранний час уже вовсю пилил внушающее уважение бревно. Интересно он его сам притащил?

— Доброе утро! — громко поздоровалась я.

Хольм или не расслышал или слышать не захотел, продолжая ритмично водить пилой по срубу. Я помялась немного у калитки и все же решительно шагнула вперед, вставая так, чтобы хозяин наверняка меня заметил.

—- Мне нужна ваша помощь! — крик в этот раз был громче и я постаралась дождаться короткой паузы в шуме, чтобы точно не оказаться неуслышанной.

Хольм вскинул на меня взгляд и что-то ответил, но слова его заглушил скрип металла по дереву. Я отрицательно покачала головой, показывая на уши и постаралась жестами показаться, что крайне нуждаюсь в всего минутке его времени. Мужик сплюнул, кивнул мне в сторону простой лавки около пышного куста смородины. И продолжил пилить.

В конце концов, он действительно не обязан был бросить все свои дела и тут же бежать мне помогать, успокаивала я себя и мысленно повторила все, что собиралась у него попросить.

Наконец брус сдался и Хольм, отложив инструмент, направился ко мне.

— Чего тебе?

— Хольм, спасайте! — я подпрыгнула с лавки и приложила руку к груди, стараясь выглядеть максимально беспомощной, что при моем нынешнем амплуа «брошенки-хозяйки» работало безотказно. — Мебель разваливается, полы скрипят, печь коптит. Огненный дух недоволен, дверца на честном слове держится… А мужика-то в доме нет, чтобы одним крепким словом, да инструментом порядок навести. Все сама, все на своих плечах… Мне сказали, если настоящий умелец нужен — так это к Хольму беги. Вот я и…

Я развела руками и похлопала ресницами, а суровое лицо Хольма не дрогнуло. Он продолжал сверлить меня пристальным взглядом от которого я все сильнее нервничала.

— Я заплачу! И накормлю! И…

— Ох уж эти бабы, — проворчал он, вытирая руки о штанины. — Все у вас ломается, все скрипит. Ладно, приду после обеда. Гляну твою печь. А с мебелью постепенно разберемся. О плате договоримся потом. Лишнего не возьму, но и даром работать не стану!

— Хольм! Вы — мой спаситель! — я ослепительно улыбнулась и быстро попрощавшись, окрыленная, поспешила обратно.

К полудню задний двор таверны напоминал самый настоящий кухонный цех. Я выставила три огромные кадки. Кряхча и утирая бисеренки пота, вытащила два длинных стола на траву и разложила на них все необходимое. Таша, восседая в своей бочке уже вовсю репетировала как продемонстрирует кумушкам «тайное средство» и помахивала откуда-то взявшейся скалкой. Хотя почему откуда-то? Я не сомневалась, что она умыкнула ее с моей кухни. На мой вопросительный взгляд она лишь пожала плечами и ухмыльнулась:

—- Ну какой вышибала без дубинки.

Калитка скрипнула. Деревенские женщины замерли на пороге, сбившись в плотную кучку и хмуро поглядывая на мои приготовления. Впереди всех стояла жена мельника, сжимающая в руках пучок укропа, которым очевидно была готова отлупить кого-то при случае.

— Проходите, хозяйки! — я радушно взмахнула руками. — Сама не справлюсь, кадки огромные, а капусты купила с запасам, не хочу чтобы пропадала! Таша вот из самого города приехала. Проследит, чтобы рассол не зацвел.

Таша медленно, с достоинством истинной королевы драмы, подняла руки над водой. Брызги сверкнули на солнце.

— Соль... — утробным, вибрирующим голосом затянула она, делая в воздухе странные пассы пальцами. — Кристаллы земли в объятиях воды...

Она резко щелкнула пальцами, и вода в ее бочке пошла забулькала. Я скосила взгляд, надеясь, что подруга не переборщила. Но кумушки слаженно охнули и подались ближе.

— Это она что... благословляет? — прошептала Марта, во все глаза глядя на изумрудный хвост, мерно покачивающийся над краем лохани.

— Очищаю пространство от злых умыслов и гнилостных испарений! — импровизировала Таша, внезапно перейдя на высокий, почти ультразвуковой свист. — Рубите мелко! Духи рассола не любят лентяек!

Работа закипела. Ножи застучали по доскам размеренно. Сначала женщины работали молча, боясь лишний раз заговорить с нами, но Таша быстро поняла, что без общения ей скучно, да и план мой так мог провалиться.

— Эй, милочка в синем платке, — обратилась она к жене мельника, лениво покачивая скалкой. — Ты чего морковку так жалеешь? Добавь еще горсть, а то капуста будет бледная, как физиономия твоего мужа, когда он вчера за сараем эль из чужой заначки пил.

Жена мельника икнула и выронила нож.

— Вот паршивец! А говорил Вул угостил!

— Вода все слышит, — Таша загадочно подмигнула, а я снова скосила глаза, гадая случайно она попала в цель или правда знала. — Но не бойся, я в ваш рассол капельку «лунного сияния» добавлю — мужики будут по струнке ходить!

Двор взорвался охами и хохотом. Через час мистика окончательно сменилась веселой болтовней. Кумушки наперебой расспрашивали Ташу о ноздрецких