Две котлеты Виолетты. Попаданка в хозяйку таверны - Мария Мире

— Думаю, я только начал в них разбираться, — тихо произнес он, и в его глаза цвета крепкого кофе слегка блеснули. — И признаться, этот процесс затягивает сильнее, чем я ожидал.

Я улыбнулась, чувствуя, как бабочки в животе вновь начинают свой торжественный танец. Все же отрицать, что этот мужчина меня привлекал становилось все сложнее.

— Спасибо за помощь. Отправляйтесь в зал, господин, я приберусь и буду скоро закрываться.

Глава 11. Падения и взлеты

Глава 11. Падения и взлеты

Слухи о «русалочьей капусте» не просто разнеслись по округе — они обросли подробностями и превратились в эпическую сагу. В Малых Бродах шептались, что русалка в моей таверне заговаривает каждый кочан на мужскую верность, а в Бутылке — деревушке, в двух днях пути от Вилки, где у мельника нашлась родня, божились, будто чешуя Таши светится в темноте, указывая путь к зарытым кладам.

— Виолетта, если еще одна баба спросит, не могу ли я «нашептать на кашу, чтобы ее благоверный перестал храпеть как боров», я утоплюсь в собственной бочке! — проворчала Таша, выплевывая косточку. — Я русалка, а не знахарь!

— Терпи, звезда моя, — хмыкнула я, вытирая руки о фартук. — Благодаря твоему «авторитету» у нас сегодня полная посадка.

Таша фыркнула и любовно поправила прицепленную к бочке скалку, которую возвращать мне отказалась. Да я и не сильно настаивала, после того как пару вечеров назад русалке действительно пришлось применить свое оружие в деле, чтобы угомонить одного приезжего.

Зал вечерами гудел. Таверна, еще недавно казавшаяся угрюмым склепом, ожила. Сюда шли не только поесть, но и выведать новости. Сплетни в Вилке стали отличной валютой, а я — их главным поставщиком.

Окрыленная успехом, я наконец избавилась от старой, покосившейся вывески. Хольм помог мне снять ее и дал инструменты и краску, чтобы очистить древесину и вывести новое название.

К входной двери я прибила небольшую табличку, на которой вывела фразу «Будь, как дома, путник», радуясь, что местные не знаю изначального контекста. Зажав подмышкой молоток, взяла обновленную вывеску, стараясь перехватить поудобнее и примеряясь.

На очищенной от старой краски, отшлифованной и свежеокрашенной деревяшке красовалось «Две котлетки». Решила сделать это простое и в то же время обеспечивающее мне первый успех блюдо своим фирменным.

Приставленная к фасаду лестница была, возможно, ровесницей самой Вилки и скрипела так, будто проклинала меня за каждый шаг. Я медленно поднималась, стараясь не смотреть вниз и не слишком сильно ругать свою нетерпеливость. Хольм ведь обещал помочь повесить вывеску, но мне не терпелось.

— Виолетта, вы уверены, что девушке стоит самой заниматься подобным? — раздался снизу знакомый бархатный голос.

Каэль стоял у крыльца, прищурившись от яркого солнца. Сегодня он выглядел будто бы веселее обычного, но я быстро отвела взгляд, боясь что мысли вновь уйдут в опасную, совсем не нужную мне сторону.

— Не мешайте работать, господин Каэль! — отозвалась я, балансируя на верхней ступеньке с молотком и начав прицеплять вывеску к креплениям. — Лучше придержите… Ой!

Лестница предательски вильнула. Мир перевернулся, вывеска полетела в одну сторону, молоток в другую, а я взвизгнула и приготовилась пересчитать ребрами ступеньки. Но вместо жесткой земли я врезалась в нечто твердое и теплое. Аромат кедра окутал меня, а сердце стало биться кажется в три раза быстрее своего обычного ритма.

Каэль поймал меня так легко, словно я была не взрослой женщиной, а пуховой подушкой. Его руки сомкнулись на моей талии, и я дышала так часто, что казалось могу упасть в обморок просто от переизбытка кислорода. Широко раскрытыми глазами я смотрела на постояльца, и очень остро ощущала силу и в то же время осторожность, с которой он удерживал меня за талию и под коленями, а мои руки сами обвили его шею, подчиняясь каким-то неведомым мне инстинктам.

— Вы всегда выбираете такие экстремальные способы привлечь внимание? — усмехнулся он и, как мне показалось, прижимая сильнее.

— Я… я просто… — я задохнулась, а потом мгновенно сбросила наваждение. — Поставьте меня на место!

— С удовольствием, — улыбнулся он, но в его взгляде промелькнуло нечто большее, чем просто насмешка. — Но в следующий раз предупреждайте, когда решите обрушиться мне на голову.

Поставив меня на ноги, он поднял вывеску и прочитал название.

— Оригинально, — усмехнулся он и не успела я моргнуть, как магией закрепил вывеску на положенном месте. Я лишь ахнула и перевела ошарашенный взгляд с покачивающейся таблички на своего постояльца. Магию как таковую я видела впервые.

— Надеюсь, котлетки у вас действительно что надо!

Каэль усмехнулся, а его взгляд на мгновение опустился на мое более чем скромное декольте. Я тут же вспыхнула, заходхнувшись от возмущения и даже забыв, что собиралась поблагодарить за спасение и помощь, а этот наглец уже скрылся за дверью.

Ну знаете ли!

Вечер уже привычно прошел в суете. Зал был набит битком. Кольм, вызвавшийся помочь разливать взвар и пиво, бросал на Каэля странные взгляды, обращать внимание на которые мне особенно было и некогда. Я металась между столами и кухней, расточала улыбки и лихо уходила от вопросов о составе блюд.

К полуночи, когда остались лишь самые стойкие, за одним из столиков продолжалось бурное веселье. Пахнущий перегаром лесоруб, что пару дней назад приехал к родне из отдаленной деревни, схватил меня за локоть, когда я проходила мимо, чтобы убрать тарелки с соседнего, освободившегося стола.

— Эй, хозяйка! — взревел он. — Чего такая гордая? Иди сюда, посидим…

Я дернулась, но хватка была железной.

— Отпустите. Мы скоро закрываемся.

Мужик криво ухмыльнулся и потянул сильнее, так что мне пришлось все же сделать пару шагов в их сторону.

— Да не шуми ты. Посиди. Выпей с нами, хозяюшка. Мы же ничуть не хуже этих твоих… драконов, — его вторая рука весьма ощутимо схватила меня пониже спины, а я от неожиданности ахнула и вновь дернулась, стараясь выпутаться.

И тут тень упала на стол. Каэль, который как мне казалось, ушел еще около часа назад возник из ниоткуда. Его лицо было совершенно непроницаемо, но в этот раз я отчетливо видела как зрачок стал вертикальным.

— Отпусти ее. — Голос был тихим, но от него по спине пробежал мороз.

Лесоруб попытался что-то возразить, но