Граф Суворов. Книга 18 - Иван Шаман

— К сожалению, они это тоже понимают, — проговорил Багратион-старший, и передо мной с глухим стуком легла папка с грифом «Совершенно секретно».

Интересно, он специально такую печать нашёл, чтобы сюда принести? Ведь понятно, что у всех присутствующих есть допуск, и вопросы, обсуждающиеся здесь, сами по себе государственная тайна.

— И на что мне смотреть? — спросил я, пролистав первые страницы.

— Я выделил жёлтым, — спокойно уточнил Леонид, и на следующей странице обнаружилось несколько строк.

— На всех судах снизить потолки и урезать коридорное пространство до габаритов… Они что, карликов собираются во флот брать? — перечитав цифры, спросил я и подвинул папку к Мирославу.

— Тут не то что доспех не пролезет, человек только бочком пройдёт, и то не каждый, — задумчиво проговорил Суворов-старший. — Это точно? Проверенная информация?

— Насколько это возможно в наших условиях, — пожал плечами Багратион.

— Нет, так дела не делаются. Наверное, даже хорошо, что они такие условия своим офицерам и матросам предъявляют. Те сами сдаваться будут. Это ведь чистой воды издевательство над личным составом, — покачал головой адмирал. — Даже в спецчастях, где держат парней отмороженных и с особенностями, таких издевательств не бывает.

— Значит, радуйтесь — снизится боевой дух, начнутся протесты и увольнения, — улыбнулся Леонид. — Но я бы сильно на это не рассчитывал. Последние месяцы идёт активное мотивирование военных. Уже не только выставляют нас в виде пугалки, но и возвращают довольствие, поднимают выплаты, набирают войска.

— И как скоро они будут готовы? — помрачнев, спросил я.

— Не в ближайшие месяцы. И, вполне возможно, на нас они не нападут, — улыбнувшись, ответил Багратион-старший. — В армию набирают переводчиков с турецкого и персидского. Думаю, их основная цель будет лежать где-то в Азии.

— Хотят решить проблему голода силовым путём, — понимающе кивнул я.

Мы это уже не раз обсуждали. После того как были потеряны посевные площади Польши и Новороссии, начались наводнения, а в Европу перебрались сотни миллионов африканских беженцев, ситуация с продовольствием там стала ужасной.

Европейцы много раз предлагали увеличить объём продаж зерновых, но у нас у самих только-только начала выравниваться сельскохозяйственная выработка. В этом году урожай соберём отличный, возможно, даже на продажу останется, но пока — только для собственных нужд. А людям кушать хочется всегда.

— Да, с большой долей вероятности они установят марионеточное правительство в Турции или даже Сирии и на Арабском полуострове. Там им приглянулись залежи нефти и газа, которые в России покупать слишком дорого.

— Дорого? — не удержался Таран. — И так за копейки продаём.

— А они хотят даром, — разведя руками, ответил Багратион. — Какая угодно цифра будет для них слишком большой. И если три года назад они всерьёз рассматривали победоносный поход на Петроград, то теперь решили найти жертву послабее.

— У них всё так плохо? — уточнил я.

— Турки практически лишились воздушного флота. Англичане и американцы обещали им поставки новейших судов в обмен на удар по нам с южного фланга. Но когда военная кампания захлебнулась, поставки тоже прекратились, так и не начавшись, хотя денег было заплачено уйма, — легко выудив из памяти факты, сказал Леонид. — А после катастрофы они лишились последних действующих крейсеров.

— Нам известны точные сведения об их флоте? Численность, оснащение, количество одарённых, владеющих второй и выше ступенью резонанса? — уточнил я.

— Крейсеров — ноль. Тяжёлых артиллерийских фрегатов — ноль, — довольно улыбаясь, ответил Багратион. — Лёгких ударных фрегатов — парочка английской постройки и десяток своих, но в небе видели лишь один. С корветами чуть лучше — штук шесть есть, но на этом всё.

— Что по второму вопросу? — не собирался отступать я.

— Тут всё менее радостно. Турки, не стесняясь, использовали гаремы. Пётр Николаевич, помню, очень сокрушался, пока исполнял роль правителя, что у тамошнего падишаха десять жён и двадцать пять детей. Да ещё и немецкую евгенику на вооружение взяли. Так что у них много одарённых второго-третьего ранга. Больше, чем у нас и, пожалуй, даже больше, чем в Лиге Наций. А вот первого и вне категорий, владеющих стихийным резонансом в совершенстве, — всего несколько.

— Семь, — хмыкнув, уточнил премьер, до этого зарывшийся в отчёты и во время обсуждения даже не поднимавший головы.

— Помнится, я неоднократно встречался с османскими принцами как на фронте, так и в нашей военной академии. Мы продолжаем учить собственных врагов?

— Увы, нет. После открытия Польской зоны они все уехали на родину. Тогда мы посчитали это благом: что сильнее разгорится кризис престолонаследия, больше друг друга перебьёт, а там, может, Османская империя сама распадётся, — чуть вздохнул Леонид. — И они даже начали друг друга резать. Но быстро закончили.

— У них есть единый кандидат? — удивился я, прекрасно помня, как Али-Амин стал наследником Османской империи. — Этот, как его… дядя Атамаля?

— Его светлейший падишах-император Мехмед-Сулим Первый своего имени, — кивнул Багратион. — Он уже немолод, но исключительно силён и достаточно прогрессивен, чтобы не убивать своих детей.

— В отличие от Амин-бея и предыдущего падишаха, — заметил Пётр, оторвавшись от отчётов. — Он, как и большинство в его роду, владелец огненного резонанса.

— Я не так давно сражался с одним дуэлянтом, достаточно умелым, прямо скажем. Он тоже использовал огонь.

— Огонь огню рознь, — покачал головой Пётр. — Если у вас будет время, ваше величество, крайне рекомендую ознакомиться со всей собранной по нему и его ближайшим родственникам информацией. Благо на них у нас довольно подробное досье.

— Хорошо, ознакомлюсь, — едва сдержав вздох, ответил я.

Честно скажем, я никогда не хотел быть императором — меня вынудили двигаться к трону и занять его. А уж видя, как Пётр не вылезает из-за рабочего стола, я не раз думал оставить все тяготы и бумажную волокиту на него.

Но правда была в том, что невозможно править, не разбираясь, что у тебя в стране происходит, хотя бы в общих чертах. Именно для этого и созывались такие совещания. Чтобы обратить моё внимание на самые важные проблемы и достижения в военной сфере.

— Хорошо, пусть мне принесут их дела, на всякий случай. Правда, не думаю, что мне это понадобится в ближайшем будущем.

— Мы не станем поддерживать Османскую империю в войне против Лиги? — с искренним удивлением спросил Багратион.

— И как это связано? — не понял я. — Если мы станем им помогать, логичнее изучать военачальников и одарённых Лиги.

— Для этого нам вначале придётся