Граф Суворов. Книга 18 - Иван Шаман

— Плевать на них, — отмахнулась Мальвина. — Они всё равно ничего не решают.

— Таких почти пятнадцать миллионов человек, — тихо проговорила Ангелина, и у меня отчётливо свело скулы. Пришлось даже прилагать усилия, чтобы расслабиться. Почти восемь процентов населения страны, растянувшейся между двумя континентами, — это слишком много. У нас во время восстания Сибирского ханства было почти столько же.

— Может, запретить им доступ к внешним сетям? — задумчиво спросила Мария. — Пусть себе сидят в загончике. А для тех, кому доступ нужен, выделим отдельный.

— У нас и так отдельная сеть. Раз они ходят на иностранные ресурсы, значит, и блокировки обойдут, — покачав головой, возразил я. — Нужно продолжать вести работу с населением, используя разъяснение и пропаганду, если понадобится.

— А самых отъявленных антирусских брать под стражу. Заодно проверять, откуда у них доходы, и кто на них влиял, — тут же предложила Мария. — Дворянство мы почти вычистили за последние годы, нелояльных у власти не осталось. Настала пора заняться низовыми слоями населения, а там можно не церемониться.

— Сестрёнка, у тебя голова болит или ты просто решила свой садизм выместить на нас? — поинтересовалась Ангелина, вздёрнув бровь. — Ты же понимаешь, что этим мы только доведём народ до бешенства? Александр правильно сказал — с ними нужно как с детьми. Показывать на примерах. Ту же резолюцию совета Лиги Наций можно подробно разобрать в нескольких передачах. А заодно напомнить о своих достижениях.

— Рюмин отлично постарался, этого не отнять, — кивнул я, смахивая новости на планшете.

За короткое время дипломаты проделали просто чудовищный объём работы. Только совещания по ультиматуму Лиги чего стоят! Ведь если на первом заседании казалось, что нас смогут додавить до открытого конфликта, то к третьему границы дозволенного размылись, Рюмин привлёк больше незаинтересованных стран. А по итогам пятого совещания был издан протокол. Просто шикарный. Для нас.

Пункт первый. Российская империя обязуется прекратить наращивание флота и вооружённых сил и оставить только суда, включённые в состав флота. А у нас, если что, ни один из кораблей не выводился из состава после катастрофы, даже если не поднимался в воздух больше года.

Пункт второй. Российская империя обязуется прекратить выпуск нового вооружения и судов крейсерского и старше классов. Учитывая пункт первый, у нас года два уйдёт только на восстановление существующих судов. Рюмин каким-то чудом умудрился в список подлежащих восстановлению впихнуть даже линкор «Екатерина Великая», который был порядком разрушен.

Пункт третий. Лига Наций оставляет за собой право и берёт на себя обязанность проверять судостроительные предприятия Российской империи, дабы удостовериться в надлежащем исполнении первого и второго пунктов. Для чего будет создана комиссия по разоружению при Центральном комитете Лиги Наций.

Этим пунктом Александр Александрович особенно гордился, хоть и старался не подавать виду. Ведь комиссия должна была обязательно включать представителей каждой страны-государства — члена Лиги и считалась недействительной, если отсутствовал хотя бы один. А это, если что, шестьдесят три страны, со своими интересами и задачами. Так, мало того, итоговый документ, который должна была принимать комиссия, тоже считался недействительным, если под ним стояло меньше пятидесяти подписей.

В общем, формально всё сделано, и мы со всем согласились. По факту — пусть они хотя бы собраться попробуют. Уже было два совещания, на которых единственным решением было перенесение срока для уточнения… ну и так далее и тому подобное.

Каким-то чудом старый дипломат сотворил из международного скандала и проблемы бюрократическую волокиту, которую задерживали даже не мы. Уже пошли сигналы от Единой монархии о том, что неплохо было бы изменить порядок и состав, оставив только их в качестве проверяющих, но мы напирали на единогласное решение, которое можно изменить так же — абсолютным большинством в две трети голосов.

Это была настоящая победа. Вот только рассказать мы о ней не могли, ведь признав публично, что замешаны в таком составлении и толковании, автоматически подписали бы себе приговор.

Вот и бесновались европейские СМИ, показывая, как они победили и как мы проиграли. Что, учитывая нарастающие проблемы с мигрантами, подступившим голодом и прочим, едва ли отвлекало население от мыслей о собственном кошельке и желудке. Но громким заголовкам можно было лишь позавидовать.

— О, а вот тут ты опять при смерти, — улыбнулась Ангелина, листая ленту, составленную её помощницами. — Это уже семнадцатый раз за последние три месяца.

— Как им ещё не надоело, — буркнул я, переключаясь на сводки по экономике.

— Ты постоянно в делах, из дворца почти не выходишь, так что сам даёшь им повод, — пожала плечами Ангелина, а затем стрельнула глазками в мою сторону. — Придумала! Мы должны устроить… что-нибудь яркое, запоминающееся, так чтобы ни у кого не возникло никаких сомнений, и это обсуждали долгие месяцы!

— Предлагаешь всё же выдать за него Терезу? — подняв бровь, поинтересовалась Мария. — А что! Свяжем его, заткнём рот кляпом и потащим к алтарю.

— Я понять не могу, ты просто нарываешься или у тебя настроение такое сегодня? — с лёгкой угрозой в голосе спросил я. — Давно по жопе не получала?

— Это тоже хорошее предложение, но я сейчас серьёзно, — вздохнув, Мария отложила в сторону документы. — Если мы хотим быть готовыми к войне с половиной Европы, нам нужен надёжный союзник. А Тереза может нам такого дать.

— Не понимаю, — покачал я головой, глядя на первую супругу. — Ты ещё недавно грозила отравить даже Ангелину с Ингой, а теперь буквально вешаешь мне на шею совершенно чужую нам девушку.

— Ты стал замыкаться в себе, зарываться с головой в работу. Даже когда ты дома, мы разговариваем только о стране и её нуждах, — поджав губы, сказала Мария. — Когда мы просто выбирались куда-то? На море, например.

— Вон оно, из окна видно, — буркнул я, кивнув в сторону залива.

— Я не про Балтийское, а про Средиземное, ну или, по крайней мере, Чёрное.

— А разговоры про Терезу меня должны как-то растормошить и оторвать от дел? — я покачал головой, возвращаясь к сводке по регионам.

— Тереза — решение большей части наших проблем, и она может высвободить нам кучу ресурсов, времени и нервов. А заодно, может, тебя в кровать вернёт на чуть подольше. У нас стало… траурно скучно после смерти Инги.

— Ладно, тебя мы сегодня выпорем, — кивнула Ангелина. — Дело хорошее, меня ты точно замотивировала. А вот с продолжением или нет