Граф Суворов. Книга 18 - Иван Шаман

— Если тебе нужен отпуск, можешь отправляться в любое время. Мы тебе его даже оплатим из казны, — пожав плечами, ответил я. — Она от этого не убудет.

— Ваши супруги предложили то же, но я не могу, — опустив глаза, проговорила Варвара, и это выглядело очень забавно. Как боевая монашка, вертящая людьми на подсознательном уровне, так могла стесняться — ума не приложу.

— Можешь-можешь. Езжай.

— Я не могу оставить Михаила без присмотра, — уже увереннее сказала девушка. — А вы его со мной не отпустите.

— Даже не обсуждается, — кивнул я.

— Тогда, возможно, я могла бы помочь вам в обмен на то, чтобы мы все вместе съездили на черноморское побережье, — чуть ли не шаркая ножкой, произнесла Варвара. — Я тут услышала, не специально просто рядом была, что вам могла бы пригодиться помощь в переговорах с ненадёжными союзниками.

— Спасибо, мы справимся как-нибудь сами. Без вмешательства в психику, которое может подвести в любой момент. Ты же понимаешь, что не только я способен отследить изменения в ауре человека? К тому же он может выйти из-под твоего воздействия в самый неподходящий момент. И ладно если начнёт ругаться и проклинать нас, а если поймёт в чём дело, затаится, пока мы рядом, и начнёт действовать, лишь когда вернётся домой?

— И всё же Германия объявила мятежного герцога персоной нон грата, лишив всех земель и титулов. Уж очень вовремя вышло его признание.

— Да, ты отлично постаралась, и мы тебе за это благодарны. Хотя в следующий раз это может не сработать. Достаточно продублировать схему безопасности камерами и автоматическими системами, как сделал я, и вся магия испарится, — указал я на объектив камеры. — Тебя поймают или просто расстреляют издали, вне радиуса действия твоих сил. Поэтому мы не станем их использовать, пока это возможно.

— Вы так говорите, будто не я решаю, когда и что делать, — прищурившись, произнесла Варвара. — А это моё и только моё дело. Никто не может мне указывать.

— Кроме тебя самой. Но моего сына я никуда не отпущу, и дел у меня слишком много, чтобы срываться для того, чтобы прогуляться по дождливому побережью.

— Там тоже постоянные дожди? Я думала, такой мрак только в Петрограде…

— Сейчас так по всей планете. А после потери спутника мы даже не знаем, что происходит на других континентах, — вздохнул я, добавив про себя, что есть вопрос куда более острый — исчезновение Змея. В то, что он просто разбился или сгорел при входе в атмосферу, я не верил ни капли.

— А если я не стану использовать свои силы для внушения, а лишь укажу, где они говорят правду, а где лгут? Обычная работа ментата, только очень сильного и чуткого. А вы в обмен дадите мне пару солнечных дней… — мечтательно проговорила Варвара, и я всерьёз задумался.

— Вообще, я сам могу определять, когда мне врут. Истинное зрение даёт такое преимущество. А если человек сам искренне верит в то, что говорит, никто не отличит ложь от правды. Можно только отделить факты от вымысла, — сказал я, обдумывая все возможные варианты. — Но, если ты в самом деле готова пойти на сотрудничество, и помогать мне в том, что я посчитаю нужным…

— Ментаты не выполняют ничьих приказов и делают только то, что считают правильным. Так работает наша сила, не позволяя врать самим себе, — вздёрнув подбородок, сказала девушка.

— Да? В таком случае я встречал множество фальшивых ментатов. В тайной канцелярии, среди армейских дознавателей и так далее.

— Пф, разве это ментаты? — самоуверенно отмахнулась Варвара. — Они только и умеют, что чувствовать ложь. К тому же даже они работают, потому что искренне верят в то, что делают. А я гораздо-гораздо сильнее и…

— И ты хочешь на море, — хмыкнул я, прерывая монахиню. — Не управлять миром, не стать главой женской епархии, а в отпуск.

— Мне хватило примера настоятельницы и вашего, чтобы понять, что править я ничем не хочу. А вот на море — да. И я вам пригожусь. Как Серый Волк Ивану Царевичу.

— Сел он на него и поскакал… — вздохнул я, садясь за рабочее место. — Я подумаю над твоей просьбой. Если в поездке удастся совместить отдых и переговоры, то сможем съездить.

— Спасибо, ваше величество! — довольно улыбнулась Варвара. — Повод найдётся, это я вам гарантирую!

— Никакого вмешательства! — резко одёрнул я девушку, но она лишь кивнула.

А через полчаса ко мне принесли шифровку из Брюсселя, отправленную Преображенским. Я прочитал записку и посмотрел на принёсшего её Леонида.

— И почему вы её сами принесли? — уточнил я.

— Ходить полезно. Я вот сегодня уже двенадцать тысяч шагов по кабинетам намотал, — ответил Багратион-старший. — А… вы не об этом. Ну в принципе, ответ будет похожий — это полезно.

— Здесь говорится, что группа повстанцев ищет встречи.

— Да, это прозападная коалиция из офицеров, учёных и разного вида аристократией, — кивнул Леонид. — Если их грамотно использовать, можно будет существенно подорвать силы осман.

— И зачем нам это? Я понимаю, зачем Европе устраивать революцию: смута в правительстве позволит им внедрить своих людей и через них контролировать государство. А нам-то это зачем?

— Затем, что впервые за долгие годы мы можем их опередить. Щёлкнуть англичанку по носу! — довольно ответил Багратион. — К тому же разве не ваш подопечный резвится в Персии, оставляя следы по всему побережью? Если мы чуть толкнём оступившегося, то можем стать очень верными друзьями нового правителя Османской империи.

— Не Турции? — нахмурился я. — Что-то я совсем запутался. Так вы хотите, чтобы переворот состоялся или нет?

— Очень хочу, и желательно не один, а сразу парочка-тройка, — улыбнулся Багратион. — Одно ваше решение может спасти сотни, а то и тысячи наших солдат в будущем конфликте. Главное — правильно использовать предпосылки и дать людям иллюзию того, что они получили то, что желали.

— Если вы настолько уверены, можете действовать.

— Увы, для этого необходимо ваше личное присутствие, — развёл руками Леонид. — Такие договорённости не доверяют бумаге, а без рукопожатия они не заключаются.

— Ладно. Допустим, — тяжело вздохнул я, понимая, что, если отвлекусь, количество дел только вырастет. — И какое место вы мне предлагаете?

— Ливадийский дворец, конечно же, — удивлённо посмотрев на меня, сказал князь. — Лучше места для полуофициальной встречи не придумать.

— Хорошо. Я подумаю, посовещаюсь