Кукла на троне - Роман Евгеньевич Суржиков

другой день вышел он в лес на охоту. Надел на лук тетиву, сидит в засаде — как тут идет по тропке девушка. Он ей: «Что ты здесь делаешь?» Она в ответ: «Я — твоя пташка». Парень посмотрел-подумал и говорит: «Ну, раз пташка, то спой соловьем». Девушка спела — скверно вышло. «Не пташка ты», — сказал парень и оставил ее одну. Позже улыбнулась охотничья удача, и он вернулся домой с богатыми трофеями. Подходит к своей хижине, видит: на крылечке — та самая девица. Он спрашивает: «А здесь ты что делаешь?» Девушка говорит: «Ты — мой лев. Порычи!» Парень зарычал, как лев. Не совсем похоже вышло, но все же сильно и грозно. «Еще порычи», — сказала девушка. Парень еще порычал. Ему понравилось. Так и остались они жить вместе.

Ворон долго молчал — честно силился уловить смысл. Даже на всякий случай каркнул вороном — авось станет понятней: «Карррр!».

«Каррр!..» — ответила давешняя птица. Нет, яснее не стало. Марк не вытерпел и спросил Деда:

— Что, тьма сожри, ты имеешь в виду?

— Ты же сам просил не пояснять.

— Просил, но сейчас — особый случай!

— И все ж подумай своим умом. Не зря же он тебе дан.

— Ты хочешь сказать своей байкой, что нужно глянуть на дело с обратной стороны? Черт, да я уже по-всякому смотрел! Столько сторон перебрал — от какой из них считать обратную? Или ты о том, что наша пташка все время была на виду? У нас на виду две пташки, и ни одна не подходит. Герцога я уже подозревал, ты сам опроверг. А императрица не могла украсть Предметы, все время была под надзором: сперва у леди Ионы, потом у гвардейцев.

Марк почесал затылок.

— Или намекаешь, что нам поможет абсурдное решение? Это запросто! Плюнем на все, развернемся и поскачем в Шиммери — в морях купаться, девушек тискать! Что об этом скажет твой сюзерен?

Дед хмыкнул в усы.

— Насколько знаю лорда Эрвина, он бы и сам не отказался от моря с девицами. Но чувство невыполненного долга омрачает сладость утех. Потому, Ворон, Предметы все же надо найти.

— Ты знаешь, как?

— Нет, — ответил Дед и остановил коня.

Деревья расступились, кольцом обжав забор, что огораживал поляну. Над распахнутыми воротами болталась вывеска: «Джек Баклер». За воротами чернели огарки бревен. Прибыли…

В мертвом молчании отряд заехал во двор. С каждым шагом лошадей из тумана проступали очертания предметов. Будка пса, сиротливый огрызок цепи… Колодец с «журавлем», ведро на крюке… Поленница под навесом у стены сарая… Обгорелый остов конюшни… Черные балки — скелет бывшего дома…

Марк спешился. Постоял, вдыхая едкий, до сих пор ощутимый запах пожарища. Побрел вдоль ряда палок, торчащих из земли. К каждой крепилась круглая табличка с грубо вырезанной священной спиралью. На трех табличках поверх спиралей вписаны имена: Четт Баклер, Логот Баклер, Парочка.

Марк вздрогнул — так внезапно прозвучал голос Деда:

— Я знал одного Парочку… Видно, другого. Этот — часовщик, а тот был — убийца и каторжник.

Марк прошел ряд табличек до конца. На остальных не значилось имен. Всего табличек было семь.

Он огляделся.

— Вот восьмая, — громким шепотом сказал Внучок.

Она торчала особняком, в стороне от руин дома. На ней тоже была спираль, а кроме нее: «Да защитят боги твою душу».

— Тот самый?.. — спросил Внучок. Никто не ответил.

Марк еще раз обошел двор. Заглянул в конюшню, потеребил цепь от собаки, зачем-то наклонил «журавля» — тот скрипнул…

— Неправильно, — выронил Марк.

— Что?

— Все. Не убили пса и лошадей. Не сожгли сарай и конюшню. Упустили трех постояльцев. В прошлых местах было иначе…

Марк подошел к восьмой палке.

— Я думаю, план злодеев дал какой-то сбой. Я думаю…

— Каррр, — кашлянула вдали ворона.

— …под этой палкой лежит прах одного из бандитов.

Дед подошел, теребя ус.

— Постояльцы смогли убить одного? Почему ты так думаешь?

— Я так чувствую. Случилось нечто, чего бандиты не ожидали.

Внучок потрогал знак на палке, провел пальцем по спирали.

— И ты веришь, что его сожгли в пепел?..

— Верю. Он лежал в стороне от руин. Будь под руинами — его бы не нашли. Но если труп лежал в стороне от пожарища — то как он мог сгореть?

— Каррр!

— Думаешь, его облили маслом и?..

От собственной мысли Марка пробрал холодок.

— О, нет, отнюдь не маслом. Его сожгли совершенно иным способом.

Он взял Деда за плечо.

— Боюсь, я соврал твоему сюзерену, когда сказал…

— Каррр! Каррр! — прорвала туман ворона.

— Да заткнись уже, чертова птица!

— Марк, она не просто так каркает, — странным голосом сказал Дед.

— Еще бы. Орет, как очумелая!..

Марк осекся, заметив выражение на лице северянина. Безмятежность покинула Деда — впервые за все время знакомства. Марк оцепенел, поняв, что происходит.

— Святые боги! Они здесь!

За воротами — в какой-то сотне ярдов — отчетливо заржал конь.

Глава 25. Меч

Земли Короны, от Излучины до Хэмптона

Этот парень пришел после Излучины.

Армия Подснежников уже перевалила за тридцать тысяч копий и пополнялась каждый день. Весть о них разносилась на десятки миль вокруг: Подснежники идут! В столицу, к ее величеству! За честный налог! Сотни и тысячи человек срывались с мест, чтобы примкнуть к походу. Как и предсказывал Джо, больше половины повстанцев теперь составляли горожане.

Подснежники имели деньги. Часть от трофеев, взятых на заставе; часть принесли с собой новобранцы; часть пожертвовали люди, разделявшие цели похода. О проблемах с провиантом речь уже не шла: торговцы тянулись хвостом за Подснежниками, как за настоящей армией, и продавали что угодно — только заплати.

Но этот парень не был обычным торговцем. Хотя на первый взгляд напоминал: круглолицый, хитроглазый, небедно одетый. При себе имел стражника — громилу с мечом и дубинкой на поясе. Громила нес подмышкой сундучок.

— Я хочу увидеть ваших вождей, — сказал парень молодчикам на часах. — Скажите, что пришел Бакли. Могер Бакли.

Имя никому ни о чем не говорило, но названо было таким значительным тоном, что молодчики сразу доложили Руке Доджу. Тот отрапортовал Зубу, и Зуб соизволил принять. Могер Бакли с громилой вошли в шатер зубного лекаря.

— Очень хорошо вы устроились, — не то с лестью, не то