Эльфийский апокалипсис - Екатерина Насута

– Пережимать вообще не надо. Там какие-то свои мутки… Я так и не понял, но требуют доставить и поскорее, и целым. Или хотя бы живым.

Леший поднялся и потянулся.

Хоть какое-то дело, а то он в этом лесу дуреть начинает. Мысли в голову всякие лезут… о женитьбе. И главное, настырно так.

И о том, что Даньку надо бы вывезти, если уж Весняна уезжать не хочет. И ее бы тоже.

Долги закрыть недолго, сбережений хватит. Потом уже можно и разбираться, по праву их сняли или нет. Вон, приятель Мазина утверждает, что можно даже без самой Весняны, на доверительном или доверенном представительстве… Да по фигу, если честно. Денег Леший еще заработает, а девочек оставлять тут опасно.

И он же ж предлагал. Сегодня вот.

А Весняна только головой покачала. Мол, обязательства, слово. Было бы кому это слово давать. В общем, мысли в голове путались, раздражение крепло, душа требовала любви или хотя бы борща с картошкой. А тут еще этот… Иннокентий.

– Пойдешь?

– Объект добро дал. Там его Черномор страхует. А я и вправду прогуляюсь. – Леший потер шею.

– Прикрыть?

– Скорее уж направление контролируй. По возможности не вмешивайся, но, если вдруг… по трупам – третья форма отчетности.

Ворон вздохнул. Бумаги он не любил категорически, и теперь прикидывал, не проще ли потенциальные трупы безо всяких сопроводительных форм притопить в болотце, благо небольшое, но довольно глубокое.

– И чтоб порядки мне тут блюли, – напомнил Леший, изменяя форму.

– Ублюдем! – как-то слишком уж поспешно пообещал Ворон.

Потрепанные джинсы. Мешковатая куртка с капюшоном. И футболка среднего уровня заношенности. Внимание Леший, конечно, привлечет, тут и думать нечего. Городишко этот, как показывает предыдущий опыт, контролируют плотно, но… Документы у Лешего есть. Хорошие, почти как настоящие. А может, и настоящие, кто их там, в снабжении, знает.

Кошелек. Карты. Водительское с мордою среднестатистической.

Леший крепко подозревал, что именно эту фотку ввиду ее универсальности лепят всем или почти всем. Ну да неважно. Превратившийся в рюкзак мешок он закинул на плечо и бодро зашагал, благо дорога была хорошо известна.

Данька сидела во дворе дома, выкладывая пирамиду из плоских камушков. Напротив устроился князь Чесменов в спортивных штанах и растянутой майке.

– Главное, – он осторожно положил камушек на вершину, – найти точку равновесия, почувствовать…

– Дядя Леша! – Данька завопила и подпрыгнула, чтобы повиснуть на шее. – Дядя Леша пришел!

От этой ее радости стало даже неловко. И стыдно – шел ведь через магазин и рынок, мог бы и печенек ребенку купить. Или мороженку. Или чем детей кормить положено? Тоже… море, вывезти, а про мороженку не подумал.

– Доброго дня, – поздоровался Леший с князем, невозмутимо пристраивавшим на вершину пирамиды следующий камень, и главное, без магии.

– Доброго, молодой человек, – князь поднялся, – доброго…

– Алексей… можно Леха. Я это… – В голове была пустота, поскольку легендой подходящей его не снабдили. Так и сказали: большой уже, придумай сам. – К невесте вот приехал…

Выдал.

Это все из-за Ворона! И его разговоров о женитьбе.

– Весняной звать… – продолжил Леший уверенней и громче. Не для Чесменова, разглядывавшего его с хитрым прищуром, но для тетки, что выглядывала из приоткрытой двери и прям буравила Леху недобрым взглядом. – Мы с нею переписывались. И я подумал, а чего терять? Приеду, познакомлюсь…

Тетка точно кому-то инфу сливает.

Вот пусть и сливает себе.

– А вы ее отец? – поинтересовался Леший, к тетке спиной поворачиваясь.

– Разве что названный. – Князь руку протянул.

– Тварь! – донеслось из-за двери нервным голосом. – Эта тварь сына моего сгубила! А теперь всякую погань в дом тащит! Что деется, люди добрые…

– Дань, а сходи-ка поставь чайку, – князь покосился на дверь, – а то дядя Леша твой притомился небось и от чаю не откажется.

– Не откажусь, – подтвердил Леший.

– Не пущу! – вой из-за двери не думал смолкать. – Тварь безлюдская… не пущу! Будь ты проклята…

– Может… – Леший чуть склонил голову, – приспокоить?

– Не стоит. А вот образу, молодой человек, соответствовать надо…

Это да. Только не любил Леший таким образам соответствовать. Но делать нечего.

– Заткнись, дура старая! – рявкнул так, чтоб улица слышала. – Будут мне тут всякие полоумные указывать! А ты, дед, ниче так… Весняна где? А давай мы с тобой за здоровье накатим, а?

– А давай…

Накатили чаю.

Софья Никитична самолично заварочный чайник, белый в красный горох, на стол водрузила. А Данька, пыхтя не столько от тяжести, сколько от ответственности, чашки с блюдцами поставила, потом и баранки с булками, и варенье.

И ушла.

Точнее, была уведена Софьей Никитичной, которой прям вот сейчас помощь потребовалась.

– Я уж опасался, что мне вас самому искать придется, – сказал Чесменов, бросив в кружку три кусочка сахара. – Вы пейте, пейте… и рассказывайте. – И взгляд у него сделался добрым-предобрым.

Сразу вдруг вспомнилось, что про князя и взгляд его слухи ходили самые разные. Что взглядом этим он буквально душу наизнанку вывернуть способен. А потом назад завернуть.

Ну да докладывать Лешему не впервой.

Князь слушал внимательно, только щурился и чай прихлебывал, баранкой закусывая. Леший, с докладом покончив, тоже чаек взял. Хороший. Всяко лучше той бурды, что с водой смешивается, образуя высокоэнергетический витаминизированный напиток по формуле один. Хотя два – еще гаже.

– Ясно. – Чесменов пальчиком по столу постучал. – Труп мы у ваших заберем, пусть исследуют. А то жаловались, что ничего-то интересного не попадается. Данные с камер тоже заберут…

– А барсука?

– Пусть лежит себе с миром. Я в молодые годы тоже чудил. Потом прошло.

Леший кивнул и выдохнул.

Почему-то доброго Чесменова он опасался куда сильнее, нежели объекта с его потенциально высочайшим гневом.

– Что до остального, то да, мальчика вытащить надо. – Князь опять задумался. – Хотя не уверен, что получится. На связь он давно не выходит, значит, или раскрыли, или просто под зачистку забрали. Нехорошо…

Для мальчика – так точно нехорошо.

Но Леший пил чаек. И булку свежую жевал.

– С другой стороны, коль Сумароковы утверждают, что он жив, значит, еще жив…

Булкой Леший подавился, и князь любезно постучал по спине.

– А эти тут… каким…

– Не поверишь, случайное совпадение. Хотя чем больше думаю, тем… Скажи, Алексей, ты никогда не думал, что окружающий нас мир может проявлять некоторую разумность, хоть и отличную от человеческой, и волю? – И поглядел снова по-доброму.

А Лешему подумалось, что то ли князь свихнулся, все же возраст у него почтенный, то ли… Но честно ответил:

– Нет.

– Череда совпадений там, череда совпадений тут… С другой стороны, какая, если так-то, разница? Главное, Сумароковы заинтересованы в том, чтобы мальчик вернулся в семью