Эльфийский апокалипсис - Екатерина Насута

– Вот в этот, – Пантелеймонов руку к лесу протянул, – и свидетель тому имеется.

– И вы явились, чтобы произвести… арест? – Александр разрывался между желанием забрать ведро, которое явно не давало покоя его обладателю, и выразить свое возмущение иным, куда более простым способом, дав в морду полковнику.

А потом… Потом и посмотрим, кто учения прогуливал и показатели личной силы завышал. Потому как силы в этих вот не чувствовалось совершенно.

– Задержание, – подсказал другой подполковник. – До выяснения обстоятельств дела.

– А заодно гарантировать переход собственности в руки нового владельца, – этот голос раздался из-за спин военных. – Прошу прощения.

Дымов.

Надо же, и он тут.

– Не могу сказать, что рад встрече. Понимаю, что случилась она не в тех обстоятельствах, которые можно назвать приятными… – При свете дня было видно, что адвокат бледен и круги под глазами залегли глубокие. Но костюм хорош. Как и папка в руках – кожаная, дорогая. – Но увы, реальность такова, что порой не оставляет выбора, – произнес он, глядя по-над головами военных. – Мой доверитель…

– Свириденко.

– Именно. Был весьма огорчен, что приходится прибегать к мерам столь суровым, но увы, увы… Итак, к делу. Вот, держите. Судебное заседание состоялось утром…

Александр поднял голову. Солнце висело высоко, но не настолько, чтобы вот уже половину дня отмерить. А значит, упомянутое утро было часов так в шесть.

Однако рано местные суды работать начинают.

– Прошу ознакомиться с претензией…

– Повестка не приходила.

– Не знаю, не знаю, мы отправляли. И ввиду сложившейся неоднозначной ситуации позволю себе вкратце изложить. Вельяминовы нарушили контракт, не допоставив в общей сложности… – голос его был ровен и спокоен.

Цифры. Данные. Ссылки. Всю эту хренотень Александр на слух воспринимал не слишком хорошо, но кивал, как кивали и полицейские. Стыд и позор. Развели. Чтоб полиция на побегушках у какого-то… Если у него и были сомнения в необходимости кардинальных чисток, то сейчас они исчезли.

А тетрадочку Александр достал. Имен в ней прибавлялось, а с ними и мыслей.

– …таким образом, общий ущерб…

– Это какой-то бред, – выдавила Маруся, сжимая листы, – это…

– Вы вполне можете подать апелляцию, – Дымов протянул еще одну стопку, – но стоит учитывать, что глава вашего рода незадолго до кончины, пользуясь правом, – Маруся побледнела, – с претензиями согласился, и в возмещение ущерба передал земли и прочее имущество…

– Там того… – рядом с Александром появился пловец, – дядька Черномор сказал, наемники полезли.

– И?

– Спрашивает, надо их хоронить, ну, чего осталось, или, может, на экспертизу какую передать?

Ну хоть где-то порядок.

Зря это он про армию. Если удобнее в ведрах, пусть себе носят. Чай, ведер на ферме хватает.

– Пусть сложит где-нибудь в сторонке, – подумав, ответил Александр. – А там уж разберемся, куда да что…

– Помощь нужна?

– Обойдемся.

Если не внемлют голосу здравого смысла и закону, то…

– Таким образом, деревня Подкозельск, а также молочные фермы и земли, перечень которых можете видеть в приложении, отныне является личной собственностью…

– Хрена с два. – Маруся стиснула кулак.

Сложила бумаги пополам и порвала. Такую вот приличную стопку. А потом сложила половинки и тоже порвала, не особо напрягшись. Это… как-то чересчур.

– Простите?

– Передайте вашему доверителю, что хрен ему, а не хрустальная купель. И земли эти мы не отдадим.

– Вы нарушаете закон…

– Отнюдь. – Синее поле конопли расступилось.

Вот прям от опушки леса до дороги. Причем, как почудилось, расступилось спешно и с немалым почтением, а верхушки стеблей склонились друг к другу, образуя арку. По проходу с величественной неторопливостью, от которой веяло таким родным и знакомым, шествовал эльф.

– Это что за… – щурясь, спросил Пантелеймонов.

– Это? Посол. – Александр ощутил острое желание оказаться где-нибудь подальше от поля и благородного Калегорма-как-его-там.

– Куда посол? – не понял Пантелеймонов.

– Эльфийский посол, – пояснил Александр. – Ясноликий Калегорм…

– Можно просто «уважаемый», – Калегорм позволил себе перебить государя, что уже было странно, поскольку нарушало все возможные правила, – мы все-таки в неформальной обстановке…

И руку протянул, в которую Маруся с трепетом вложила рваные листы. Калегорм, покрутив их, щелкнул пальцами, и листы осыпались серым пеплом.

– Вряд ли это поможет. – Дымов смотрел на пепел и посла со странным выражением лица.

– Почему нет? Пепел – неплохое удобрение для растений. А что до претензий, то позволю себе отметить ряд нарушений процессуальной процедуры…

Вот эти спокойные с толикой печали ноты были императору отлично знакомы. Уши заболели заранее, мозг попытался отключиться, памятуя о прежних встречах с послом. Но усилием воли Александр заставил себя слушать. Точнее, делать вид, что слушает.

Калегорм приступил к изложению претензии обстоятельно, ссылаясь на какие-то пункты и подпункты гражданского права, прецеденты и еще что-то…

Первыми глаза остекленели у Пантелеймонова. Затем у подполковников, причем головастый продержался дольше прочих. А Дымов, верно, и вправду неплохим адвокатом был, если пытался дискутировать.

Посол же очень любил, когда с ним в дискуссию вступали.

– Слушай, – Бер подергал за рукав, – он всегда такой?

– Ага, – шепнул самодержец, – только обычно является еще и в сопровождении секретарей, а те – с бумагами. И одеяния добавь торжественные. Я его в джинсах никогда не видел. Вообще не думал, что эльфы носят джинсы.

– А…

– И таким образом… – Калегорм набрал воздуха, собираясь переходить к следующему пункту, но рев моторов заставил обернуться.

Надо же… Не всех наемников Черномор похоронил. Не дорабатывает, что ли? Или эти другой дорогой пошли? Главное, четыре военных машины и…

Телевидение?!

А эти тут откуда? И эмблема-то знакомая до зубной боли. «Расследование-ТВ». Ну конечно, кого еще позвать, как не самый желтушный канал империи.

Глава 10,

в которой случаются слухи, сплетни и расследования, а также телевидение получает достоверную информацию о чудесах Подкозельска

«…Сначала она говорила, что в нашей постели нет никаких запретов, а через месяц началось… То «с пельменями нельзя», то «ты куда арбуз тащишь».

Грустная история, услышанная одним семейным психологом

– Снимаем! – завопил кто-то, и Калегорм окончательно сбился с мысли, чего с ним давно не случалось, и это заставило слегка нахмуриться.

Впрочем, окружавшие посла люди были слишком заняты друг другом, чтобы обращать внимание на какого-то…

– Доброго дня, – внук владычицы оказался рядом, – спасибо вам большое…

Выглядел он довольно странно.

– Тебя пытали? – Калегорм ощутил беспокойство.

И вновь же не легкое, как обычно, а вполне себе ясное. Эмоции, разбуженные утренней медитацией, не спешили угасать.

– Нет, это я просто… выпил… Немного. – Парень смутился и ладонью по волосам провел. По их остаткам. – Вот и получилось…

– Ясно. Доброго дня, прекрасная дева. – О манерах Калегорм забывать не