Эльфийский апокалипсис - Екатерина Насута

– Когда эта передача выйдет, имя Вельяминовых будет уничтожено. Даже если на следующий день дадут опровержение. Вы же знаете, как дают эти опровержения?

Ну да, наверное…

Для тех, кто не в курсе всей истории, бред про несчастного папеньку будет выглядеть вполне достоверным.

– Хотя, полагаю, вас попробуют пригласить на ток-шоу…

– …но темная фигура заступила ему дорогу! – взвыла ведущая так, что замолчали все. – В руке ее блеснул нож! Он вонзился в слабую плоть! И нить чужой жизни оборвалась…

– Это у нее фантазия или сценарий? – поинтересовался Сашка, презадумчиво поглядывая на Дымова.

– Понятия не имею. – Адвокат бумаги убрал, а потом поинтересовался: – Вы не согласитесь?

– Нет, – сказала Маруся.

– Почему? Он ведь даже не требует передать предмет его интереса. Лишь хочет спуститься и воспользоваться… артефактом.

Наверное, с этой точки зрения предложение выглядело выгодным.

До того выгодным, что Дымов действительно не понимал, почему Маруся не спешит в него вцепиться. Да и сама она… почему? Ведь действительно просто: согласиться, провести Свириденко вниз.

Купель как раз свободна, пусть ложится, если ему так охота… Возможно, даже не умрет. А если и умрет, Марусе какая печаль? Зато и долги спишутся, и денег дадут, и все проблемы решатся.

Но… Она не верила. Не верила, и все тут. А еще что-то внутри нее протестовало от самой мысли, что Свириденко окажется внизу. Что прикоснется к купели, не говоря уже о большем. Будто одно прикосновение само по себе оскорбляло… Память предков? Честь рода?

Что-то иное, куда более важное?

– Его безжизненное тело терзали, а потом сволокли в сторону, чтобы закопать у корней, – трагическим тоном завершила девица. – Так оборвалась нить жизни человека, который выбрал для себя путь служения другим…

– Нет, реально, – перебил Сашка Марусины размышления, – как по писаному шпарит.

И эльфийский посол, чей вид пусть и не совсем соответствовал Марусиным представлениям о том, как должно выглядеть эльфийским послам, кивнул, соглашаясь.

– Вы спросите, как мы узнали об этом?!

– Действительно, – пробормотал Бер. – Как?

– К нам обратилась за помощью женщина, чья судьба была неразрывно связана с жизнью Анатолия. Когда-то он сумел вытащить ее из бездны отчаяния и безысходности, подарить свет надежды и помог наново ощутить радость бытия…

– Свидетель? – уточнил Иван, до того мрачно и сосредоточенно молчавший и поглядывавший куда-то в сторону.

Причем поглядывал вроде бы тайком, но с интересом. И хмурился. Тут же переставал хмуриться и снова пялился…

Маруся тоже посмотрела.

Пара полицейских. Тополев со своими мордоворотами. Бледная девица в белых одеяниях, кажется, та, что на вечере сопровождала папеньку. А чуть дальше весьма своеобразная пара. Сперва Марусе бросился в глаза лиловый спортивный костюм из плюша, потому как ей страсть до чего хотелось купить такой же. Чтоб мягенький и пушистый. И с белыми лампасами по бокам. И даже, может быть, с такими же кошачьими лапками, вышитыми серебром. Потом она обратила внимание на белые кроссовки на высокой подошве и на белую же футболку с короной. Ну и на саму даму того неопределенного возраста, который принято называть элегантным. А за нею и на невысокого, слегка сутуловатого господина, выделявшегося носом и парой залысин. Дама в свою очередь поглядывала на Ивана и чуть щурилась, а господин, склонившись к уху, что-то ей нашептывал, успокаивая.

– Эсмеральда! – Дамочка с микрофоном ухватила бледную особу за руку, рывком заставила приблизиться, а уж потом ткнула микрофоном в лицо. – Вас ведь так зовут?

– Г-галина С-светлова я… Эсмеральда – это духовное имя. – Девица быстро справилась с растерянностью. – Его дал мне наставник, чтобы я раскрыла свой внутренний потенциал. Родители часто дают детям имена исходя из своих желаний, не понимая, что имя обязано соответствовать энергетической сути ребенка, ведь именно тогда каналы души раскроются миру…

– Понятно, – перебила репортерша Галину-Эсмеральду. – Расскажите нам, что вы видели.

– Я… – покосилась та на Тополева и, получив подтверждающий кивок, продолжила иным, более уверенным тоном: – Я сразу поняла, сколь опасны эти девицы. Мой наставник не видел этого. Увы, и лучшие из нас бывают слепы, когда дело касается близких. Мало того что они опозорили его пред всеми… – По щеке Эсмеральды поползла слеза, и оператор, подскочив, заснял ее лицо крупным планом.

– Кстати, – тихо заметил эльфийский посол, – клевета – веский повод для дуэли. И уголовно наказуема. А в году тысяча семьсот шестьдесят третьем, когда на пиру государевом боярин Ухтомский прилюдно заявил, что эльфы являются лицами…

Иван выразительно застонал.

– …он позвонил, все еще надеясь, что его выслушают. И ему ответили приглашением. Потребовали, чтобы явился лично и немедленно…

Звонок был. Это зафиксировано.

Содержимое… Сложно будет доказать, что Маруся послала отца, а не потребовала явиться немедля.

– …был вызван на бой, – голос эльфийского посла был спокоен и невыразителен. – Однако высочайшим повелением государя дуэль была заменена прилюдною поркой. Боярину высочайшею волей положили трое суток в кандалах и двадцать ударов плетью.

– Хорошие были законы, – Сашка вздохнул, – наглядные…

– …он собрался идти.

– А идти было недалеко?

– Нет, если знать дорогу. Здесь рядом тропинка, – поспешила заверить Эсмеральда.

– …а также забрал половину земель Ухтомских во восполнение ущерба дружественным отношениям с эльфийским народом…

– Погодите, – подхватил Дымов, – но это ж когда было! Закон…

– Закон был принят государем в том же году. И не отменен.

– …и я рискнула отправиться следом. Понимаете, я очень боялась за него! Чувствовала темную энергию, негативные вибрации, словно сам мир желал предупредить нас об опасности! И пыталась остановить наставника. Но сердце его, преисполненное любви…

– …вы в самом деле полагаете, что кто-то сейчас будет пороть репортера?

– Закон ведь не отменен? – Глаза Сашки заблестели. – Если так, то нужно исполнять. А вот пороть репортера за клевету да прилюдно… а если еще и на камеру… Рейтинги, думаю, поднимутся… у канала так точно. А заодно, глядишь, и думать начнут.

– Это негуманно!

– Зато эффективно. В теории…

– Они встретили его на опушке…

– Они?

– Его дочери. Подошли, и мне показалось даже, что они хотят его обнять! Но потом я увидела, как он падает. А они, наклонившись, тычут в него ножами!

– Ужас какой! – радостно выдохнула репортерша. – А дальше?

– Все мое тело оцепенело от страха! Я буквально утратила дар речи… Я смотрела, как они волокут моего наставника. И как закапывают его здесь!

Дрожащая рука девицы указала на дерево.

– И вы ничего не сделали?

– Вибрации вселенной сказали мне, что жизненный путь великого человека оборвался. И что телу уже нельзя помочь. А душа его обрела свободу. – Галина-Эсмеральда поджала губы. – Но