Эльфийский апокалипсис - Екатерина Насута

– Снимай же! – истошный вопль заставил девушку вздрогнуть. – Давай картинку! Включение… прямой эфир!

– Связи нет, какой на хрен прямой эфир!

– А когда будет?

– Когда-то будет… Давай! Работаем, как будто на прямой. Меня и коноплю давай! Вот так… – Коротко стриженная девица в белом брючном костюме встала перед конопляным полем. – Сегодня мы прибыли проверить информацию, полученную от местных жителей! – Она взмахнула рукой. – Многочисленные жалобы на нарушение закона со стороны Вельяминовых, которые долгое время прикидывались обыкновенными фермерами, однако теперь мы имеем возможность…

– Я ее убью, – мрачно заметила девушка.

– Не стоит, – перехватил ее Ива-эн, – или хотя бы без свидетелей.

– Разумный совет, – поддержал Калегорм. – Лучше вовсе нанять исполнителя…

– Вы это серьезно?

– …огромное поле конопли! И не просто конопли – магически модифицированной! – Девица повернулась к полю, указав на него рукой, и запястье тотчас обвил побег. – Ай!.. Она…

Второй побег захлестнул микрофон, чтобы утащить в заросли, а из них выглянула голова быка с обломанным рогом.

Мир вокруг определенно задался целью удивить, и Калегорм готов был признать, что у него получается.

– Вельяминовы, – девица от поля отступила, но не сдалась, и микрофон у конопли отобрала, – многие столетия выращивают на своих землях опасные магические растения, которые питаются людьми!

– Скажите, – император глядел на происходящее с некоторым ошеломлением, – а их можно как-то заткнуть? Законно?

– Законно у вас в империи конституцией гарантирована свобода слова.

– С этим предки, конечно, поспешили…

– Но, с другой стороны, конституция ничего не гарантирует после злоупотребления данным правом, – счел нужным заметить Калегорм. – Вы ведь можете просто приказать.

– Это же «Расследование-ТВ». Канал, который вся империя смотрит, хотя они такой бред несут.

– …сотни и тысячи пропавших по всей округе! – вдохновенно вещала репортерша, к полю больше не приближаясь. – Веками служили, чтобы прокормить… Но мы сейчас зададим вопрос той, кто является владелицей этого чудовищного растения. Мария, вы как-нибудь прокомментируете…

Микрофон держали на отдалении, явно подозревая, что некоторые комментарии могут выражаться и активным действием.

– Это просто конопля, – устало произнесла Маруся. – Эльфийская. Голубая… Выращивается в косметических целях. И у нас заключены контракты с родом…

Конопля в косметических целях интереса не вызывала.

– Говорят, что многие люди были убиты…

– Это слухи, – выступил Калегорм, – как представитель Пресветлого леса я уверяю вас, что эльфийские растения совершенно безопасны.

Выбравшийся побег конопли змейкой устремился к ногам оператора, который явно не слишком поверил в безопасность и отступил.

– У-уберите ее! – взвизгнула репортерша, которою конопля тоже заинтересовалась.

– Спокойно, господа! – Из машины выбрался пренеприятнейшего вида человек в деловом костюме. – Конопля – это, безусловно…

– Местные власти негодуют! – Воспользовавшись паузой, репортерша ткнула микрофон в лицо неприятному человеку. – Представьтесь!

– Тополев, – сказал тот, разом выпрямляясь и раздуваясь. – Я действительно представитель местной, как вы выразились, власти и уполномочен Свириденко…

– Что вы скажете об этом? – Отступив еще на шаг, девица взмахнула рукой, и оператор послушно перевел камеру на поле. Конопля колыхалась и гудела, в ней мелькали тени коров, несколько смазанные, и потому не совсем ясно было, что это коровы. – Мы своими глазами видим огромные поля магически измененной конопли! Можно сказать, конопляные дебри! Дебрища!

– Нет такого слова, – шепнул темноволосый парень рядом с Ива-эном.

– И в них, если приглядеться, можно заметить тени чудовищ…

– Это коровы! – возопил Ива-эн, явно забывший, что в любой ситуации стоит сохранять лицо и спокойствие.

Или хотя бы спокойствие на лице.

– Чудовищные коровы… Вельяминовы разводят коров, которым скармливают прохожих…

– Какой бред!.. – простонал друг Ива-эна.

– …и становится ясно, что слухи о пропавших людях не преувеличены! Их сожрали плотоядные коровы… – Из конопли снова выглянул бык, но уже никого не заинтересовал. – Скажите, почему власти не предпринимают мер?! – этот вопрос был обращен уже к полицейским.

– Принимаем! – насупив брови, воскликнул полковник. – Мы как раз приехали, чтобы разобраться с вопросом и навести порядок…

– Снято! – рявкнула девица и шлепнула по бирюзовому листу. – Бомба будет…

– Не спешите, – неприятный человек приобнял девицу, чему та не стала противиться, – у нас есть иная информация… сенсационная. Это не просто бомба, это чудо-бомба.

– Это кто? – осведомился Калегорм, чувствуя, что и его спокойствие снова под угрозой.

– Это… – государь-император глядел на парочку с недобрым прищуром, – потенциальный каторжанин. А то и вовсе покойник.

– Слишком он живой для покойника.

– Это он просто еще не осознал.

– …и представьте глубину трагедии, разразившейся…

– Возможно, его стоило бы поторопить. – Калегорм окинул окрестности взглядом.

– …и вы сами сможете убедиться, что все, сказанное здесь, правда. – Он отметил, сколь внимательно прислушиваются к каждому слову Тополева люди в форме. Они и ближе-то подошли. За ними подтянулась и съемочная бригада. – Прошу, господа, прошу… – Тополев указал рукой на ближайший лес. – Идти недалеко… именно здесь разыгралась трагедия.

– Я ему сейчас… – Ива-эн шагнул было вперед, но Калегорм его придержал.

– Не стоит.

– Но он… он ведь…

– Деве не угрожает опасность.

Калегорм вдохнул воздух, наполненный легким ароматом цветущей конопли. Надо же, рано она здесь… и силы в поле вложили немеряно. Сила эта ощущалась кожей, пронизывала и землю, и воздух, и сами растения. Теплая. И живая.

Хорошо… И стрекоза, опустившаяся на ухо, больше не раздражала.

– И что делать? – Ива-эн смотрел вслед людям, которые, выстроившись вереницей, потянулись в направлении к лесу.

– Думаю, сперва стоит посмотреть, куда все идут и зачем.

– Я никого не убивала, – дева Мария выглядела бледной и несчастной, – я…

– Не сомневаюсь. – Калегорм поклонился. – Но даже если вам захочется вдруг кого-нибудь убить…

– Не захочется!

– Мало ли… случай подходящий подвернется или настроение. Или настроение и случай… В конце концов, я говорю умозрительно… Так вот, исходя из нынешней вашей принадлежности к правящей ветви, вы имеете право…

– Убить? – удивление девы было искренним.

– В том числе… если ситуация такова, что вашей чести, достоинству или чувству прекрасного наносится ущерб.

– Чувству прекрасного? – уточнил тот, темный, и представился: – Я Волотов. Береслав.

– Огненная кровь.

– Это да… Так а чего там с чувством? Прекрасного.

– Весьма сложно достичь душевного равновесия и сохранить его, и во многом именно чувство прекрасного способствует…

Лес одарил тенью.

– Марусь, ты если кого грохнешь, теперь говори, что он наносил ущерб твоему чувству прекрасного!

– Да не собираюсь я никого грохать!

– Это потому, что у тебя еще чувство прекрасного недостаточно развилось.

Дети. Какие они забавные…

Калегорм, оказывается, забыл, что может быть так вот…

– А вы к нам надолго? – Воровато озираясь, приблизился император.

– Как получится. Меня ведет судьба.

– Хорошо тогда, что не мимо. – Калегорм позволил себе слегка улыбнуться. – Если что, я тут не позволю обидеть, но инкогнито… не хотел бы раскрывать.