Элдрич - Кери Лейк

пол, находившийся всего в метре от него. Трудно сказать, учитывая легкое затуманивание в его глазах. Дрожа, он сумел повернуть голову настолько, чтобы увидеть, что его подвесили на веревках, прикрепленных к железным столбам, которые удерживали его над землей. То же самое, должно быть, было и с его ногами, хотя он не мог пошевелиться, чтобы убедиться в этом.

- Посмотрим, как ты теперь побежишь, приятель!. - Громкий треск раздался в его ушах, и боль пронзила его позвоночник.

Зевандер задрожал, его конечности были так сильно натянуты, что даже небольшие дрожь вызывали в нем мучительную боль. Боль погрузила его в странный бред, предметы перед его глазами стали эхом самих себя. Смех и насмешки стали отдаленными, а его разум вернулся к моментам, предшествовавшим этому — к тому, что, должно быть, было сном. Слова незнакомца отзывались эхом в его мыслях. - Он живет в тебе. - Бог. Как смешно!

Кровавая слюна потекла из его опухшей губы, и он выпустил напряженный взрыв смеха. Его смех стал истерическим, когда он представил, как, черт возьми, должно быть, жалко чувствовал себя бог, запертый в теле беспомощного спиндинга.

Эта мысль заставила его смеяться еще сильнее.

- Смеешься надо мной, да? - Еще один громовой раскат пронзил его кожу полосой пламени. Пламя. Как Сейблфайр.

Зевандер выпустил еще один хриплый вздох смеха, который причинял боль его побитым ребрам, куда, должно быть, его ударили ногой. Звон металла был лишь незначительным отвлечением от безумного веселья, которое овладело им, и он повернулся, когда в поле его зрения мелькнуло золотое сияние.

Фигура рядом с ним опустилась на колени, чтобы оказаться на уровне его глаз, и сквозь слезы он смог разглядеть лицо Беллатрикс, которая ранее пронзила его копьем.

- Какое ты удивительное создание, — сказала она, и в ее голосе слышалась интрига. Нежными пальцами она откинула прядь волос с его лица, и ее прикосновение напомнило ему о матери.

Зевандер стиснул зубы, сдерживая слезы, когда мысли о матери нанесли ему очередной болезненный удар.

- Хватит. Мне не терпится увидеть, как этот поведет себя в шахтах. - Она провела мозолистыми пальцами по его рукам, слегка сжав его бицепсы. - Немного мускулов сделают его еще более аппетитным. И как только он станет достаточно сильным, ты пошлешь его ко мне.

ГЛАВА 7 МАЭВИТ

После быстрого завтрака из консервированных яблок я заглянула к Алесии, которая продолжала спать, и последовала за Зевандером в снежное утро. Как бы мне ни хотелось оставить ее одну, я не могла смириться с мыслью о том, что придется часами ждать, пока она проснется. Найдя ее, я должна была научиться защищать ее.

В брюках, которые я одолжила у Элоуэн, вместе с рваной туникой, которую она хранила в комоде, и плащом Зевандера, я едва чувствовала себя достаточно одетой, чтобы противостоять холоду, который пронизывал двор.

Зевандер остановился на открытой снежной площадке, потерев руки, оглядел окрестности и повернулся ко мне. - Кажется, это хорошее место.

— Ты уверен, что эти существа в основном ночные? Я видела несколько из них днем, но не наблюдала за ними так внимательно, как Зевандер, чтобы знать их поведение.

Кивнув, он снова оглядел окрестности. — Как охотящиеся пауки. Большинство из них стараются не становиться добычей днем.

— Что эти существа могут считать хищниками?

Он пожал плечами и закатал рукава туники, обнажив сеть вен на предплечьях. - Может быть, они боятся тебя.

- Я очень в этом сомневаюсь. - Я сдержала улыбку и отвернулась, стараясь не обращать внимания на то, как его расстегнутая туника открывала вид на его широкую грудь. Или на то, что его непринужденная поза делала тренировку абсолютно легкой, просто развлечением для человека, столь искусного в боевых искусствах и убийствах.

Мощный, как будто весь мир склонялся перед ним. Стараясь не смотреть на эту проклятую тунику, я оглянулась на коттедж, который мы оставили позади. - Можем ли мы сделать этот урок побыстрее? Мне не нравится мысль о том, что я слишком долго оставляю Алейсею.

- С чем у тебя проблемы?

- С кнутом.

- Ты пытаешься освоить более сложный глиф.

- Я видела, на что он способен. - Я провела пальцем по шраму на ладони. - К сожалению, я не контролировала его.

- Кто его контролировал?

Сначала я побоялась ответить, боясь, что он подумает, что я теряю рассудок. - Морсана. Та, которая приходила ко мне каждый раз, когда я попадала в Калигорию.

- Пока ты была в сознании? - Когда я кивнула, на его лице появилось беспокойное выражение. - Я не думал, что это возможно.

- Что это значит?

- Что твой кнут связан с более темной формой магии. Я подозреваю, что ты не решаешься ее использовать. И правильно делаешь, потому что она оказалась очень мощной, но это единственный способ эффективно защитить себя от этих существ.

- Я бы не стояла здесь на холоде, если бы колебалась.

Сложив руки на бедрах, он вздохнул. - Долион совершил ошибку, рассказав тебе, на что способен кнут. Ты боишься причинять боль другим. В этом и заключается твоё колебание. Ты должна хотеть причинять боль. Убивать. Ты должна хотеть нести смерть, но ты борешься со своей совестью.

- Значит, я должна стать бездушной машиной для убийства, чтобы эффективно использовать специфические для меня глифы?

- Смерть в твоей крови. Но ты склонна слишком много думать. Ты ищешь добро в своем противнике. И это твоя слабость.

- Слабость? Сострадание теперь слабость?

- Когда речь идет об использовании твоего самого смертоносного оружия для выживания? Да.

Меня раздражало то, что я не могла опровергнуть его аргумент. Даже после того, как дядя Феликс попытался изнасиловать меня, я все равно на долю секунды засомневалась, по причинам, которые я не могла объяснить. Даже почувствовала угрызения совести. То, что я могла что-то чувствовать, учитывая то, что он пытался сделать, заставило меня усомниться в своем психическом здоровье. - И как же справиться с этой... слабостью?

Он скрестил руки на груди, и я снова почувствовала раздражение от того, что его изящно высеченная фигура отвлекала мое внимание. - Я не думаю. Я полагаюсь на инстинкт. Все, что движется ко мне с целью и намерением, является угрозой. Я реагирую соответственно.

Мое