Дом вверх дном, или поместье с сюрпризом - Анна Светлова

— Пойдём поговорим, — прошептала она, и её голос царапал слух подобно наждачной бумаге. — Подальше от чужих ушей.

Я дёрнулась, пытаясь освободиться, но хватка старухи оказалась подобна стальным тискам. По спине пробежал холодный пот.

— Не дёргайся, глупая! — В её словах звенела сталь. — Тебе же лучше будет. Думаешь, случайно в наш мир попала? Судьба привела!

Её глаза, похожие на тёмные омуты, впились в моё лицо. Губы растянулись в жуткой улыбке, обнажая жёлтые зубы.

— Слышала я, как ты от Тьмы бегала. В следующий раз может не повезти.

— Кто вам рассказал? — Мой голос дрожал, выдавая страх, который я отчаянно пыталась скрыть.

— Птички нащебетали, — усмехнулась она, и в её смехе слышался скрежет ржавых петель. — Но я могу помочь. Научу управлять даром, снимешь проклятие с Буяна...

«Не верь ей, Любава!» — голос Буяна в моей голове звучал как далёкий раскат грома. От его отчаяния защемило сердце.

От её старческого голоса, шелестящего в ушах, по коже пробежали мурашки. Я вспомнила ночные кошмары и тени из леса — страх охватил меня с новой силой.

— Вижу, дар у тебя уже есть. Я могу научить тебя им управлять, но за это придётся заплатить, — сказала Пелагея, продолжая удерживать мой рукав.

— Чем заплатить? — прошептала я, чувствуя, как каждое слово царапает горло.

Пелагея наклонилась ближе. Её дыхание было подобно зимнему ветру — холодное, пронизывающее до костей.

— Часть твоей силы, девочка. Небольшая плата за великое знание, — её шёпот проникал прямо в душу, заставляя внутренности скручиваться в ледяной узел.

«Не слушай её, Любава! — В голове едва слышно, будто издалека, прозвучал голос Буяна. — Пелагея — ведьма! Она никому добра не принесла».

Я смотрела на неё, не в силах отвести взгляд. В голове крутился водоворот мыслей: о Буяне, о тенях в лесу, о кошмарах, преследующих меня каждую ночь. Страх мешался с отчаянным желанием помочь тем, кто стал мне дорог в этом странном мире.

Её слова били прямо в сердце, находя там отклик. Я почувствовала, как по щекам катятся горячие слёзы, оставляя солёные дорожки на похолодевшей коже.

— И что же вы хотите взамен? — Наконец, спросила я, стараясь сохранить спокойствие.

— Так и знала, что ты умная девочка, — довольно оскалилась она. — Разговор у нас будет длинный, но ты всё слушай да запоминай. Потому что от твоего решения зависит судьба многих.

Пелагея наклонилась ближе ко мне; её дыхание было холодным и острым, как лезвие ножа.

— Посмотри на своих защитников, — она кивнула в сторону дома, где, я знала, метался в тревоге Буян. — Неужели бросишь их? Оставишь в беде?

Выбор, который она предлагала, был подобен лезвию ножа — острый, безжалостный, неотвратимый. И я стояла на его острие, понимая, что любое решение изменит не только мою судьбу, но и жизни тех, кто стал мне дорог в этом чужом, опасном мире.

Глава 22

Взгляд Пелагеи пронзал меня насквозь. Её выцветшие глаза, похожие на мутное стекло, казалось, видели каждую мою мысль, каждый потаённый страх. Морщины на её лице складывались в причудливый узор, напоминающий древние письмена.

Воздух вокруг неё пах полынью и чем-то терпким, древним. От этого запаха кружилась голова и подкашивались колени.

— Как я уже говорила, мне нужна часть твоей силы, — продолжила она. — Но не пугайся! Ты не потеряешь себя. Просто станешь чуточку слабее. Я покажу тебе, как владеть своим даром, но взамен ты должна отдать мне его часть. Это сделает тебя менее могущественной, но ты всё ещё сможешь делать многое из того, что умеешь сейчас.

— А если я откажусь? — спросила я.

— Рано или поздно тьма доберётся до тебя. Ты превратишься в бестелесного призрака, как Буян, или в лучшем случае, в болтливую зверушку, вроде Вранко и Дарёна, — ответила Пелагея с лёгкой усмешкой.

Гнев вспыхнул внезапно, обжигающий, яростный. Она играла на моих страхах, как виртуоз на скрипке, извлекая именно те ноты, от которых сжималось сердце. Но она упомянула о заветном желании. Мысль о том, что я могла бы вернуться домой, пронзила душу как искра.

— Если хотите научить меня чему-то полезному, я готова учиться, — сказала я с решимостью. — Но я не отдам дар ради туманных обещаний.

Её улыбка была подобна трещине на старом фарфоре — тонкая, опасная. — Храбрая девочка! Мне это нравится. В таком случае я предложу тебе сделку. С твоей помощью я приготовлю снадобье. Но ты должна найти для меня три редких ингредиента. Если ты их достанешь, то я создам зелье, которое исполнит твоё самое заветное желание. Взамен я заберу твой дар. Ты ведь мечтаешь вернуться в свой мир, не так ли? А там он тебе ни к чему, — её голос стал мягче.

Сердце заколотилось быстрее. Домой. Это слово звенело в ушах подобно колоколу. Любимая кровать, запах свежесваренного кофе по утрам... Если хочу вернуться, то придётся рискнуть. Я знала, что Пелагее нельзя доверять, но мысль о возвращении была слишком соблазнительной.

— Согласна, — слово вырвалось прежде, чем я успела его обдумать.

Я почувствовала, как холодок страха скользнул по спине и заставил мурашки пробежать по коже. Пелагея кивнула, её глаза блеснули, как два чёрных янтаря.

— Первое задание будет простым — тебе нужно будет принести мне цветок из леса. Он растёт на краю Гнилого болота и называется Лазорелист, — произнесла старуха. — Ты узнаешь его по характерному цвету листьев — они сверкают на солнце, как сапфиры.

— Как же я найду эти цветы? Вам ведь уже известно, что мне в лес хода нет, — ответила я, стараясь скрыть раздражение. — Или вы хотите меня на смерть отправить?

— Мне твоя смерть не нужна, — сердито пробурчала Пелагея. — Чтобы ты смогла добраться до болота, я дам тебе оберег. Он приведёт тебя к цветку и от тумана защитит.

Я вздохнула с облегчением, но внутри всё равно ощущала беспокойство, словно тёмное облако, нависшее над головой, готовое вот-вот разразится проливным дождём.

— Когда нужно отправляться? — спросила я.

В воздухе повисло напряжение, густое как патока. Где-то вдалеке закаркал ворон, и этот звук показался зловещим предзнаменованием.

Я понимала, что заключаю сделку с дьяволом, но мысль о возвращении домой затмевала все страхи и сомнения. Как мотылёк, летящий на пламя свечи, я не могла противиться этому притяжению, даже зная, что оно может стать для меня роковым.

— Завтра на рассвете! Первые лучи солнца разгонят тьму, и туман ослабнет. С оберегом,