Дом вверх дном, или поместье с сюрпризом - Анна Светлова

сердце замерло перед тем, как пуститься вскачь. Дышать стало неимоверно трудно. Какие нежные у него губы. Никто меня так не целовал. Тепло, защита, успокоение сплелись в этом поцелуе.

Внезапно его хватка на моей талии стала стальной. Он притянул меня к себе. Его пальцы утонули в моих волосах.

— Поклянись, что не заключала сделку с Пелагеей, — его голос звучал хрипло, с нотками отчаяния.

Реальность обрушилась ледяным душем. Я оттолкнула его, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота.

— Ты... ты поцеловал меня только для того, чтобы выведать, о чём я говорила с Пелагеей? — мой голос дрожал от ярости и унижения.

— Любава, послушай... — начал он, но я не дала ему закончить.

— Я была такой дурой! — выкрикнула я, чувствуя, как слёзы жгут глаза. — Думала, что интересую тебя как женщина. А тебе всего лишь был интересен наш с Пелагеей разговор.

Боль и гнев переплелись в груди тугим узлом. Я смотрела на его красивое лицо, которое теперь казалось маской. В горле стоял ком, а в ушах шумела кровь.

— Не знаю, что между вами произошло, но я не желаю быть пешкой в твоей игре, — процедила я сквозь зубы, разворачиваясь к двери.

— Она заставит тебя играть по её правилам, и ты даже не заметишь этого, — выкрикнул он.

Холодный ночной воздух, ворвавшийся в комнату, не мог остудить пылающие щёки. Зеркальце в кармане словно налилось свинцом — напоминание о сделке, которая теперь казалась единственным путём к свободе.

Он попытался возразить, но я не позволила.

— Я думала, что ты порядочный, — продолжала я, чувствуя подступающие слёзы, — а ты такой же, как остальные. Готов использовать других ради собственной выгоды.

Его запах древесный, с нотками можжевельника — всё ещё витал в воздухе, дразня воспоминаниями о поцелуе. Губы горели от прикосновений, а кожа помнила жар его ладоней.

Буян замер у двери. В тусклом свете свечи его силуэт казался высеченным из камня. Когда он обернулся, в его глазах плескалась такая мука, что на мгновение моё сердце пропустило удар.

— Любава, ты не понимаешь... — его хриплый голос был полон отчаяния.

— Не хочу ничего понимать! — я отшатнулась, словно от удара. — Уходи!

Половицы тихо скрипнули под его шагами. Дверь закрылась с глухим стуком, и реальность обрушилась на меня подобно лавине. Колени подогнулись, и я сползла по стене, обхватив себя руками.

Где-то вдалеке ухала сова, а в саду шелестели листья. Обычные звуки, но сейчас они казались насмешкой над моей болью.

Амулет Пелагеи пульсировал в кармане платья, словно живое сердце. Я достала его дрожащими пальцами. В тёмном стекле отразилось заплаканное лицо.

Он ушёл, и я осталась один на один со своими мыслями и чувствами. Собравшись с силами, подошла к окну и посмотрела на лунный свет, который пробивался сквозь облака.

Я больше не хотела оставаться в стенах этого дома, ощущала, как тьма сгущается вокруг, но теперь это была моя тьма — и я сама решу, как с ней справиться.

Амулет Пелагеи теперь он стал для меня символом силы и свободы. Я готова была встретить будущее лицом к лицу — независимо от того, что оно мне принесёт.

За окном сверкнула молния, и раскат грома эхом отозвался в груди. Гроза приближалась, но я больше не боялась ни её, ни собственного будущего.

— Прощай, Буян, — прошептала я в пустоту. — Ты сам всё разрушил.

Глава 24

Едва забрезжил рассвет, я покинула комнату и, крадучись, проскользнула во двор.

— Куда собралась? — раздалось сзади, едва я дошла до ворот.

Резко обернувшись, увидела Вранко, который, похоже, решил стать моим личным стражем. Его тёмные глаза c подозрением изучали меня.

— Ты что, следишь за мной? — нахмурилась я.

— Неужели прошлая прогулка по лесу ничему тебя не научила? — послышался голос Дарёна, который появился так внезапно, словно был призраком. Жёлто-зелёные кошачьи глаза сверлили меня, будто пытаясь прожечь дыру.

— Мы пойдём с тобой! — Заявил Вранко таким тоном, словно это было давно решённым делом.

— Мне не нужна ваша помощь. Оставайтесь здесь! — отрезала я.

Собрав остатки храбрости, я ступила на тропинку, невидимую глазу, но ощущаемую каждой клеточкой тела. Каждый шаг открывал новые детали: вот коряга, которую нужно перешагнуть, вот низко висящая ветка, от которой следует отклониться. Казалось, невидимая рука вела меня, шепча подсказки на ухо. Неужели это Пелагея направляет меня или так действует её амулет?

Путь к болоту оказался куда труднее, чем я предполагала. Синевато-сизый туман стелился под ногами, белёсым покрывалом холодя кожу даже через сапоги. Мысли метались между сомнениями и любопытством, как в старом анекдоте: «А может, стоило остаться дома с пирогами?» Амулет на шее пульсировал теплом, но не мог развеять тревогу, сжимавшую сердце. Когда солнце поднялось над макушками деревьев, туман отполз к оврагу, затаившись, словно хищник перед прыжком. Но с каждым моим шагом он начинал вздрагивать и шипеть всё громче — звук, от которого мурашки бежали по коже.

Ветер тихо завывал, словно пытался предупредить: «Ты точно уверена, что тебе сюда нужно?» Я вспомнила слова Буяна и крепче сжала амулет. Тепло магического предмета, словно живое существо, придавало сил двигаться вперёд сквозь страх и неизвестность.

Я продиралась через густую муть — всюду полумрак, деревья стояли стеной, их кора под пальцами казалось влажной и скользкой. И вдруг — передо мной развернулось бескрайнее болото! Зеленоватые лужи плескались у ног, а воздух пропитался едким ароматом, что к горлу подкатила тошнота — смесь тухлых яиц и старого сыра ударила в ноздри.

Туман здесь сгустился, навис над водой тяжёлой, непроглядной пеленой. Лучи солнца пытались пробиться сквозь мглу, создавая причудливые тени, которые так и манили обратить на них внимание.

Я стояла на краю зловещего водоёма, тишина вокруг сгущалась, становясь почти осязаемой. Даже насекомые замерли в ожидании. Вода, скрытая под серым покрывалом тумана, казалась мёртвой, но что-то в ней притягивало взгляд — какое-то движение, едва заметное, но увлекательное в своей таинственности.

Сделав шаг вперёд, я погрузилась в вязкую жижу. Болото схватило мои ноги своими липкими пальцами, словно пытаясь утянуть в глубину. Каждое движение давалось с трудом, холод проникал под одежду, заставляя дрожать.

Вокруг возвышались деревья с искривлёнными стволами, их корни, подобно змеям, опутывали землю. Ветви, как длинные скользкие руки, тянулись ко мне, задевая лицо и плечи. В каждой трещине коры таились тени — они шептали что-то, и мне было любопытно разобрать их слова.

В памяти всплыли старые легенды о болотных духах, завлекающих путников шёпотом, обещающих несметные богатства. Вдалеке замерцали странные блуждающие огоньки, манящие