Расплата Крысолова - Эндрю Гивлер

Это был бы слишком простой ответ. Охотник только покачал головой, не отрывая черного взгляда от жертв перед нами. «Вы упускаете кое-что важное», — отчитал он нас рассеянно. Что бы он ни заметил, это отвлекло его от разочарования в нас.

Недовольный собой, я снова пробежал взглядом по трем трупам, пытаясь взглянуть на них более критично. За последние четыре месяца я видел достаточно тел, чтобы они больше не вызывали у меня рвотных позывов, но все еще не чувствовал себя комфортно, находясь рядом со смертью. Это жутко.

В трупах не было никакой логики. Все они были взрослыми: одна женщина лет двадцати пяти, вторая, возможно, лет сорока, а у мужчины в волосах виднелась седина. Они не выглядели родственниками. А просто казались случайной группой людей с улицы. Покажи мне этих людей на опознании в полиции, у меня не нашлось бы причин подозревать, что они знали друг друга, не говоря уже о том, что умерли вместе.

В дверях кто-то неловко зашевелился и прочистил горло. “Это лучшее использование нашего времени?» — нервно спросил мужчина. Я оглянулся, чтобы посмотреть на адвоката. Он был одет в простой черный костюм и имел прилизанные черные волосы в тон. Его звали Дрисколл, и он как-то был знаком с Орионом.

Ну, я знал, откуда он знал Ориона. Заостренные уши выдавали его с головой. Он был каким-то сверхъестественным адвокатом...

О.

Я так быстро повернул голову к телам, что на секунду увидел звезды другого рода. Мое сердце забилось чаще, когда взгляд переходил от одного тела к другому. К третьему я понял, что их связывает. Это было то же самое, что объединяло всех в этой комнате, кроме меня.

«Они все нефилимы», — прошептал я в ужасе. Алекс с досадой вздохнул, что не заметил этого.

«Они все нефилимы», — согласился Орион, его бездонные глаза все еще впивались в тела его кузенов. «Ты правильно сделал, что позвонил сначала мне, Дрисколл».

«Конечно», — согласился нервный адвокат. «Но здесь слишком много тел, чтобы скрыть их от смертной полиции. Они найдут их, и чем раньше мы сообщим об этом, тем меньше опасности нам грозит».

«Мы уже в опасности», — задумчиво произнес Орион, делая еще один шаг к телам и приседая. От слов Охотника по моей спине пробежал холодок, и я обменялся многозначительным взглядом с Алексом. Ориона довольно трудно запугать. Я видел, как он, не моргнув глазом, противостоял высокопоставленным демонам. То, что он признал наличие опасности, было неслыханным. Рубин на рукояти его меча сверкнул мне через плечо, как будто тоже был тайно взволнован этой новостью.

«Простите?» — прошептал Дрисколл, явно удивленный не меньше нас, оруженосцев.

«Я знал Дардана». Орион указал на центрального нефилима, того, кто умер последним. «Он был очень силен». Я воспринял это как деликатный способ сказать, что в жилах Дардана текла изрядная доля демонической крови.

«Что могло убить всех этих нефилимов сразу, особенно такого, как он?» — спросил я. Как можно подкрасться к тому, у кого слух как у летучей мыши?

Орион не ответил. С решительным видом он поднялся и приблизился к Дардану. Глаза мужчины были закрыты, на лице играла слабая улыбка. Он выглядел так, словно спал — если не обращать внимания на легкое вздутие живота и запах.

Охотник медленно запустил два пальца в передний карман рубашки мужчины и вытащил черную визитную карточку. На первый взгляд она казалась пустой, но, когда Орион перевернул ее, я увидел логотип. Это был простой линейный рисунок скалы посреди моря, выгравированный золотом.

Охотник долго смотрел на нее, застыв, как будто все атомы его тела перестали вибрировать. Это признак шока у таких бессмертных, как он.

«Что такое?» — через мгновение осмелился спросить Алекс.

«Кое-кто берет на себя ответственность», — тон Ориона был таким же мрачным, как карточка в его руке.

«Кто?» — спросил я. Охотник еще долго молчал, глядя на логотип перед собой. Он выглядел так, будто только что увидел привидение, что, учитывая количество свежих тел в комнате, было бы неудивительно.

«Кто-то, кого я убил столетия назад», — наконец ответил Орион.

О боже.

Глава 2

Охота не затянулась после того, как Орион нашел визитку своего давно умершего врага. Мы погрузились в потрепанный белый минивэн Алекса и выехали сразу после того, как Орион дал Дрисколлу благословение сообщить о трупах в полицию. Нервный адвокат пообещал позаботиться об этом и больше не задавал вопросов.

Я был на взводе, когда мы выезжали с парковки, которая находится на 405-м Южном шоссе около 3 часов дня в будний день. Орион сидел позади меня, погруженный в раздумья, в капитанском кресле во втором ряду. Я никогда до конца не уверен, настаивает ли он на том, чтобы ехать сзади, потому что там больше места для ног, или из соображений силы. Возможно, и то, и другое.

В машине царила напряженная тишина, пока мы сидели в пробке, ожидая, когда наш босс объяснит, от кого эта карточка. 405-я больше похожа на скороварку, чем на шоссе, и я ощущал ее влияние. Недавно показывали новостной репортаж, в котором говорилось, что это самая загруженная автомагистраль в Соединенных Штатах. Мне никогда не приходилось жить за пределами Лос-Анджелеса, поэтому не с чем сравнивать, но я верю в это.

После тридцати минут молчания как внутри, так и снаружи машины, я больше не мог этого выносить. Орион очень страшный, но так же, как страшен доберман. Я знал эту собаку, поэтому часть мифа для меня исчезла.

«Ну?» — спросил я, повернувшись на сиденье и посмотрев через плечо на нашего босса. «Ты собираешься сказать нам, от кого эта карточка, или нам придется терпеть еще девяносто минут твоего драматического таланта?» Алекс, сидящий рядом со мной на водительском сиденье, издал сдавленный кашель, который, возможно, скрывал смех.

Орион отвернулся от окна, из которого смотрел, и уставился на меня своим тяжелым черным взглядом. На мгновение вся моя храбрость исчезла, охлажденная его мрачностью. Фамильярность может вызвать презрение, но презрение хищника может стоить тебе жизни. Наконец он выдохнул и выражение его лица смягчилось.

«Логотип взят из Гомера», — пояснил нам нефилим. Я чувствовал, что он тщательно подбирает слова. «Это рисунок острова, мимо которого проплывали Одиссей и его люди на обратном пути из