Вечные Пески. Том 3 - Лео Сухов

им вслед и думал, что Ихон полностью прав. Закон Песка — не про удобство. Он про выживание для всех. Даже вчерашних разбойников. Даже тощих перепуганных беспризорников. Даже беспомощных и бесполезных стариков.

Эти законы писались, чтобы люди могли выжить. Да, они суровые, да, иногда требуют жертв. Иногда выходит, что и человеческих. Время законов Песка — ночь. Они не терпят толкований и отклонений. Там, в темноте, когда приходят демоны, нет «своих» и «чужих». Есть люди. Только люди, которые могут тебе помочь. А ты можешь помочь им.

Однажды местное человечество оказалось на краю. И тогда ему пришлось заново приспособиться. Наверно, до наступления Песков здесь была другая жизнь. Может быть, другие нравы и совсем другая мораль. Однако затем этот мир изменился. И люди изменились вместе с ним.

Волокуши вышли кривоватые, но прочные. Две длинные доски, поперечные рейки, верёвки спереди. Нагрузить можно прилично. Таких волокуш мы сумели собрать шесть штук. Всё, что не влезло, предстояло тащить на своих хребтах.

День пролетел в суете. Таскали припасы, увязывали, пересчитывали. К вечеру всё было готово: волокуши нагружены, люди организованы, маршрут набросан на клочке кожи.

А ночью, как назло, начался жестокий, а не как в прошлые разы, штурм. Демоны лезли, будто взбесились. Песчаные люди, дуары, кровавые персты, качурги. И даже пара великанов вновь пришла. Ахалги и вовсе вились тучами, то и дело пролезая в бойницы.

Я сменился три раза. Вначале стоял на первом ярусе. Там вновь выдавили массой дверь. Пришлось держать проход с осмией копейщиков. Затем я поспешил на шестой ярус, где очень уж напирали на одном из входов со стены. А под утро — на верхнюю площадку, где баллиста работала без остановки, а Вихан охрип, раздавая команды.

К рассвету мы еле стояли на ногах. Руки дрожали, к влажной коже прилипал песок, во рту будто помойные иухи нагадили. Но демоны, как всегда, отступили. В последний раз с жадностью глянули алыми глазами. А затем ушли в пустыню, растворяясь в утреннем мареве.

Жаль, пару человек за ночь мы успели потерять. И это было неприятно.

— Хорошо, — сотник глянул на небо, где едва-едва разгоралась заря. — Выступаем через гонг. Всем позавтракать, собраться и проверить оружие. Ишер, проследи за волокушами.

— Сделаю, — кивнул я.

Бойцы расходились. У некоторых лица были серые от усталости, у других глаза закрывались сами собой. Однако никто не жаловался. Все знали — сегодня нам предстоит уходить.

Прислонившись к стене, я закрыл глаза. Всего на пять ударов сердца.

— Ишер, — голос Ватаны. — Ты бы поел…

— Успею, — буркнул я, не открывая глаз.

— Успеешь, если поешь сейчас! — женщина всё-таки сунула мне в руки миску с кашей и кружку с водой. — Давай-давай! Прямо здесь садись и ешь. Вот уж не думала, когда ты пришёл тогда долг отдавать, что буду заставлять тебя есть…

— Мы вообще не должны были больше увидеться, — усмехнулся я.

— Твоя правда…

Через гонг мы вышли. Колонна за сотню человек, включая жителей, наёмников, ополченцев. Она ползла в сторону башни на юге, где был объявлен общий сбор. Волокуши скрипели, тащились по песку, оставляя за собой глубокие борозды.

Я шёл во главе, рядом с Ихоном. Сзади слышался говор, кашель, детские голоса. Кто-то споткнулся, кто-то едва не завяз, кто-то выругался. Нормальная жизнь, как она есть. Если не считать того, что мы идём по осаждённому демонами городу.

Солнце поднималось, обещая очень жаркий день. Середина лета, как-никак.

Мы шли вдоль стены около пары чаш, когда впереди показалось скопление людей.

Ихон, шагавший впереди, поднял руку, и колонна остановилась. Я прищурился, вглядываясь. У широкой площадки, где стена делала изгиб, стояло не меньше двух сотен народу. Несколько десятков гружёных скарбом волокуш, как у нас. И люди. Много людей — наёмники, ополченцы, жители, прибившиеся к башням.

— Подходим! — скомандовал Ихон, и мы двинулись дальше.

Когда поравнялись, я увидел знакомые лица. Большинство сотников и их заместителей я помнил. Не все поставленные Гильдией командиры дожили.

— Ихон! — окликнул один из сотников, подходя к нам. — Наконец-то!

— Тени вам в зной и милостей Арахаманы! — ответил наш командир, оглядывая собравшихся. — Сколько уже?

— Да почти все собрались!.. — отозвался тот. — Десять башен. Ещё пара подтягивается. Прислали весточку, что вот-вот будут. По пути присоединятся.

— Кто старший? — спросил Ихон.

Чужой сотник переглянулся с другими командирами.

— А никто. Ждали тебя… — дёрнул бровью он.

Ихон нахмурился:

— Как это «ждали»? Я не напрашивался.

— А никто и не говорит, что напрашивался! — подал голос другой сотник и обвёл рукой собравшихся. — Мы тут посовещались… У тебя и людей побольше выжило, и устроились вы в башне по уму… Вот и решили, что ты сегодня поведёшь. Тысячник-то неизвестно где… Кто-то должен за него побыть старшим.

Ихон молчал долго. Я видел, как на его скулах ходили желваки. А потом Ихон выдохнул.

— Хорошо. Но тогда мне нужен заместитель в моей сотне… — он покосился на меня, а я сделал вид, что разглядываю песок под ногами. — Ишер! Хватит свои сапоги взглядом полировать! Ты наших людей поведёшь!

— Нет. Я наёмник, а не сотник, — я не хотел взваливать на себя этот груз.

— У тебя опыта больше, чем у половины здесь стоящих! — перебил Ихон. — Ты в Кечуне был, ты тотема завалил, ты людей за собой водил. Хватит уже в сторонке стоять. Прекращай отлынивать.

— Ихон! — предпринял я ещё одну попытку.

— Слушай сюда, парень! — он шагнул ко мне, понизив голос, чтоб не слышали остальные. — Мне надо, чтобы в сотне был тот, кому я по-настоящему доверяю. Кто не сбежит при первой опасности. И кто вытащит людей, если что-нибудь плохое случится. Такой умный и хитрый, как ты. Ты просчитываешь. Ты выживаешь. И других за собой вытаскиваешь.

Я смотрел ему в глаза. Усталые, красные от недосыпа. И думал, что, наверно, выгляжу не лучше.

— Это временно! — добавил Ихон. — Пока не доберёмся до Кирпичного круга. Там обратно сдашь командование мне. А сейчас принимай.

Я тяжело вздохнул и оглянулся на своих:

— Ладно. До Кирпичного круга.

Ихон одобрительно хлопнул меня по плечу.

— Спасибо. Тогда слушайте все! — он повысил голос, обращаясь к собравшимся: — Строимся по триосмиям. Первыми и последними идут наиболее боеспособные. Между ними —