Стратегия лени: Как случайно спасти Империю и выйти замуж - Е. Лань

— Вы правы, Ю-Ри, — его голос стал на октаву ниже, бархатным и вибрирующим. — Это снимает горечь.

Мужчина сглотнул, и я невольно проследила взглядом за движением его кадыка.

— Что мы будем делать с петицией? — спросил он, откидываясь назад, но напряжение между нами никуда не исчезло.

Я откашлялась, пытаясь вернуть себе привычный, ленивый тон. Мое сердце билось слишком быстро для человека, находящегося в состоянии абсолютного покоя.

— Одобрите её, — сказала я, отводя взгляд к окну.

— Одобрить? После того, что вы только что мне рассказали?

— Именно. Одобрите повышение налога. Но… — я позволила себе коварную полуулыбку, — впишите в указ маленькое дополнение, написанное мелким шрифтом. В связи с «заботой об обороне», поручите сбор этого налога на Юго-Востоке не гражданским чиновникам, а военной жандармерии, преданной лично вам. И дайте им право проводить внезапные обыски на солеварнях для «проверки качества».

Я повернулась к нему, и в моих глазах вспыхнул огонь, унаследованный от матери.

— Клан Пак сам сунул голову в петлю. Дайте им то, что они просят. А когда они начнут утаивать соль для черного рынка, ваша жандармерия поймает их с поличным. Контрабанда соли в военных условиях — это государственная измена. Вы не просто сохраните казну, Ваше Высочество. Вы уничтожите главу фракции «Красного Журавля» его же собственным оружием. И при этом ваши руки останутся чистыми.

Ли Джин слушал меня, затаив дыхание.

Когда я закончила, он медленно, с искренним благоговением покачал головой.

— Вы пугаете меня, Чон Ю-Ри, — произнес он. — Ваша жестокость скрыта под таким толстым слоем шелка и лени, что её невозможно заметить, пока она не перережет горло.

— Я не жестока, мой Принц. Я просто очень не люблю, когда воры мешают мне спать своими глупыми интригами. Давайте следующий свиток. Чем быстрее мы закончим, тем быстрее я смогу вернуться к ничегонеделанию.

Остаток вечера пролетел в том же ритме.

Я лежала на своей роскошной кушетке, словно божество на облаке, а Наследный Принц Империи, человек, перед которым дрожали министры, сидел передо мной и зачитывал документы.

Мы разобрали конфликт гильдий из-за шелка. Я предложила стравить их между собой, пустив слух о новом налоге на красители, чтобы они забыли о междоусобице и объединились против выдуманной угрозы.

Мы рассмотрели кандидатуры на пост губернатора Северной провинции. Я отвергла трех кандидатов, написавших блестящие стихи о верности, и указала на четвертого — нелюдимого чиновника, чей отчет был самым скучным, но содержал точные данные о запасах зерна.

— Стихами сыт не будешь, — аргументировала я, переворачиваясь на другой бок. — Если человек пишет поэмы в отчете о налогах, значит, он ворует и пытается прикрыть недостачу красивыми словами. Возьмите сухаря. Он слишком зануден, чтобы красть.

Солнце скрылось за горизонтом. Служанки бесшумно скользнули в зал, чтобы зажечь фонари и бумажные светильники. Теплый золотистый свет залил комнату, отбрасывая мягкие тени на расписные ширмы.

Ли Джин закрыл последний короб с документами. На его лице отражалась крайняя степень усталости, но глаза сияли так ярко, как я еще никогда не видела. Он сделал за три часа то, на что у его министров ушли бы недели.

Мужчина отложил кисть и посмотрел на меня.

Я находилась на грани сна. Мои ресницы слипались, а тело, несмотря на комфорт, требовало отдыха от умственного напряжения.

— Мы закончили, — тихо сказал он.

— Слава богам, — пробормотала я, кутаясь в мятное покрывало. — Ваше Высочество, если вы придете завтра с таким же количеством свитков, я потребую повысить мне жалование. В виде двойной порции персиков в меду.

Ли Джин не ответил шуткой и поднялся с подушки. Но вместо того, чтобы направиться к двери, он подошел к моей кушетке.

Я открыла глаза, вопросительно глядя на него снизу вверх.

Наследный Принц возвышался надо мной, скрывая свет фонаря. Его лицо было в тени, но я чувствовала его взгляд. Взгляд человека, который нашел в пустыне оазис и боится, что это мираж.

— Спасибо, Ю-Ри, — произнес он так тихо, что эти слова были предназначены только для моих ушей. — Впервые за много лет я чувствую, что не один.

Он медленно, с какой-то пугающей нежностью, поправил край моего покрывала, укрывая мое озябшее плечо. Его рука на мгновение задержалась на шелке.

Затем он выпрямился, развернулся и покинул Павильон Убывающей Луны. Двери закрылись за ним.

Я осталась лежать в тишине. Сладковатый аромат благовоний смешался с запахом хвои, который он оставил после себя.

Я прижала руку к груди, пытаясь унять неровное, предательски быстрое сердцебиение. Мой план быть бесполезной с треском провалился. Я стала Тенью Наследного Принца, его тайным клинком.

Но что пугало меня больше всего — мне начинало нравиться быть этим клинком. Если только, конечно, мне разрешат точить его, не вставая с кушетки.

Глава 12

Глава 12

POV: Наследный Принц Ли Джин

Водяные часы (чагённу) в углу моего кабинета мерно отмеряли время. Капля за каплей. Этот звук, монотонный и безжалостный, преследовал меня каждую ночь. Для большинства людей ночь была временем отдыха, периодом, когда мир погружается в целительную тьму, смывающую тревоги дня. Для меня же тьма была холстом, на котором мой измученный разум рисовал картины грядущих катастроф.

Я сидел за столом, облаченный в простой ночной халат из темного шелка, наброшенный поверх нижних одежд. Перед моими глазами лежал нетронутый свиток — донесение от тайной стражи о передвижениях войск клана Пак в южных провинциях. Я должен был прочесть его. Должен был проанализировать каждую строчку, найти скрытый смысл, предвидеть удар.

Но буквы плыли перед глазами, сливаясь в бессмысленные чернильные пятна.

Мои глаза горели так, словно в них насыпали песка. Затылок стягивало тугой болью. Каждая мышца в теле была напряжена до предела, готовая в любой момент отразить невидимую атаку. Я не спал уже третьи сутки. Короткие провалы в беспамятство на полчаса, прерываемые кошмарами, в которых мой отец кашлял черной кровью, а тронный зал полыхал огнем, были не в счет.

Имперские лекари варили для меня самые сильные снотворные отвары из корня валерианы, сушеных семян лотоса и дикого женьшеня. Они стояли на моем столе, остывшие и нетронутые. Я не мог позволить себе пить их. Сон, вызванный зельем, был слишком глубоким. В таком сне человек беззащитен. В таком сне можно не услышать тихий скрип открывающегося окна или легкий