Стратегия лени: Как случайно спасти Империю и выйти замуж - Е. Лань

Он замолчал, его горло судорожно дернулось.

— Вы спасли мне жизнь, уже целых два раза. А еще спасли мою казну и репутацию на Совете. И при этом вы продолжаете смотреть на меня так, словно я — досадная муха, мешающая вам отдыхать.

— Вы не муха, Ваше Высочество, — я тяжело вздохнула. — Вы — Наследный Принц. Муху можно прихлопнуть веером, а вас приходится спасать, рискуя собственной спокойной жизнью. И, признаться честно, меня это уже утомляет.

Уголок его губ дрогнул в горькой, усталой полуулыбке.

Ли Джин запустил руку за пазуху своего темного халата и достал свиток плотной пергаментной бумаги. Он положил его на низкий столик рядом с моей кроватью. Рядом легли кисть и походная чернильница.

— Что это? — я подозрительно скосила глаза на бумагу. — Очередной указ? Ссылка на Северные рудники за непочтительность?

— Это чистый лист, Ю-Ри. И моя личная печать Наследного Принца стоит в самом низу.

Я нахмурилась, сонливость начала отступать. Печать будущего Императора на пустом пергаменте — это оружие чудовищной силы. Это возможность переписать судьбы целых провинций.

— Я не понимаю.

— Утром, когда вы разыграли ту нелепую сцену с падением, я сказал, что никогда вас не отпущу. Вы нужны мне, — его голос стал низким, пронизанным темной, вибрирующей искренностью, от которой по моей коже побежали мурашки. — Мой отец умирает. Мой двор кишит ядовитыми змеями. Я не знаю, кто из министров завтра преподнесет мне отравленный чай, а кто подпишет указ о сдаче границ. Мне нужен человек, который видит скрытое. Человек, чей ум острее клинка. И человек, который не жаждет моей власти.

Он смотрел на меня так пронзительно, что мне захотелось спрятаться под одеяло с головой.

— Вы, Ю-Ри, — продолжил он, — единственная в этом проклятом дворце, кто абсолютно, искренне плевать хотел на трон. Вы хотите только спать и есть сладости. Ваш эгоизм — ваша лучшая рекомендация. Вы не предадите меня ради власти, потому что власть требует работы, а вы ненавидите работать.

Я не смогла сдержать тихого фырканья.

— Ваше Высочество, вы делаете мне самые оскорбительные комплименты в истории Империи.

— Я предлагаю вам сделку, — Ли Джин проигнорировал мой сарказм. — Новый контракт. Вы становитесь моим личным, тайным советником. Моей Тенью. Вы будете читать доклады, проверять мои решения и присутствовать на важных встречах…

— О, нет, нет, нет, — я резко села на постели, забыв о правилах приличия. Одеяло сползло, обнажив плечи, но мне было не до этого. — Стоп. Я отказываюсь. Это звучит как полноценная государственная должность! Это бессонные ночи, ранние подъемы, необходимость носить эти ужасные парчовые корсеты! Ваше Высочество, вы предлагаете мне каторгу! Отправьте меня домой. Я обещаю, что забуду всё, что видела, и никогда не покину пределов Юга!

— Вы никуда не поедете, Леди Чон, — произнес он. — Вы уже в игре. Фракция «Красного Журавля» видела, как вы выбили у меня чашку. Они не дураки и сложат два и два. Если я отпущу вас, вы не доедете до поместья живой. Ваш паланкин найдут на дне ущелья.

Холодок пробежал по моей спине. Он был прав. Мое «случайное» падение было слишком удачным. Я стала мишенью.

— Я предлагаю вам защиту, — мягче добавил Принц. — Всю мощь Императорской гвардии. Богатства, о которых ваш клан мог только мечтать. Доступ к лучшим шелкам, драгоценностям и яствам. А взамен мне нужен ваш ум.

Я посмотрела на пустой свиток с красной печатью. Затем на Ли Джина.

— Значит, я пленница, — констатировала я. — Пленница, которую заставят работать.

— Вы союзник. И поэтому я принес пустой свиток. Вы можете вписать туда любые условия. Любые требования к вашему комфорту. Если вы согласитесь быть моими глазами в тени, я соглашусь на ваши капризы на свету.

Мой мозг, который я так старательно пыталась отключить, заработал на полную мощность.

Если я откажусь, он всё равно найдет способ заставить меня остаться. Приказом Императора или шантажом через семью. Он одержим идеей выживания, и он вцепился в меня, как утопающий в бревно.

Но если я соглашусь… я могу установить свои правила.

Я медленно протянула руку из-под одеяла. Взяла кисть и обмакнула её в чернильницу.

Ли Джин затаил дыхание, наблюдая за каждым моим движением.

— Мои условия не подлежат обсуждению, Ваше Высочество, — произнесла я, изящно выводя первый иероглиф на плотной бумаге.

— Я слушаю, — кивнул он.

— Пункт первый, — я писала медленно, наслаждаясь моментом. — Я не буду присутствовать на утренних заседаниях Совета. Никаких подъемов до того момента, как солнце не пересечет зенит. Я — существо ночное, мой разум просыпается только к полудню.

Принц нахмурился, но кивнул.

— Приемлемо. Документы будут доставляться вам после обеда.

— Пункт второй, — я продолжила писать. — Я освобождаюсь от всех официальных чаепитий, цветочных турниров, поэтических вечеров и прочего женского лицемерия. Мое присутствие рядом с вашей матушкой и женами министров вызывает у меня нервную сыпь. Я буду общаться только с вами.

Уголок его губ снова дернулся вверх.

— Согласен. Вдовствующей Императрице я скажу, что вы слишком поглощены молитвами о моем здравии.

— Пункт третий, — я посмотрела ему прямо в глаза. — В вашем личном кабинете, Ваше Высочество, слишком жесткие стулья. И там пахнет тоской. Я требую, чтобы туда принесли самую мягкую кушетку, набитую гусиным пухом. И я буду лежать на ней во время наших совещаний. Если вы хотите, чтобы мой мозг работал, мое тело должно находиться в состоянии абсолютного покоя.

Ли Джин закрыл лицо рукой, его плечи затряслись от беззвучного смеха. Это был первый раз, когда я видела, чтобы он смеялся так искренне, сбросив маску холодного правителя.

— Вы невыносимы, Чон Ю-Ри, — прохрипел он сквозь смех. — Вы просите привилегий, которых не имеет даже Император.

— Император не спасает вас от отравленного чая, мой Принц. Так что? Кушетка и неограниченный доступ к дворцовым десертам. Засахаренная клубника, медовые лепешки и чай из молодых листьев.

— Хорошо, — он отнял руку от лица, его глаза блестели. — Кушетка, десерты, отсутствие ранних подъемов. Но у меня тоже есть одно условие, Леди Чон. И оно не вписывается в этот свиток, потому что оно касается вашей чести.

Я перестала писать и отложила кисть.

— Какое же?

Ли Джин поднялся с пола. Он подошел к моей