Стратегия лени: Как случайно спасти Империю и выйти замуж - Е. Лань

Лезвие со щелчком скользнуло обратно в ножны. Ли Джин выпрямился, расправил плечи, возвращая себе ледяную ауру абсолютной власти.

— Евнух Чхве, — его голос звучал так холодно, что лужа на полу могла бы покрыться коркой льда. — Вы имеете дерзость врываться в покои Леди Чон без доклада?

— В-ваше Высочество… — заикался старик, не отрывая лба от пола. — Я прибыл… с посланием от Вдовствующей Императрицы… Я полагал, что вы в своих покоях…

— Я инспектировал безопасность Павильона Убывающей Луны, — не моргнув глазом, солгал Ли Джин, причем с таким надменным видом, словно ночевать на полу у кровати компаньонки входило в его прямые государственные обязанности. — После недавнего нападения я счел необходимым лично убедиться, что охрана Леди Чон безупречна.

«Да, — мысленно хмыкнула я. — Проверка прошла успешно. Пол достаточно твердый, а одеяло достаточно теплое».

— Разумеется, Ваше Светлейшее Высочество! — горячо закивал евнух. — Ваша забота о безопасности не знает границ!

— Если хоть одно слово о моем… инспекционном визите покинет стены этого двора, — Принц сделал шаг к дверям, его голос понизился до угрожающего шепота, — я прикажу вырвать ваш язык, евнух Чхве. А затем отправлю вас чистить выгребные ямы на Северных заставах. Вам ясно?

— Клянусь жизнью, Ваше Высочество! Я нем!

Ли Джин повернулся ко мне, наши взгляды встретились. В его глазах я прочла сложную гамму чувств: неловкость, раздражение на самого себя и… странную, затаенную благодарность, когда он скосил глаза на валяющееся на полу одеяло. Он понял, что я не стала его будить, что я укрыла его.

— Леди Чон, — произнес он официальным тоном, но уголок его губ едва заметно дрогнул. — Благодарю вас за… содействие в проверке. Приведите себя в порядок. Документы будут доставлены, как мы и условились, после обеда.

— Как прикажете, Ваше Высочество, — я изящно склонила голову. — Ваш инспекционный визит был настолько тихим, что я даже не проснулась. Вы — поистине тень среди теней.

Принц хмыкнул, резко развернулся и вышел из павильона, унося с собой запах морозной ночи.

Как только его шаги затихли вдали, евнух Чхве, всё еще бледный, поднялся с колен. Он посмотрел на меня совершенно иным взглядом. В нем больше не было пренебрежения к компаньонке. В нем читался благоговейный, суеверный ужас.

Девушка, у постели которой Наследный Принц проводит ночи, охраняя её сон… Это была уже не компаньонка. Это была неофициальная, но абсолютная фаворитка.

— Леди Чон… — прошептал евнух, кланяясь мне так низко, как кланялся только Императрице. — Прошу простить мою нерасторопность. Я немедленно пришлю слуг убрать воду. И… передам Вдовствующей Императрице, что вы… весьма заняты заботами о благополучии Его Высочества.

Он попятился к выходу и исчез.

Я со стоном откинулась на подушки и закрыла лицо руками.

— Су-Джин, — пробормотала я. — Убери таз. И завари мне ромашку. Много ромашки. Моя безупречная репутация бесполезной лентяйки только что умерла страшной смертью.

* * *

Дворец — это место, где стены не только имеют уши, но и невероятно болтливые языки. Угрозы Ли Джина, какими бы страшными они ни были, не могли остановить поток, который уже прорвал плотину. Слухи во Дворце летят, подобно отравленным стрелам.

К полудню, когда я наконец соизволила встать, умыться и переодеться в удобное шелковое платье, Павильон Убывающей Луны уже перестал быть местом ссылки.

Дядя Тэ-О, вернувшийся с утреннего дозора, вошел в мой зал с выражением лица, которое можно было описать как «смесь гордости и глубокого соболезнования».

— Госпожа, — он опустился на колени у моего столика, где я лениво ковырялась палочками в рисе с яйцом. — Разрешите доложить о обстановке во Дворце.

— Докладывай, — я вздохнула. — Насколько силен шторм?

— Это ураган, Госпожа.

Тэ-О позволил себе скупую усмешку.

— К утру версия о том, что Наследный Принц спал на вашем полу, претерпела значительные… поэтические изменения.

Я закрыла глаза.

— Удиви меня.

— Фракция «Красного Журавля» шепчется о том, что вы владеете древней южной магией приворота. Якобы вы опоили Принца зельем из лепестков лотоса, и теперь он не может дышать, если находится вдали от вас более часа.

— Звучит романтично, но непрактично, — заметила я, отправляя в рот кусочек маринованной редьки. — Что еще?

— Младшие евнухи рассказывают, что между вами произошла страстная ссора из-за государственных дел, которая закончилась… бурным примирением. Говорят, Принц выскочил из ваших покоев полуголым, потому что не хотел расставаться с вами ни на секунду, но долг звал его.

Я поперхнулась рисом, Су-Джин заботливо похлопала меня по спине.

— Полуголым? Он был в халате и штанах!

— Людская фантазия не знает преград, Госпожа. Но самое главное… Вдовствующая Императрица Хван отменила свой утренний прием. Говорят, она в ярости. Она всегда считала вас… простите, безвольной куклой, навязанной вашим отцом. Теперь же она видит в вас угрозу своему влиянию на сына.

Я отложила палочки, аппетит пропал окончательно.

— Поздравляю себя, — мрачно произнесла я, обращаясь к потолку. — Я хотела тихо отсидеться в углу, а в итоге стала главной колдуньей и тайной владычицей трона в глазах жителей Империи. И всё это — не вставая с кровати.

Тэ-О склонил голову.

— Ваша стратегия «ничегонеделания» оказалась слишком разрушительной, Госпожа. Вы привлекли к себе внимание всех стервятников Дворца. Отныне этот павильон будет под постоянным прицелом.

Он был прав, моя изоляция закончилась. Я стала политической фигурой. Для сторонников Принца я была надеждой, музой, успокаивающей его гнев. Для его врагов — слабым звеном, через которое можно ударить в самое сердце Ли Джина.

И самое раздражающее заключалось в том, что всё это произошло из-за одного-единственного брошенного одеяла.

Я потерла виски, чувствуя, как внутри зарождается старая, знакомая концентрация. Та самая, которая просыпалась во мне только перед лицом неизбежной битвы. Если они хотят видеть во мне тайного кукловода, значит, мне придется соответствовать, но я буду делать это по своим правилам.

— Су-Джин, — скомандовала я, и мой голос потерял свою привычную сонливость, зазвучав твердо и холодно.

— Да, Госпожа?

— Приготовь мой лучший наряд. Темно-сапфировый шелк, расшитый серебряными тиграми. И достань шкатулку с украшениями, которые прислала матушка. Мне понадобится шпилька поострее.

Тэ-О выпрямился, его единственный глаз блеснул, он узнал этот тон.

— Куда вы изволите направиться, Госпожа?

— Никуда. Я останусь здесь, на своей прекрасной кушетке.

Я грациозно легла обратно,