Стратегия лени: Как случайно спасти Империю и выйти замуж - Е. Лань

невыносимой боли. В одной руке он сжимал окровавленный меч, другой держался за бок. Му-Мён, весь в порезах, поддерживал его, отступая спиной в шатер и отбивая клинком град ударов невидимых противников.

— Защищать периметр! — заорал Тэ-О, бросаясь на помощь Му-Мёну. Двое гвардейцев встали плечом к плечу, закрывая вход в мой шатер стеной щитов и стали.

Ли Джин рухнул на колени прямо на мои роскошные персиковые ковры. Меч выпал из его слабеющих пальцев. Он попытался вдохнуть, но из его горла вырвался лишь булькающий, кровавый кашель.

— Ю… Ю-Ри… — прохрипел он, поднимая на меня угасающий взгляд.

За пределами шатра кипел бой. Десятки наемников «Красного Журавля» рвались внутрь, методично уничтожая остатки личной гвардии Принца. Тэ-О и Му-Мён держали вход, но их было мало. Это был вопрос нескольких минут.

Я смотрела на истекающего кровью мужчину на моем ковре. На человека, который обещал принести мне соболиную шкуру, а принес смерть на порог моего мирного убежища.

Моя лень, моя святая, оберегаемая лень, испарилась, выжженная вспышкой чистой, первобытной ярости.

Они посмели прийти в мой дом. Они посмели пролить его кровь на мои любимые ковры. Они посмели нарушить мой покой.

— Су-Джин, — мой голос был ледяным, лишенным каких-либо эмоций. — Жгуты и травы. Немедленно. Займись им.

Я сделала шаг вперед, переступая через упавшего Принца. Мои шелковые тапочки бесшумно ступали по ковру. Пальцы крепко сжали рукоять стального веера.

Внутри меня проснулась спавшая долгие годы Ки. Энергия разрушения, доставшаяся мне по крови. Она поднималась по венам, наполняя тело чудовищной, пугающей силой.

Я подошла к выходу из шатра. Тэ-О, отбивая удар наемника в черной маске, краем глаза заметил мое движение.

— Госпожа! Назад! — в отчаянии крикнул он.

— Отойди, дядя, — приказала я тоном, заставившим его инстинктивно отшатнуться.

Я вышла из шатра, раздвигая полог.

Передо мной был хаос битвы. Тела убитых, запах внутренностей и стали. И пятеро элитных убийц в черном, рвущихся к входу, готовых добить Наследного Принца.

Увидев меня, хрупкую девушку в развевающемся шелковом халате, они на секунду замешкались. Это была их фатальная ошибка.

Я не кричала, не принимала боевых стоек, просто взмахнула рукой.

Железный веер раскрылся с резким, хищным щелчком. Моя Ки, сконцентрированная в кромке стального шелка, вырвалась наружу невидимым, сокрушительным лезвием.

Первый убийца, занесший меч для удара, даже не понял, что произошло. Кромка моего веера, усиленная энергией, скользнула по его горлу быстрее, чем он успел моргнуть. Кровь брызнула фонтаном, окрашивая землю.

Я начала танцевать Танец Кровавого Лотоса, который моя мать исполняла на полях сражений, а я до этого момента репетировала лишь в глубокой тайне, за запертыми дверями.

Мои движения были ленивыми, плавными, почти небрежными. Я не тратила энергию на прыжки или широкие замахи. Я скользила между клинками врагов, словно вода между камнями.

Уклонение, легкий поворот корпуса, удар закрытым веером в солнечное сплетение второго наемника — звук ломающихся ребер утонул в его предсмертном хрипе.

Третий попытался достать меня копьем. Я перехватила древко свободной рукой, используя его инерцию, чтобы развернуть врага к себе спиной, и вонзила железные спицы веера точно в основание его шеи, парализуя нервные центры.

Четвертый и пятый бросились на меня одновременно.

Я выпустила свою ауру на полную мощь. Удушающая, ледяная волна жажды убийства (Сакки) ударила по ним, заставляя их ноги подкоситься от первобытного ужаса. На долю секунды они оцепенели.

Я крутанулась на месте, полы моего халата взметнулись в воздух. Веер описал смертоносную дугу. Лезвия скрытых нитей рассекли им сухожилия под коленями. Они рухнули на землю, крича от боли и неспособности подняться.

Я остановилась.

Бой перед шатром был окончен за время, за которое сгорает один осенний лист.

Тэ-О и Му-Мён стояли, замерев, с опущенными мечами. Они смотрели на меня с непередаваемым ужасом.

Мой шелковый халат был заляпан чужой кровью. Дыхание оставалось ровным, но внутри всё дрожало от выброса адреналина.

Я медленно сложила веер.

— Тэ-О, — мой голос был спокойным и холодным. — Добейте тех, кто еще шевелится. Проверьте периметр. Ни одна душа больше не должна подойти к моему шатру.

Я развернулась и вошла обратно в свою обитель.

Внутри бледная Су-Джин пыталась зажать рану на груди Ли Джина ворохом полотенец. Принц лежал в луже собственной крови, его глаза закатывались, но он всё еще боролся за сознание.

Я подошла к нему, отодвинув дрожащую служанку. Опустилась на колени прямо в кровь, не обращая внимания на испорченный шелк.

— Ваше Высочество, — жестко сказала я, прижимая ладони к ране и пуская остатки своей теплой Ки в его тело, чтобы замедлить кровотечение. — Вы обещали мне комфорт и покой. Вы отвратительно справляетесь со своими обязательствами. Если вы сейчас умрете, я лично спущусь в Преисподнюю и вытащу вас оттуда, чтобы выстирать мои ковры. Дышите, Ли Джин. Это приказ вашей Тени.

Он с трудом сфокусировал на мне помутневший взгляд. На его бескровных губах появилась слабая, почти безумная тень улыбки.

— Я… видел… — прошептал он, и кровь пузырилась на его губах. — Моя ленивая… смертоносная… птичка…

Его глаза закрылись, голова безвольно откинулась назад.

Сердце внутри меня пропустило удар, а затем забилось с болезненной, яростной скоростью.

Секретов больше не было. Маски сорваны. И теперь мне предстояло вытащить этого упрямого идиота с того света, чтобы потом долго и с наслаждением отчитывать его за испорченные выходные.

Глава 17

Глава 17

Кровь Наследного Принца оказалась на удивление яркой. Она впитывалась в ворс моего драгоценного персикового ковра, расплываясь темными, почти черными лепестками, похожими на зловещие цветы мака.

Я стояла на коленях, не обращая внимания на то, как эта влага пропитывает подол моего шелкового халата. Мои ладони были плотно прижаты к ране на груди Ли Джина. Оттуда, из глубокого разреза, оставленного клинком убийцы, толчками выходила жизнь.

Моя лень, моя тщательно оберегаемая, возведенная в абсолют праздность, испарилась. Её выжгло чистым, первобытным ужасом — не за себя, а за этого невыносимого, упрямого человека, который сейчас лежал подо мной с закрытыми глазами и бледной кожей.

Я закрыла глаза, концентрируясь. Энергия Ки, спавшая во мне долгие годы, всё еще бурлила в венах после смертельного танца с веером. Я направила её поток в свои ладони, заставляя тепло струиться в израненное тело Принца. Это была грубая, неотесанная техника — я не была лекарем, я была дочерью воинов. Моя Ки могла разрушать, но созидать ею было мучительно трудно.