Хочу назвать женой - Виолетта Иванова

— Ничего, подлатаем, жить будет, — проговорила Рада. Потом обратилась к атаману. — Илья, помоги мне раздеть Богдана, а то мне его не поднять.

Раненый лежал без признаков жизни, правый бок и спина разорваны клыками кабана, кровь пропитала его одежду. Рада отошла в сторону, стала мыть руки, готовить снадобья. Алаяна наблюдала, как атаман пытается раздеть бесчувственное тело своего ближника. Когда он чуть не уронил его с лавки, Алаяна успела подскочить и придержать раненого. Руки девушки и атамана соприкоснулись. Ей показалось, что весь мир вокруг них замер, от руки мужчины словно иглы по ее телу побежали. От стона Богдана она очнулась, смогла взять себя в руки, с силой закусила губу, помогая раздевать раненого. Когда они сняли с него рубаху и уложили на скамью, атаман отошел в сторону. Рада подошла к Богдану, стала омывать раны. Алаяна стояла рядом и подавала ей чистые тряпицы.

— Можешь идти, — сказала Рада Илье, — дальше мы сами справимся.

— Я подожду, — ответил атаман.

Все время, пока женщины занимались раненым, Илья стоял в стороне и не сводил взгляда с Алаяны. Она кожей чувствовала его взгляд на себе, от чего ее руки начали мелко дрожать. Стыд окутывал ее с головы до ног, на ней ведь простое платье и темный фартук, в которых она на огороде копалась, переодеться не успела, и волосы сегодня под простую косынку убраны. Что подумает о ней мужчина, когда она такая растрепа перед ним появилась? И зачем так пристально смотрит на нее, заставляя сильнее биться ее сердечко. Алаяна постаралась успокоиться.

Скоро они сделали все, что могли, Рада перевязала раны.

— Илья, пусть Богдан у меня пару дней побудет. Его сейчас нельзя трогать, чтобы раны не повредить. Помоги еще немного, — потом обратилась к Алаяне. — Девочка, принеси тюфяк, постелем ему здесь на лавке.

Алаяна убежала в каморку, где они хранили всякие вещи по хозяйству. Пока она думала, как принести этот большой тюфяк, который лежал на верхней полке, как в каморку вошел Илья.

— Давай помогу, тебе не справится.

Она только смогла головой кивнуть и отойти чуть в сторону, чтобы не мешать. Мужчина взял свернутый тюфяк и унес в кухню. Атаман приподнял Богдана, они с Радой расстелили тюфяк на лавке, уложили Богдана, который стал приходить в себя.

— Вот и хорошо, — сказала лекарка мужчине. — Я тебе сейчас настойку дам выпить. Ты выпьешь ее и поспишь, сил наберешься.

Атаман не спешил уйти, стоял и смотрел на Алаяну. Его взгляд словно приковывал девушку к одному месту.

— Не жди, Илья, отправляйся домой. Мы дальше сами за человеком твоим присмотрим.

— Я завтра зайду, — сказал от через пару мгновений, развернулся и вышел.

Скоро Алаяна услышала, как со двора уехали охотники. Богдан, выпив настойку, уснул.

Пока они возились с раненым, настал вечер.

— Хватит на сегодня дел. Давай ужинать и ложиться отдыхать. Надо бы за Богданом присмотреть, чтобы не свалился с лавки, — тихо проговорила Рада.

— Давай я посижу с ним, а ты утром? — предложила Алаяна, замечая, как Рада устала за сегодня.

— Хорошо. Тогда ужинаем, и я спать пойду. Права ты, устала я что-то.

После ужина Рада ушла в свою комнату, а Алаяна пристроилась за столом, зажгла светильник и стала вязать носки для бабули. Скоро зима, а у Матрены ноги постоянно мерзнут. Она работала спицами и все думала об атамане. Какой же он все-таки красивый мужчина, сильный, властный. Какие у него глаза синие, словно небо. Она вязала и улыбалась своим мыслям. Но потом вспомнила, что он скоро женится на Марьяне, и закусила губу. Не может она мечтать о чужом мужчине. Не допустит она больше, чтобы кто-то разбил ее сердце. Только вот оно глупое успокаиваться не хочет, как только вспомнит об атамане, так сильнее биться начинает. Алаяна отругала саму себя, заставила мысли об атамане больше не беспокоить ее. Не будет в ее жизни больше мужчин, никому она не поверит. Да кто ее еще после другого мужчины, которому честь свою до свадьбы отдала, замуж возьмет? Порченная она, да еще ребеночка потеряла. Никому такая не нужна. От этой мысли слезы покатились из глаз.

Богдан спал беспокойно. Несколько раз, когда он просыпался на короткое время, Алаяна давала ему настойку, вытирала с его лица холодный пот. Он успокоился только под утро, заснул крепким сном. Когда из своей комнаты вышла Рада, она рассказала обо всем лекарке. Рада похвалила ее и отправила спать. Алаяна думала, что не сможет заснуть, но как только легла в свою постель, сон сразу же навалился на нее.

Девушка проснулась к обеду, поднялась, оделась и вышла из комнаты. Рада сидела в своем углу, перебирала травы, тихо разговаривала с Богданом, который уже пришел в себя.

— Добрый день, — он улыбнулся Алаяне. — Спасибо тебе, девица, — молодой мужчина улыбнулся девушке. — Я вам с Радой жизнью обязан.

— Давайте обедать, — Рада поднялась со своего места.

— Давай помогу, — предложила Алаяна и стала греть еду, накрывать на стол.

Богдан пока не мог сидеть, Алаяне пришлось кормить его, но мужчина не унывал, сыпал шутками.

— Вот придет еще раз атаман, увидит, как меня тут с ложки кормят, выгонит из ватаги своей.

— Придет? — испуганно спросила Алаяна.

— Ага. Утром приходил, обещал еще зайти, — улыбнулся Богдан.

В душе Алаяны все похолодело — к ним приходил атаман, а она спала. Вот же беда, что он о ней подумает?

После обеда Рада послала ее закончить дела на огороде, а потом сходить к Матрене, отнести ей ужин. Девушка кивнула, убрала со стола и отправилась на огород. Из головы не выходил атаман, как он смотрел на нее, вспоминала его голос, от которого замирало ее сердце.

Когда она взяла корзинку с едой для Матрены, со двора послышался конский топот.

— Иди к Матрене, — приказала ей Рада, которая вышла из дома встретить гостя и заметив, как девушка застыла на одном месте.

Та только кивнула головой и поспешила с ужином к соседке. Алаяна вышла во двор, где со своего коня на землю соскакивал атаман. Она, не поднимая взгляда, поздоровалась с ним и поспешила пройти мимо. Не стоит смотреть лишний раз на чужого мужчину, не имеет она права думать о нем, да и порченая она, не нужна никому такая. Как узнает атаман об этом, отвернется, как на гулящую смотреть будет, снова ее сердечко разбито будет. Об этом она каждый раз себе напоминать будет, чтобы не надеялась на что-то, тем более на любовь такого мужчины, как атаман.

Илья посмотрел ей