Двуликие (трилогия) - Анна Шнайдер

— Я хочу к маме, — пожаловалась она дрожащим голосом. Нахмурилась, и брови словно срослись, превратившись в одну. — Ты кто?

— Меня зовут Нарро. А тебя?

Она задумалась.

— Не помню.

— А что ты помнишь?

Девочка всхлипнула, и её лицо исказилось, будто она собиралась заплакать.

— Маму. Она умерла. Я хочу к ней. И… — Запнулась, закусила губу. — И ещё к кому-то. Он тоже умер.

— Значит, ты хочешь умереть?

Кивнула.

— А твоя мама? И тот, о ком ты только что говорила. Они тоже хотят, чтобы ты умерла?

Девочка вздрогнула, и в её взгляде впервые появилась неуверенность.

— Не знаю…

— Может, они хотят, чтобы ты жила? И там, позади, неужели не осталось тех, кого бы ты любила?

— Не помню…

— Постарайся вспомнить. Как их зовут? И как зовут тебя?

— Зовут… — эхом повторила она. — Их… Меня… Я помню, как зовут маму.

— И как же?

— Кара.

Он грустно улыбнулся.

— Разве?

Девочка вновь нахмурилась.

— Да… Нет. Не так. Не помню! — Она вдруг разрыдалась, и он подхватил её на руки, усадил на колени, обнял и погладил по голове. — Ничего не помню, ничего!..

Она рыдала, а он ждал, молча утешая её, до тех пор, пока она не затихла, глотая слёзы.

— Постарайся вспомнить ещё какое-нибудь имя, — сказал он мягко. — Другое, не мамы. Я помогу тебе выйти к тому, кого ты вспомнишь.

Девочка вздохнула и потёрла мокрые щёки маленькими ладошками.

— Норд.

Он вздохнул.

— Ещё?

На этот раз она думала очень долго. Так долго, что Нарро уже начал бояться — больше ничего не вспомнит.

— Дрейк?.. — прошептала почти неслышно, и он улыбнулся. Надо же.

— Отлично, — сказал он и взял её за руку. — А теперь закрой глаза и думай о Дрейке. Я приведу тебя к нему.

— Точно приведёшь?

— Обещаю.

Она кивнула и зажмурилась.

1

Принцесса Данита

Возвращаясь в общежитие, Данита чувствовала себя раздавленной. То, что сообщила на стадионе Эмирин, не умещалось в голове, не осознавалось, казалось дурной шуткой или сном — разве может умереть дядя Велдон? Покушения всегда обходили его стороной, но дело было не только в этом: Данита воспринимала императора человеком, который будет рядом, что бы ни случилось. Так было всю её жизнь, даже когда они с Дамиром были маленькими и был жив их отец, а мать ещё не уехала в Мирнарию. Дядя Велдон для них с братом был скалой, несущей стеной, на которую всегда можно опереться, и Даните никогда не приходило в голову, что он может умереть. Даже несмотря на проклятье рода. Она как-то не сомневалась — дядя справится с проклятьем, решит все проблемы, и всё вновь будет отлично, как в её детстве, когда он носил их с Дамиром на плечах. Даниту — на правом, брата — на левом.

Принцесса всхлипнула и прижала руки к груди. В сердце саднило, словно его поранили и теперь оно кровоточило, как уколотый иглой палец. Только к сердцу, в отличие от пальца, нельзя было применить заживляющее заклинание. Да и не оно это болело, а душа. Данита не представляла, как они с Дамиром будут жить без дяди. Мать предала, отец умер, и только дядя Велдон всегда был здесь. А теперь его нет.

— Может, это шутка такая, — прошептала Данита, потерев слезящиеся глаза. — Розыгрыш…

— Вряд ли, — проворчал кто-то, и принцесса обернулась. Мрачный и бледный Коул шёл за ней по пятам, а вот Дин и Мирры рядом не было. — Ректор так шутить не станет.

— А где Дин и Мирра? — спросила Данита, не слишком желая обсуждать с Коулом известие о смерти дяди. — Не вижу их.

Эльф огляделся.

— И я не вижу. Странно. — Он нахмурился. — Может, в лазарет пошли вместе с магистром Дархом?

— Скорее всего. — Данита дёрнулась в обратную сторону, чтобы тоже отправиться в лазарет, но Коул поймал её за руку. — Ты чего?

— А ты куда собралась? Тебе-то зачем в лазарет?

— Не знаю, — искренне вздохнула принцесса. — Но куда я должна идти, по-твоему? Я не могу пойти к брату, как хотела бы. Он единственный близкий для меня человек, но я понятия не имею, где он. Значит, пойду к Дин и Мирре, они хотя бы мои подруги.

— Кстати, хороший способ найти Дамира, — протянул Коул, задумчиво глядя на принцессу, и её передёрнуло. Слишком уж тяжёлым был взгляд эльфа. — Он наверняка обратится к тебе, чтобы утешить в такой ситуации. Хотя не знаю, есть ли смысл искать?

— Не поняла?

— Ему править. Значит, ходить в маске больше нельзя.

Данита на мгновение застыла, а потом выдернула ладонь из руки Коула.

— Я даже думать об этом не могу сейчас! — воскликнула, развернулась и убежала в сторону лазарета. По губам эльфа скользнула злая скептическая усмешка, он качнул головой и отправился следом за Данитой.

Возле лазарета действительно обнаружились и Мирра, и Дин, но не только они — рядом с дверью, ведущей в одну из палат, толкались ещё несколько первокурсников из числа целителей. Лица у всех были зеленоватые от волнения, взгляды, направленные на дверь, полнились тревогой.

— Как Шайна? — Данита сразу подскочила к Мирре и Дин и взяла обеих за руки. Девушки удивлённо посмотрели на принцессу, переглянулись с недоумением — и она почувствовала дикую обиду. Неужели не ожидали, что она придёт спросить о Шайне? Ну да, Данита всегда относилась к ней скептически, но не настолько же, чтобы игнорировать в подобной ситуации.

— Мы не знаем, — вздохнула Дин. Веки у неё были красными, щёки — слегка влажными, и сразу становилось понятно, что дочь ректора недавно плакала. — Магистр Дарх унёс её в эту палату, потом вошли ма… то есть профессор Аррано и дартхари Нарро. С тех пор они не выходили. Дежурный врач тоже пытался зайти внутрь, но дверь не открывается.

— Я много читала про инициацию, — вмешалась одна из целительниц, серьёзная девушка в очках с толстыми стёклами. Данита помнила, что по боевой магии звёзд она не хватала, но больше ничего в голову не приходило — ни имени, ни фамилии. — Тема моей курсовой работы как раз с ней связана. У Шайны пробудился Огонь, поэтому она начала сжигать себя, в таких случаях выживают очень редко. Однако, если профессор Аррано и остальные успели изолировать вспыхнувший Источник, усыпить Шайну и надеть браслеты для блокировки, шанс есть. Правда…

— Что? — нервно спросил Коул, и целительница отчего-то покосилась на него с неодобрением.

— Для того, чтобы вновь стать магом, Шайне