Двуликие (трилогия) - Анна Шнайдер

— Ей лучше забыть обо мне.

— О, — Триш качнула головой. — Боюсь разочаровать тебя, мой император, но Шани сама будет выбирать, что ей лучше, а что хуже.

Ответить Велдон не успел — Триш улыбнулась и исчезла, словно и не было её. А потом растворилось и всё остальное, медленно расплывшись, как изображение на поверхности воды.

Шайна Тарс

В пятницу утром я проснулась от какого-то странного ощущения надвигающейся беды. Что-то тревожное повисло в воздухе, как туча перед грозой, и оставалось только ждать — будет ливень или мимо пройдёт?

— Что с тобой, Шани? — поинтересовалась Дин, когда мы шли в столовую на завтрак. — Ты словно ждёшь чего-то плохого. Так волнуешься из-за норматива по физподготовке?

— Нет, — я мотнула головой. — Просто… задумалась.

Я на самом деле задумалась — о том, почему чувствую беспокойство. Гадкое, липкое и неприятное ощущение, его хотелось поскорее сбросить с себя, но не получалось. В чём же дело?

За завтраком меня пытались тормошить все, кроме Дамира и Дин. Друзья были деликатны всю неделю, старались лишний раз не дёргать, понимая, что после объяснения с Нордом я нахожусь в подавленном состоянии, но Коулу и Даните чужда деликатность, а Эван не считал нужным одёргивать принцессу. Эльф к пятнице и вовсе осмелел — я же не гнала его из-за стола, а моё равнодушие он давно перестал воспринимать как преграду — и всё утро старательно намекал мне на то, что нам необходимо встретиться и поговорить о чём-то важном. Я делала вид, что намёков не понимаю, но после того, как закончился завтрак, Коул нагнал меня в коридоре по пути в общежитие, схватил за руку, наклонился и шепнул на ухо:

— Коготь нашёл моего отца.

От неожиданности я остановилась, едва не споткнувшись, но помешала ладонь эльфа, которой он сжимал мои пальцы.

Признаться, за прошедшую неделю я умудрилась совершенно забыть о проблемах однокурсника. И о своих подозрениях по поводу Паука.

— Он назвал имя, — продолжал Коул тихо, видя, что я жду и смотрю на него. — Эссор Ригард.

Мне это имя ни о чём не говорило, поэтому я молчала.

— Шани! — Голос эльфа наполнился волнением и недовольством. Видимо, Коул ожидал расспросов, а я молчала. — Это настоящее имя Паука!

Я моргнула, удивившись не столько открывшемуся факту, сколько тому, что я умудрилась попасть пальцем в небо со своей догадкой. Интересно, а Норд знал? В тот момент, когда я рассказывала ему о своих мыслях, — знал?

— И что ты собираешься делать?

— Пойду к нему сегодня вечером. Хочу поговорить. Пойдёшь со мной?

Я скрипнула зубами. Интересно, он правда такой идиот или передо мной красуется?

— Коул, ты соображаешь? — Я выдернула ладонь из его пальцев и помахала ею перед его носом. — Эй, там! Включите этому эльфу мозг!

Коул вздрогнул, как будто я сказала что-то удивительное.

— Шани…

— Твой отец — гипотетический, но всё же — скрывается неизвестно от кого десять лет, — прошипела я негромко. — Десять лет он не давал о себе знать даже тебе. Почему, что с ним случилось, из-за чего он поменял не только имя, но и расу, мы не знаем. А ты собираешься просто заявиться к нему в гости и спросить об этом? Ты в своём уме? — Коул открыл рот, но я поморщилась и опять махнула рукой. — Впрочем, делай, что хочешь. Только без меня!

Я обогнула эльфа по дуге и почти побежала по коридору к своей комнате. Коул один раз выкрикнул: «Шайна!» — но больше остановить не пытался. А я надеялась, что он поразмыслит и если уж действительно пойдёт к Пауку с воспросами, то хотя бы вместе с ребятами дяди Когтя.

Через полчаса, переодевшись в форму для занятия физподготовкой, мы с Дамиром и Дин подходили к стадиону. Утро было чудесное, парк, окружавший академию, рыжел осенней листвой, небо над ним голубело лазурью, дул прохладный, но не пронизывающий ветер, однокурсники переговаривались, периодически заливаясь весёлым хохотом, — в общем, обстановка должна была способствовать повышению настроения, но ничего подобного со мной не случилось. Даже наоборот, меня начало трясти от волнения без всякой на то причины. Я нервно оглядывалась по сторонам, ожидая какого-нибудь происшествия, но ничего не происходило. Мы мирно прошли на стадион, встали в ряд, поделали упражнения для разогрева мышц, немного побегали на короткие дистанции, а затем преподаватель, магистр Аврелий, поделил нас на группы по десять человек — каждая должна была стартовать через тридцать секунд после предыдущей — и скомандовал: «Вперёд!»

Я бежала во второй группе, Коул и Данита — в первой, Дин и Дамир — в третьей. Принцесса двигалась медленно, поэтому вскоре поравнялась с нашей группой, а эльф, наоборот, убежал далеко вперёд. Скорее всего, у Коула будет лучший результат…

— Шайна, — пропыхтела бегущая рядом со мной принцесса, и я ощутила дикое желание треснуть ей по голове за то, что сбивает дыхание, — а ты…

Что она хотела сказать, я так и не узнала. Внезапно раздался сильный гул, он шёл издалека, но потихоньку приближался — и все студенты замерли как вкопанные, испуганно озираясь по сторонам и пытаясь понять, что это такое и откуда доносится.

— Со стороны площади гудит, — пробормотал кто-то рядом, и от накатившего внезапно животного ужаса у меня потемнело в глазах.

Норд!

Подбежал преподаватель, шипя сквозь зубы:

— Чего остановились? Вы норматив сдаёте или в догонялки играете?

— Магистр, так не должно быть, — звонким, каким-то надрывным голосом сказала Данита. — Это очень странный звук, во время парада не должно быть такого! Там что-то случилось!

— Ваш норматив тут ни при чём, — отрезал преподаватель, но больше ничего возразить не успел.

Небо на горизонте — в той стороне, где остался Лианор, дворец императора и площадь Независимости, — ярко вспыхнуло, расцветая, словно цветок. Распустило огромные огненные лепестки в разные стороны, пошевелило ими, колыхаясь, будто на ветру, и выстрелило вертикально вверх ослепительно белыми искрами. Это было похоже на праздничный фейерверк… но ощущения праздника не было. Все застыли, открыв рты и с ужасом наблюдая за тем, как небо из голубого постепенно становится оранжевым, а затем алым, будто свежая кровь.

— Кхаррт! — выдохнул магистр Аврелий. — Безумно похоже на «огненный цветок», но…

Огненный цветок.

Услышав это, я уже не сомневалась — так оно и есть и сейчас на площади в этом жутком огне сгорает мой Норд. Человек, которого я люблю. Мой император. Мой, мой, мой!

В груди что-то вспыхнуло, опаляя жаром сердце, скручивая лёгкие и выжигая разом все мысли. Я схватилась за голову и согнулась, не в силах