Картёжник. Книга первая. Золото и тень - Эдуард Подвербный

— А теперь, — произнесла Вера, и её голос снова стал тем же — холодным, оценивающим, — я назову своё желание.

Даниил внутренне напрягся.

— Я хочу, чтобы вы сыграли со мной ещё раз. Но не сейчас. В январе. В Москве. Там будет турнир — «Новогодний Кубок». Он проходит каждый год в первых числах, собирает лучших игроков страны. И не только игроков. Там будут люди, которые знают о колодах больше, чем мы с вами. Которые давно ищут золото Бальди. Вы придёте туда. И мы сыграем — на равных. Перед ними.

— Зачем?

— Потому что, — она улыбнулась, и в улыбке снова мелькнуло что-то, похожее на печаль, — я всю жизнь играю серебром. Я никогда не выигрываю. Я никогда не проигрываю. Я просто играю. Бесконечно. А вы — первый человек за двести пятьдесят лет, у которого есть золотая колода. И я хочу понять, что чувствует человек, который может победить. И что чувствует человек, который может проиграть. Я хочу настоящей игры. И я хочу, чтобы те, кто считает серебро сильнее золота, увидели: золото вернулось.

Даниил молчал. Москва. Январь. Новогодний Кубок. Месяц на подготовку. Месяц, чтобы узнать больше о колоде, о её истории, о её пределах. И о тех, кто за ней охотится.

— Я приду, — сказал он.

— Конечно, придёте, — Вера поднялась. — Вы проиграли. А я загадала желание.

Она пошла к двери, но остановилась на пороге.

— И ещё, Даниил. Берегите колоду. Когда мы встретимся в Москве, там будут те, кто захочет её отнять. И они не будут играть по правилам.

— Кто?

— Узнаете. Скоро. Новый год — время подарков. И время охоты.

Она вышла. Даниил остался один в холодной гостиной. Он сидел и смотрел на свои карты — чёрные с золотом, лежащие на зелёном сукне. Они всё ещё молчали. Но ему показалось, что он слышит слабое, далёкое эхо — золотой перезвон, доносящийся откуда-то из глубины колоды.

Они возвращались к жизни.

Домой он вернулся затемно.

«Пассат» мягко катил по ночной трассе. За окном мелькали голые деревья и редкие фонари. В багажнике лежал портфель с деньгами — пять миллионов за турнир плюс то, что осталось от предыдущих выигрышей. На пассажирском сиденье — платок с колодой. Она молчала всю дорогу, но Даниил знал: она проснулась. Он чувствовал её тепло.

В голове гудело от событий последних дней.

Шелест был повержен и больше не представлял угрозы. Морозов предложил ему место в своей империи — возможность, от которой он, возможно, не откажется. Вера Морозова — потомок Изабеллы Бальди, хозяйка серебряной колоды — загадала желание. Он должен явиться на «Новогодний Кубок» в Москве и сыграть там, перед теми, кто знает о колодах больше, чем он.

Он думал о том, что узнал. Две колоды. Два мастера. Две судьбы, переплетённые на века. Игнацио Бальди исчез — но его колода выжила и попала к нему, бывшему менеджеру по продажам из захолустного города. Изабелла Бальди прожила долгую жизнь, и её колода передавалась по женской линии, пока не оказалась в руках дочери одного из самых влиятельных людей региона.

Случайность? Вряд ли.

Он вспомнил слова Веры: «Новый год — время подарков. И время охоты». Кто будет охотиться? На кого? И что ждёт его в Москве?

Он посмотрел на карты, лежащие на сиденье. Они тихо мерцали в темноте — не ярко, как раньше, но ровно, спокойно. Словно говорили: мы здесь. Мы с тобой. И это ещё не конец.

Даниил улыбнулся. Впервые за долгое время — спокойно, без волнения, без страха. Он понял, что проигрыш Вере не ослабил его. Он сделал его сильнее. Теперь он знал, что есть равные. Что есть те, против кого магия не работает безотказно. Что придётся учиться, расти, становиться лучше.

И это было хорошо. Потому что играть без вызова скучно.

А Картёжник не любил скучать.

На горизонте уже угадывались первые огни города. Декабрь. Скоро снег. Скоро Новый год. Скоро Москва.

И новая игра.