Картёжник. Книга первая. Золото и тень - Эдуард Подвербный

людях из окружения Шелеста. Гром, у которого была своя агентура, поделился информацией. Картина вырисовывалась интересная. У Шелеста было много врагов — просто они боялись об этом заявить. Бизнесмены, которых он вытеснил с рынка. Чиновники, которых он подмял под себя. Конкуренты из соседних регионов, мечтавшие зайти в город.

Даниил начал составлять список. Пока мысленный — ничто не должно было остаться на бумаге. Каждое имя, каждая обида, каждая потенциальная слабость. Если он собирался воевать с Шелестом, ему нужны были не только деньги и репутация. Ему нужны были солдаты.

Так прошёл месяц.

Октябрь сменился ноябрём. Дожди стали холоднее, небо — ниже, ветер — злее. Но Даниил не замечал погоды. Он был занят делом.

За месяц он сыграл в казино Грома двенадцать раз. Каждый раз он выигрывал — не всё подряд, чтобы не создавать ощущения сверхъестественного, но достаточно, чтобы его доля Грому составила больше трёх миллионов рублей. Гром был доволен. Его казино стало самым популярным в городе — люди шли туда, чтобы увидеть загадочного игрока, который почти не проигрывает. Даниил стал местной легендой. Его называли по-разному — Везунчик, Фартовый, Картёжник. Последнее прозвище прилипло крепче всего.

Одновременно он продолжал вкладывать деньги в благотворительность. Детский дом в Мальцево получил не только обещанные три миллиона, но и ещё полтора — на спортивную площадку и компьютеры. Директор, который так и не узнал имени благотворителя, в интервью местной газете назвал его «ангелом-хранителем». Журналисты попытались раскопать личность таинственного филантропа, но Гром прикрыл информационные ходы — у него были связи в городских СМИ.

О Шелесте Даниил не забывал ни на минуту. Он знал, что теневой губернатор наблюдает за ним. Несколько раз он замечал слежку — неприметные машины у подъезда, случайных прохожих, которые слишком долго стояли на одном месте. Но активных действий не было. Шелест выжидал. Возможно, собирал информацию. Возможно, придумывал план.

Даниила это устраивало. Каждый день отсрочки делал его сильнее.

В середине ноября случилось событие, которое изменило расстановку сил.

Гром позвонил ему поздно вечером. Голос у него был необычный — взволнованный, почти торжественный.

— Кромов, ты сидишь?

— Сижу. Что случилось?

— Мне звонили. Из Москвы.

— Кто именно?

— Человек, который работает на Морозова. Илью Петровича Морозова.

Даниил почувствовал, как сердце пропустило удар. Фамилию Морозова он слышал пару раз — вскользь, обрывками. Говорили, что это человек, на которого работают такие, как Шелест. Что он контролирует не один город, а целый регион. Что он — из тех людей, чьи фамилии не пишут в газетах, но чьи звонки меняют судьбы.

— Чего они хотят?

— Им интересен ты. Точнее, твоя игра. Морозов — старый картёжник, это известно. Он коллекционирует необычных игроков. И он хочет, чтобы ты приехал к нему. На частный турнир.

— Где?

— В его загородном поместье. Это в двухстах километрах отсюда, в соседней области. Охраняемая территория, полная конфиденциальность. Игроки — только по приглашениям. Ставки — намного выше того, что ты видел здесь.

Даниил молчал. Гром расценил его молчание как сомнение.

— Послушай, Кромов. Я понимаю, что это риск. Морозов — не Шелест. Он на две головы выше. Если ты проиграешь — ты потеряешь всё. Но если выиграешь… Это пропуск в высшую лигу. Шелест против Морозова — это как шавка против волкодава. Понимаешь?

Даниил понимал.

— Когда турнир?

— Через две недели. Ты согласен?

Даниил посмотрел на колоду, лежащую перед ним на столе. Золотой узор на рубашке мерцал в полутьме.

— Согласен.

Глава 7. Илья Петрович

Две недели пролетели как один день.

Даниил готовился к турниру с той же методичностью, с какой когда-то изучал технические характеристики автомобилей. Он собирал информацию о Морозове — по крупицам, из обрывочных разговоров Грома, из старых газетных заметок, из слухов, циркулировавших в «Гринфилде». Полная картина не складывалась, но контуры вырисовывались.

Илья Петрович Морозов. Шестьдесят два года. В прошлом — крупный чиновник федерального уровня, ушедший в бизнес в начале девяностых. Официально — владелец инвестиционной компании «Морозов Групп» с активами в строительстве, логистике и сельском хозяйстве. Неофициально — человек, контролирующий теневую экономику трёх областей. Шелест, при всей своей власти в городе, был лишь региональным менеджером в империи Морозова. Одним из многих.

В прессе Морозова называли «серым кардиналом» и «человеком, которого нет». Он не давал интервью, не появлялся на публичных мероприятиях, не участвовал в политических играх — во всяком случае, открыто. Его фотографий не существовало в открытом доступе. Единственное, что удалось найти Даниилу — размытый снимок десятилетней давности, на котором высокий седой мужчина выходил из здания областной администрации в сопровождении охраны. Лица было не разобрать, но осанка говорила сама за себя: прямая спина, расправленные плечи, взгляд, направленный поверх толпы.

Такой человек не стал бы приглашать Даниила только ради развлечения. За этим турниром стояло что-то ещё — проверка, смотрины, оценка. Морозов хотел увидеть новичка, о котором говорил весь город. И от того, как Даниил себя покажет, зависело многое.

Дорога заняла три часа.

Даниил выехал рано утром на сером «Пассате». Ноябрьский пейзаж за окном был унылым: голые поля, перелески, редкие деревни с покосившимися заборами. Чем дальше он отъезжал от города, тем ниже становилось небо и тем тяжелее — мысли.

Он прокручивал в голове всё, что знал о Морозове, но мысли то и дело соскальзывали на другое. Перед отъездом Гром сказал ему странную фразу:

— У Морозова есть дочь. Единственная. Говорят, она тоже играет. И говорят, она опаснее отца.

Даниил тогда не придал этому значения. Дочь олигарха, избалованная наследница — что в ней может быть опасного? Но сейчас, глядя на серую дорогу, убегающую под колёса, он всё чаще возвращался к этим словам.

Поместье Морозова появилось внезапно.

Сначала — высокий бетонный забор, тянущийся вдоль дороги на километр. Затем — контрольно-пропускной пункт, больше похожий на пограничный пост: шлагбаум, будка охраны, камеры, двое мужчин в чёрной униформе.

Даниил остановил машину, опустил стекло.

— Фамилия?

— Кромов. Я приглашён на турнир.

Охранник сверился со списком на планшете, кивнул и махнул рукой. Шлагбаум поднялся. Даниил въехал на территорию.

Поместье поражало. Оно не было похоже на нуворишские особняки, которые в изобилии попадались вдоль загородных трасс — кричащие, с башенками и золотой лепниной. Здесь всё было выдержано в стиле классической русской усадьбы: главный дом из светлого камня с колоннами, аккуратный парк с голыми пока деревьями, пруд с деревянным мостиком, конюшни в отдалении.