Картёжник. Книга первая. Золото и тень - Эдуард Подвербный

кабинете Грома — небольшой комнате позади главного зала казино, обставленной с претензией на роскошь: кожаный диван, дубовый стол, бар с дорогим алкоголем, который, судя по слою пыли на бутылках, открывали редко.

Сам Гром сидел напротив — массивный, коротко стриженный, с тяжёлым взглядом из-под кустистых бровей. На столе перед ним стояла чашка с чаем в серебряном подстаканнике. Пальцы у него были толстые, как сардельки, но Даниил помнил, как ловко эти пальцы тасовали карты в их первую встречу.

— Я тебя слушаю, — сказал Гром.

Даниил изложил свой план.

Он предлагал простую схему. Раз в неделю — иногда чаще — он будет приходить в казино как игрок. Он будет садиться за стол с самыми высокими ставками и выигрывать. Часть выигрыша — двадцать процентов — он будет отдавать Грому. Взамен Гром предоставляет ему прикрытие: охрану, анонимность, информацию о других игроках. И главное — не задаёт вопросов о том, как именно Даниил выигрывает.

— Это интересно, — произнёс Гром, выслушав. — Но у меня вопрос. Зачем тебе я? Ты можешь играть где угодно. Зачем тебе отдавать мне двадцать процентов?

— Потому что я не могу играть где угодно, — ответил Даниил. — У меня есть враг. Серьёзный. Его зовут Шелест.

Лицо Грома не изменилось, но Даниил заметил, как его пальцы чуть сильнее сжали подстаканник.

— Шелест, — повторил Гром. — Алексей Романович.

— Вы его знаете.

— В этом городе все его знают. И все, кто его знает, стараются не попадаться ему на глаза. А ты, выходит, уже попался.

— Да. Я выиграл у него. При свидетелях. И задал неудобный вопрос.

Гром отставил чашку и посмотрел на Даниила с новым выражением — не то с уважением, не то с жалостью.

— Сколько ты у него выиграл?

— Полмиллиона. Но дело не в деньгах.

— Знаю, что не в деньгах. Шелест не из тех, кто мстит за деньги. Он мстит за репутацию. — Гром задумался. — Значит, ты хочешь, чтобы я тебя прикрывал. А что я получу, кроме двадцати процентов?

— Новых клиентов. Я буду привлекать в ваше казино тех, с кем играю. Вы знаете, как это работает: игроки идут за удачей. Если они увидят, что за моим столом всегда аншлаг, они придут к вам.

— Это ты верно говоришь, — кивнул Гром. — Игроки как дети: верят в фарт. Ладно, Кромов. Давай попробуем. Но если ты меня подставишь — пеняй на себя.

— Не подставлю.

Они ударили по рукам.

В тот же вечер Даниил сел за один из столов Грома.

Игра шла в покер. Соперников было пятеро — все опытные, все с деньгами. Даниил играл осторожно, но уверенно. Он больше не скрывал свои способности — Гром был в курсе, а остальные пусть думают что хотят. Колода в кармане пульсировала теплом, и карты на столе слушались его беспрекословно.

К полуночи он выиграл восемьсот тысяч рублей.

Он отсчитал сто шестьдесят тысяч Грому, остальное убрал в портфель. Гром проводил его до выхода и остановил у двери.

— Знаешь, Кромов, я навёл о тебе справки. Детдом, армия, автосалон. Обычный пацан. А теперь сидишь за моим столом и выигрываешь как бог. Как ты это делаешь?

Даниил посмотрел ему в глаза.

— Счастливые карты. Я же говорил.

Гром хмыкнул, но ничего не сказал. Только добавил на прощание:

— Будь осторожен. Шелест не прощает. И у него длинные руки.

Вторым шагом Даниила стала благотворительность.

Он понимал: в мире, куда он стремился, одной наличности недостаточно. Деньги сами по себе не давали статуса — их можно было украсть, выиграть, найти. Статус давала репутация. А репутацию в этом городе строили на двух вещах: страхе и уважении. Страх у него уже был — точнее, он был у тех, кто слышал о его победе над Шелестом. Теперь нужно было уважение.

Проще всего его можно было купить.

Даниил зашёл в интернет и нашёл сайт детского дома в Мальцево — того самого, где вырос. Всё было по-прежнему: старое здание, облупившийся фасад, вечная нехватка всего. Он нашёл раздел «Благотворители» — там значились три местные фирмы и один депутат. Суммы пожертвований были скромными: десять тысяч, пятнадцать, редко — пятьдесят.

Даниил позвонил по указанному номеру. Трубку взяла женщина с уставшим голосом — видимо, бухгалтер или завхоз.

— Добрый день. Я хочу сделать пожертвование.

— Очень хорошо. Как вас записать?

— Анонимно. Переведите, пожалуйста, трубку директору — я хочу уточнить, что вам нужно в первую очередь.

Через минуту в трубке раздался голос директора — мужской, немолодой, с хрипотцой заядлого курильщика. Даниил представился вымышленным именем — Дмитрий Валерьевич, предприниматель, — и поинтересовался нуждами детдома. Директор, не ожидавший такого звонка в субботу, начал перечислять: крыша течёт, окна деревянные, компьютеров для детей нет, спортивная площадка разваливается.

— Я переведу три миллиона, — сказал Даниил. — Этого хватит на окна и крышу?

В трубке повисла пауза.

— Вы серьёзно?

— Абсолютно. Деньги будут на счёте завтра. Единственная просьба: в отчётности укажите, что средства поступили от физлица, пожелавшего остаться неизвестным. Но если кто-то будет очень настойчиво интересоваться — скажем, журналисты или городские чиновники — вы можете подтвердить, что пожертвование было. Без имени. Просто — «от частного благотворителя».

— Я понимаю, — голос директора дрогнул. — Спасибо вам. Огромное спасибо.

Даниил положил трубку.

Он не испытывал гордости. Он делал это не из доброты — хотя, если честно, мысль о детях, которые сейчас живут там же, где когда-то жил он, что-то шевелила в душе. Он делал это ради репутации. Но какая разница, если результат один и тот же? Окна будут заменены. Крыша перестанет течь. Дети получат компьютеры.

А город получит слух о таинственном благотворителе, который не афиширует своё имя.

Третьим шагом стали люди.

Даниил начал осторожно искать сторонников. Не союзников — он никому не доверял настолько, — но людей, которые могли быть полезны. Он звонил бывшим коллегам по автосалону, с которыми сохранились приятельские отношения, — не тем, кто был близок к Самохину, а тем, кто всегда держался особняком. Спрашивал о жизни, о работе, о том, не нужно ли чего. Не предлагал денег — предлагал участие. Запоминал, кто в чём нуждается. Кому-то помог устроить ребёнка в садик через знакомого Грома, кому-то — найти врача. Мелочи, которые почти ничего не стоили, но создавали сеть неформальных обязательств.

Он также навёл справки о