Упрямая Истинная для Ледяного Дракона - Юлианна Винсент

— Окно… — произнес он с ужасом. — А что, если через него залетит… что-нибудь? Непредсказуемое? С неопределенными намерениями?

— Тогда мы его поприветствуем и предложим чаю, — невозмутимо ответила я. — Но чтобы вы чувствовали себя в безопасности, давайте заключим сделку. Я привяжу к папоротнику вот эту ленточку, — я оторвала полоску от своего блокнота. — Если он сдвинется с места, ленточка порвется. Вы будете первым, кто узнает о его коварных планах. А окно мы будем открывать только на час в день, под вашим личным наблюдением. Договорились?

Фобиус долго смотрел на меня, потом на ленточку, потом снова на меня. Наконец, кивнул.

— Логично, — прошептал он. — Но наблюдение будет круглосуточным. Я заведу журнал.

“Еще одна победа, достигнутая с помощью абсурда, — констатировала я про себя, отходя. — Осталось найти леди, которая может в любой момент забыть, где она находится”.

Анексу Стрендж я обнаружила… нигде. Вернее, она физически стояла посреди коридора, недалеко от своего кабинета, но выражение ее лица было настолько отстраненным, что казалось, она разглядывает сквозь стены иные миры.

— Леди Стрендж? — осторожно позвала я, стараясь попасть в ее поле зрения.

Она медленно повернула ко мне голову. Ее глаза были пустыми, как окна заброшенного дома.

— Здесь слишком… красно, — произнесла она без интонации.

Я огляделась. Коридор был серым с легкими отблесками фиолетового, как и всегда.

— Красно? — переспросила я.

— В воздухе. От… перемен. Они яркие. Громкие. Мешают плыть, — она сделала рукой плавное движение.

“Понятно. Мои реформы для нее — это раздражающий шум, мешающий диссоциировать в привычном комфорте”, — сообразила я.

— А если мы сделаем для вас… тихую гавань? — предложила я. — Комнату, где ничего не будет меняться. Где всегда будет полумрак, тишина и… ну, не знаю, аквариум с медленными рыбками? Чтобы было на что смотреть, когда хочется уплыть?

В ее пустых глазах что-то дрогнуло.

— Аквариум… — повторила она задумчиво. — Без ярких рыбок. Серая галька. Одна улитка.

— Одну улитку и серую гальку обеспечу, — пообещала я. — И табличку на дверь: “Тихая гавань. Вход только для леди Стрендж”.

Она медленно кивнула и снова уставилась в стену, но теперь, кажется, с чуть меньшим напряжением.

Я уже собиралась отправиться дальше, когда меня нагнал Искрик, который таинственно прошипел:

— Летти! Он зовет тебя! В кабинет! Выглядит… ну, как обычно. Только, по-моему, у него рубашка серая.

“Серая рубашка? Где, интересно он ее взял?” — с иронией подумала я, направляясь к ледяной башне.

Сайрон стоял у окна в своем кабинете, глядя на клубящийся туман. Когда я вошла, он обернулся и его взгляд скользнул по мне с привычной холодной оценкой.

— Садись, Саншайн, — сказал он, указывая на стул перед столом. — Мне нужно с тобой поговорить.

“Вот и началось, — пронеслось у меня в голове. — Сейчас будет разговор о профессиональных границах и недопустимости использования начальника в качестве подставки под голову”.

— Мне придется отлучиться на несколько дней, — произнес он без предисловий. — Верховный созвал срочный совет. По делам, о которых ты, к счастью для своего душевного спокойствия, ничего не знаешь.

Я замерла. Он уезжает?

— Так как других более-менее разумных существ здесь не наблюдается, — продолжил он и в его голосе прозвучала та самая, не оставляющая сомнений убежденность, — в мое отсутствие, ты будешь исполняющей обязанности ректора. Формально. Я буду на связи, но все оперативное управление — на тебе.

В ушах зазвенело. Я представила себе Громобоя с молотком, Моргану с новым траурным циклом лекций и Фобиуса, требующего эвакуации из-за мутировавшего папоротника.

— Вы… вы уверены? — выдавила я. — Я имею в виду, господин Мортигор…

— Сайрон, — мягко, но уверенно перебил он.

— Что? — не поняла я.

— После всего, что между нами было, — произнес он и в его ледяных глазах вспыхнула опасная, игривая искорка, — ты можешь звать меня просто по имени.

Мой мозг на секунду завис.

“После всего, что между нами было?”

Что это значит? Неужели он считает, что совместное приготовление каши и один (всего один!) неловкий сон на плече дают право на панибратство? Хотя… стоп.

— А что между нами было? — с еще большим недоумением спросила я.

Он наклонился через стол, ухмыльнувшись той самой, коварной, чуть кривой улыбка.

— А ты не помнишь? — лукаво взглянув мне в глаза, невинным голосом спросил Сайрон.

И тут я почувствовала, как почва уходит у меня из-под ног. Не в переносном, а почти в прямом смысле. Потому что мой мозг, тот самый, который досконально знал кодекс психолога, вдруг отключился, оставив на проигрыше одну-единственную, паническую мысль:

“ЧТО МЕЖДУ НАМИ БЫЛО?”

Он выпрямился и улыбка сменилась привычной деловой сдержанностью, но в уголках его глаз все еще играл тот самый, дразнящий огонек.

— В общем, я очень надеюсь, что по возвращении не обнаружу здесь филиала праздника солнцестояния, — сказал он, словно и не было только что этого странного обмена репликами. — Необходимые документы вот в этой папке. Не поджигай академию. Или поджигай, но так, чтобы это можно было потом красиво объяснить в отчете. Удачи, Саншайн.

С этими словами, он щелкнул пальцами и исчез, а я осталась стоять посреди его кабинета с папкой в обнимку и миллионом вопросов, на которые у меня не было ответов.

Глава 16. Пять точек опоры или вон до чего доводит тимбилдинг

Глава 16. Пять точек опоры или вон до чего доводит тимбилдинг

Летти

Итак, я стала исполняющей обязанности ректора Академии Бессознательного. Эта мысль вызывала у меня желание то ли хохотать до истерики, то ли найти самый глубокий подвал и зарыться там, прикинувшись пылью веков.

Папка с документами лежала на моем столе (вернее, на столе Сайрона, который теперь временно был и моим) и своим внушительным видом намекала, что теперь я отвечаю за все.

За папоротников-шпионов, за дракона с комплексом бога, за призрака, ищущего игрушку и за пиромана-подростка, который в любой момент мог решить, что кабинет ректора нуждается в “термическом обновлении”.

“Спокойно, Летти, — уговаривала я себя, глядя в потолок. — Ты справилась с матерью и отчимом. Справилась с экзаменами по патопсихологии. Справилась с драконом, который притащил тебя сюда против твоей воли (ну, почти). Что тебе два десятка эксцентричных, но в целом безобидных…”