Северная сага. Чëрный Ворон - Вячеслав Калинин

— Absolvo te29! — сообщил я умирающим и перекрестил их уже по-настоящему.

А враги, тем временем, кончились. Мои викинги порубили всех остальных. Жаль, что в живых никого не осталось, поговорить не с кем. Хотелось бы выяснить, какими словами напутствовал тэн Бонифэйс своих дружинников, отправляя на убийство папского легата. Ну да ладно, мне и так все понятно. Я его публично унизил при подданных, он этого снести не смог и решил отомстить. Когда-нибудь я отплачу ему той же монетой. Прямо сейчас все равно не получится.

— Асмунд! Выставь опять караул и ложимся спать, — приказал я. — Трофеи разберем утром. Думаю, что сегодня на нас больше нападать никто не станет.

Бьерн, Роар и Гуннульф снова отправились дежурить. Наверное, это было лишним, но береженого Бог бережет. Отоспятся завтра в дороге.

Глава 9

Снова в пути. Теперь уже немного осталось до Линдисфарна. Редферн исправно показывал дорогу. Выяснилось, что он бывал в городке Берик-апон-Туид, который располагался где-то рядом с монастырем.

Насколько я помнил из истории и географии, монастырь был построен на острове Линдисфарн. В часы отлива на остров открывался сухопутный путь по перешейку, появлявшемуся из воды.

В дороге больше никаких происшествий не произошло, и никто за нами не гнался. В селениях я решил не останавливаться, и мы ночевали еще два раза под открытым небом, благо погода позволяла. Хоть было и ветрено, но дождь, на наше счастье, не беспокоил.

Монастырь мы увидели к полудню третьего дня после схватки с дружинниками Бонифэйса. Его громадина возвышалась замшелыми стенами на совсем небольшом клочке суши. Вокруг бушевало штормовое море, темное и пугающее. Святой остров выглядел неприветливо и посещать его желания не вызывал. Однако, нам придется это сделать для осуществления моего авантюрного плана по увеличению благосостояния. Моего и моих людей.

Монастырь, насколько я помнил, был основан каким-то святым около 635 года. Еще я знал, что там имеется скрипторий, в котором было создано знаменитое Линдисфарнское Евангелие, написанное монахом Эадфритом в честь святого Кутберта, мощи которого также хранятся здесь. Пока что хранятся. Потому что скоро монахи вывезут их на материк из-за частых нападений норманнов. Кстати, в 793 году скандинавы уже успели ограбить Линдисфарн, что в МОЕМ времени считается историками началом эпохи викингов в Северной Европе.

Но хватит исторических справок. Пора делом заняться. Правда, прямо сейчас не получится — прилив. Несколько лодок на берегу имеется, но у нас телега с имуществом и припасами, и еще лошади. Бросать их в мои планы не входило, лошадки еще пригодятся. Поэтому ждем, когда вода отступит и обнажит перешеек, по которому мы переберемся в монастырь. А пока можно перекусить, о чем я и сообщил спутникам. Слуги поняли меня правильно, и тут же принялись собирать на стол. Стола, как такового, конечно не было, но для этой цели отлично подошла телега. Я переговорил с Бьерном, Роаром и Гуннульфом, приказав ничему не удивляться и не задавать глупых вопросов.

— Я не заставляю вас принимать христианство и отказываться от своих богов, но сыграть это вы должны! Мне вообще все равно, кто из вас в кого верит. Вы просто должны слушать меня и все. Иначе у нас ничего не получится.

— А что должно получится, хевдинг? — спросил Бьерн.

— Вы станете богачами. Устраивает такой ответ?

— Конечно, хевдинг! — все трое расплылись в улыбке. — Мы сделаем все, как ты говоришь!

После перекуса мы даже успели немного вздремнуть. Наконец, вода отступила, обнажив вполне приличную тропу, выложенную камнем, и мы двинулись в монастырь.

Монастырь был выстроен из камня и огорожен каменной же стеной с встроенными в нее крепкими деревянными воротами, усиленными железом. Внутри он представлял собой комплекс построек, включающих в себя собственно церковь, высокую колокольню, скрипторий, покои епископа, монашеские кельи и множество хозяйственных помещений. Были тут и конюшня, и свинарник с коровником, и овчарня с курятником, и сеновалы с дровяными сараями, и склады, и куча строений другого назначения. Богатый монастырь.

Все это мне показал епископ Эгберт после того, как я, облаченный в парадную сутану, торжественно представился и вручил преподобному письмо Его Святейшества Папы Пасхалия I.

Да, я украл личность покойного прелата Луки и собрался провернуть аферу по присвоению налоговых сборов, предназначенных Церкви. Но, увидев, какие богатства имеет монастырь, и сравнив уровень жизни монахов с обычными жителями Нортумбрии, прозябающими в нищете, я перестал сомневаться. С монахов не убудет, если я присвою некоторое количество денег, полученных с несчастных крестьян. Церковь все равно выбьет этот налог с народа, поэтому пусть уж он послужит мне, чем и без того богатеньким святошам.

Так вот, после вручения письма, епископ стал вести себя, как самая настоящая душка. Даже перестал косо смотреть на мое сопровождение. Эгберт приказал разместить норманнов в монашеских кельях, а моих слуг — в общей казарме с монастырскими рабами. Меня же епископ поселил в собственных покоях — отдельном трехэтажном доме с десятком спален и огромным пиршественным залом. Мне выделили часть этого дома — апартаменты с отдельным входом, тремя спальнями, кабинетом, библиотекой, помывочной, столовой и комнатой для прислуги. Я тут же распорядился переселить норманнов и слуг в мое крыло. Нефиг им отдельно от меня жить, еще нахулиганят тут. Епископу я объяснил это тем, что норманны — христиане новообращенные, поэтому за ними нужен мой личный, постоянный присмотр и регулярные беседы о Боге и религии в целом. Эгберт покивал и согласился.

Сложнее всего оказалось встроиться в монастырский распорядок. А был он, на мой взгляд, достаточно суров. Это даже удивляло. Но пришлось приспособиться, иначе я рисковал провалиться. Хорошо еще, что епископ приставил ко мне персонального помощника, который подсказывал, что сейчас происходит в монастыре по распорядку. Часы с кукушкой — так этого помощника можно назвать. Позже я узнал, что этот брат занимал в монастыре особую должность — госпиталий. Именно госпиталий ведал приемом особых, почетных и знатных гостей, инструктировал их, как вести себя в святом месте, и выступал в роли экскурсовода по монастырю.

Вся монастырская братия, состоявшая из ученых братьев, конверсов30 и послушников жила по строгому расписанию.

Жизнь монашеской братии заключалась в неустанной молитве. Молитва могла быть как коллективной — так называемая литургия, состоявшая из пения псалмов, а могла быть личной. Большую часть жизни братии занимал труд. Это были переписывания священных текстов и непосредственно труд на благо монастыря — возделывание земли, работа в огороде,